Червь

— Ты скорее напугана, чем в бешенстве, — сказала я. Эми отвела взгляд.

— Нам пора, — скомандовал Трикстер, когда Солнышко заняла место позади него.

Мы все уже разместились и готовы были выдвигаться на помощь нашей команде.

— Секундочку, — сказала я. — Эми. Послушай. Всё нормально. Я придумала другой способ, как ты можешь помочь, и он не подвергнет тебя опасности.

— Какой? — Эми всё ещё избегала моего взгляда.

— Используй свою силу на полную. Я буду поставлять тебе сырьё, а ты делай, что можешь. Знаешь, как действует моя сила?

— Примерно.

— Тогда пошли насекомых ко мне, как с ними закончишь.

— Но ты же злодейка. Если я помогу тебе, то предам семью, в которой выросла.

Я уставилась на Эми. Мы много в чём были похожи, но сейчас я не могла даже приблизительно понять ход её мыслей.

Почему именно те люди, которые яростнее всего цепляются за понятия добра и зла, не имеют ни малейшего понятия о том, что стоит за этими словами?

Впрочем, чья бы корова мычала.

— Уж кто бы рассуждал о предательстве семьи, — встряла Сплетница.

Эми побледнела как полотно.

— Сплетница… — начала было я.

— Нет. Извини, Рой, но теперь моя очередь говорить. У нас мало времени, и нам действительно надо уходить. Но если я оставлю всё, как есть, ты будешь отвлекаться.

Я закрыла рот.

— Эми? Я знаю, что ты сделала.

— Не смей… — начала Эми.

— Ты наломала дров. Переступила черту. Так далеко заходят настоящие чудовища. Мы обе это знаем.

Эми поникла. Трудно подобрать слово, чтоб описать, как исказилось её лицо под натиском эмоций, выражение боли сменилось чем-то почти нечеловеческим.

Я почти решилась заговорить. Но почему-то не сделала этого.

— Ты считаешь себя худшей из худших, полной мразью. Ты презираешь себя.

Эми не нашла, что ответить.

— Но ты ошибаешься. Ты не чудовище. Пока нет.

Эми взглянула на Сплетницу, широко распахнув глаза. Она выглядела такой беспомощной! Я ужаснулась, на секунду представив, кем могла бы стать Сплетница. Представила, как она возглавляет какую-нибудь секту, и как с хирургической точностью лишает людей психологической защиты, чтобы затем вылепить из них кого ей угодно.

— Пока нет? — переспросила Эми.

— Пока нет. Ты не должна ненавидеть себя за то, что делала в момент отчаяния. Только за то, что ты делаешь после. За трусость, за отказ выйти вперёд и помочь, за нежелание участвовать в судьбе мира, который ты даже никогда не пыталась понять. Сейчас ты принимаешь вполне осознанное решение и знаешь, что оно неправильное.

Эми обхватила себя руками. Она слегка затрясла головой, как будто отрицая сказанное Сплетницей.

Но Лиза продолжала:

— Тебе нужно совершать правильные поступки. Начни прямо сейчас, потому что очень скоро обратная дорога закроется. Исправь, что натворила, и делай свою работу. И начинай как можно скорее, пока ты не закончила печально свой путь по этой скользкой дорожке.

— Но…

Сплетница не дала Эми возможности договорить. Она пришпорила Бентли и рванула прочь.

Мрак собирался последовать за ней, так что я повернулась к Эми:

— Если я пошлю к тебе насекомых, ты сможешь…

— Я… я с вами.

Я моргнула.

Она протянула мне руку, и я схватила её, помогая усесться позади. Сириус слегка дёрнулся, как будто пытаясь нас стряхнуть. Мы что, слишком тяжёлые?

Видимо, нет. Сириус рванул вслед за Бентли, а Эми вцепилась в меня так, будто от этого зависела её жизнь. Я подозревала, что это вовсе не из-за страха от поездки верхом на собаке Суки.

Когтистые лапы стучали по асфальту, мы двигались в сторону центра.

Я ощущала какое-то вмешательство Эми в мою силу. Становилось всё хуже, стало просто невыносимо, а потом ещё хуже. Как раз в тот момент, когда я была готова сорвать с себя руки Эми и позволить ей свалиться с Сириуса, мои чувства начали проясняться.

Я получила сигналы от каких-то насекомых. Но они не были похожи ни на что из виденного мной в Броктон-Бей. На первый взгляд они напоминали толстых стрекоз. Я не понимала некоторые процессы в их телах, словно стрекозы были пустыми и искусственными. Я чувствовала как будто странное эхо моей силы, затруднявшее контроль.

У неё должны были быть причины создать таких стрекоз. Я попробовала приказать им двигаться, и они взлетели. Что ж, хоть тут проблем нет.

Я не могла спросить Эми, что же она сделала — мы ехали настолько быстро, что ветер заглушил бы мой голос. Да и тряска была такой, что я попросту опасалась прикусить язык, если заговорю.

Вместо этого я стала экспериментировать. Пытаясь управлять телами стрекоз, я задействовала центры связанные с ядовитыми укусами. Ничего. Они не вооружены, я почти уверена. Я даже поместила на стрекоз тлей, чтобы ощупать их снаружи.

Только расположив новых насекомых по обе стороны от себя, я начала догадываться, что за эхо ощущаю. Чтобы подтвердить подозрения, я послала стрекоз к границам действия моей силы.

Эти насекомые перехватывали и ретранслировали любой сигнал, который моя сила посылала рою. Каждая из этих стрекоз увеличивала радиус действия моей силы примерно на сотню метров вокруг себя.

Оторвав одну руку от Мрака, я похлопала по руке Эми и, извернувшись, показала ей большой палец. Я собрала ещё больше стрекоз и других насекомых на тыльной стороне её ладони.

Через минуту у меня было ещё четыре стрекозы-ретранслятора. Я отправила их вперёд попарно, так что одна пара передавала сигнал следующей. Два дополнительных квартала в досягаемости. С их помощью я начала собирать рой.

Эми противилась идее снабдить меня изменёнными насекомыми. Возможно, она остановилась на этом варианте, считая, что не сильно увеличит мои боевые возможности?

Я расставила стрекоз на позиции, и не прошло и десяти секунд, как обнаружила движущуюся машину. Это был грузовик с листами пластика на окнах, четырёхколёсный, с короткой рамой. Маленький движущийся грузовик? Он гнал на высокой скорости, наплевав на безопасность, дико вилял, влетал во все лужи и колдобины. И направлялся к центру. Как раз туда, где были остальные члены нашей команды.

— Я его нашла! — завопила я во всю глотку.

Сплетница оглянулась на меня. Я подала сигнал, вытянув руку на десять часов.

Я ощутила странное спокойствие, сосредоточившись на нападении.

Мне наверняка придётся убить человека.

Рой собрался на хлопающем пластике ветрового «стекла», сгрудившись плотными кучами. Более быстрые стрекозы и шершни забарабанили по пластику, пытаясь пробить его собой. Большинство при этом погибли.

Грузовик резко вилял, стараясь стряхнуть насекомых, но ему не хватало для этого инерции и ветра. Некоторые насекомые десантировали крупных муравьёв-древоточцев, которые должны были прогрызть пластик мощными жвалами. Потихоньку появлялись дырки, но попытки насекомых в них пролезть или расширить для проникновения более опасных созданий пресекались встречным ветром. Малейшее движение отвлекало меня, и я не могла снова найти уже проделанные отверстия.

Мы сели ему на хвост. Собаки оказались лучше приспособлены к неровной поверхности, чем автомобиль, и через минуту мы уже нагнали его. Как я и предполагала, это был белый фургон. На его задней стенке красовалось огромное изображение руки и надпись “Привезём!».

При других обстоятельствах меня бы это рассмешило.

Он заметил нас вскоре после того, как мы заметили его. На крыше машины из ниоткуда вдруг возникла Сибирь. Она балансировала слегка согнув ноги, когда грузовик наезжал на трещины в асфальте и качался из стороны в сторону. Я услышала крик Эми, когда она увидела Сибирь.