Червь

— Это… всё ещё не обнадёживает, — сказала Флешетта.

— Вы будете экипированы в противопожарные костюмы. Я заказала их в преддверии схватки с Ожог, но мы скорректировали планы. Вы все будете выглядеть одинаково — различие будет лишь в согласованном наборе значков, цветов и инициалов на костюмах. Но только таких, которые Джек и его команда не смогут опознать. Специалисты уже готовят костюмы. Эта мера поможет скрыть наши личности и отсрочит реакцию Джека на нарушение нами условий сделки.

— Но мы всё же нарушаем условия сделки. Даже если Легенда с командой участия в бою не примут, — начала было Мисс Ополчение.

— Зажигательные бомбы преследуют три цели. Они упредят использование Ампутацией биологического оружия, они заставят Сибирь оставаться на месте, чтобы защитить союзников, и они убьют Джека и Ампутацию, если Сибирь не успеет их прикрыть. Люди эволюционно не запрограммированы смотреть вверх — чем бы Сибирь ни являлась, внутри она человек.

— А что, если Сибирь их защитит? — спросил Сталевар.

— Посмотрим, как стрелы усиленные способностями Флешетты справятся с её неуязвимостью. Если не сработает, Стояк обездвижит её. Его сила на неё не подействует, но Сибирь можно заключить в цепи и заморозить уже их. Если то же самое удастся с Джеком и Ампутацией, их можно заморить голодом или подождать, пока они отпустят Сибирь. Готовы, Стояк? Мы организуем для вас команды поддержки.

— Если это значит, что мы их остановим, то я за.

— Только если это сработает, — сказал Сталевар.

— Моя сила непреодолима, — ответил Стояк, откинувшись в кресле. — Скорее Сибирь сложит вселенную вдвое.

— Ты уверен?

— У меня и справка есть от врача, — иронически заметил Стояк.

— А Краулер? — спросил Легенда.

Суинки заговорила:

— Легенда, Урса Аврора, Призма, Сталевар, Наручник и Батарея займутся Краулером, пока мы не сумеем его обездвижить. Он всё ещё подчиняется законам физики. Надеюсь, фосфорная бомба удержит его на месте достаточно долго, чтобы мы успели реализовать наш план. Как я говорила, мы не можем себе позволить ограничиться полумерами. Если мы припрём Девятку к стенке или они решат, что проигрывают, есть риск, что Бойня сорвётся и перестанет сдерживаться.

Она окинула взглядом четырнадцать присутствующих паралюдей.

— Мы провернём это всё сегодня же вечером, прежде, чем кто-либо из наших оппонентов узнает наши намерения и усложнит дело, преследуя свои интересы. На этом закончим. Готовьтесь. Ваши костюмы в лаборатории.

Она смотрела, как все покидают комнату. Легенда остался.

— Вы рассказываете не всё, — пробормотал он.

— Нет.

— Поделитесь?

— Кое-что из сказанного предназначалось для шпиона в наших рядах. Мы разработали и дальнейшие меры противодействия.

— Представляют ли они угрозу команде?

— Да. Неизбежно. Я подозреваю, что Выверт проинформирует Крюковолка и подтолкнёт Избранных, Чистых и даже группу Трещины выступить. Сплетница, как я подозреваю, узнает, что что-то происходит. Я намереваюсь слить достаточно информации, чтобы Неформалы решили действовать. Тот момент, когда вступают злодеи, и представляет риск для наших кейпов.

— Но?

— Но у нас есть склад снаряжения, которое мы конфисковали, когда взяли лабораторию Бакуды. Некоторое количество использовала Мисс Ополчение против Левиафана, но у нас осталось ещё. Когда в бой вступят все остальные фракции, мы нанесём второй бомбовый удар. Наши исследования показывают, что некоторые из этих боеприпасов обходят эффект Мантона.

— Это нарушает негласные правила между кейпами. И перемирие против Девятки. Мне это не нравится.

Мир сошёл с ума. Должна ли я присоединиться к сумасшедшим, чтобы что-то исправить?

— Не беспокойтесь. Кнопку нажму я, — ответила Суинки. — Я не кейп. Интерлюдия 13 ½ (Аиша)¶

— Сэм! Сэм!

Голос Селии был скрипучим и гнусавым.

— Да иду я, — пробормотал коренастый мужчина, входя в гостиную. Селия сидела на полу между диваном и кофейным столиком. Её белая футболка и трусики резко контрастировали с тёмной кожей. Сэм бросил на неё похотливый взгляд. Для своих лет она была довольно симпатичной, стройной, хотя без лифчика её грудь провисала под футболкой.

— Ты это ещё пять минут назад говорил, говнюк. Тебе нужно столько времени, чтобы найти кошелёк?

— Отлить захотелось. Твоя жирная подруга была в ванной, так что я поссал в раковину.

Селия пнула его под столом в голень.

Сэм просто улыбнулся и отступил на шаг.

— Шучу. Я ходил к пожарному выходу.

— Как будто это лучше!

— Один хрен там вода и говно. Всё, что не воняет жжёным мусором, воняет сортиром. Вот, возьми и хорош ныть, — он запустил в неё пластиковой картой видеопроката.

Она разрезала обёрнутый полиэтиленом брусок порошка и вытряхнула немного содержимого на кофейный столик. Затем разделила его так, чтобы с каждой стороны стола, кроме её, было по несколько дорожек.

— А ты что, не будешь?

— Говорила же, я беременна.

— Стара ты для беременности, — бросил комментарий Сэм, за что получил ещё пинок.

— Не настолько же!

Из ванны вышла Дженнифер и остановилась в дверном проёме, глядя на разворачивающуюся перед ней сцену.

— Вот уж не думала, что ты сама употребляешь такое.

— Джен, дорогая, — ответила Селия, — у нас этого товара завались. Даже если мы продадим только половину, этого хватит на то, чтобы жить-не тужить лет пять-десять.

— И вы его просто забрали?

— Верхушку Барыг перебили, а все остальные решили сваливать с тем, что смогли унести. Ну а мы с Сэмом сделали всё по уму. Он сгонял за своим грузовиком, а я охраняла нычку от других говнюков. Результат сама видишь.

— Я… Что это?

— Всего понемногу. Ты присаживайся, попробуй.

— Что это?

Сэм уселся за столом рядом с несколькими дорожками порошка. Он взял щепотку и положил на язык:

— Герыч.

— Да ну нафиг, — сказала Дженнифер и упала в одно из обшитых войлоком кресел в дальнем конце комнаты.

Аиша едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы на неё не сели. С бесстрастным выражением лица она наблюдала за разговором матери с её очередным “парнем на неделю” и новой подругой. Эта картина не вызывала в ней каких-то особенных чувств. Так, немного разочарования. Неловкость. Отвращение.

Её задела не столько наблюдаемая сцена, сколько новость о беременности матери.

Первым, что пришло ей в голову, была не радостная мысль о будущем рождении братика или сестрички, и не злость на мать за то, что та забила на контрацептивы и вообще допустила это. Первой мыслью была надежда на то, что мама, быть может, теперь образумится.

— Сэм, у тебя бумага есть?

— Для самокрутки? Ты же завязать решила.

— Да это просто травка. Что-то же мне нужно.

— А для ребёнка это разве не вредно?

— Это травка, дятел. Всё, что про неё говорят — ерунда. Ребёнок не станет зависимым с рождения или типа того, к ней привыкания нет. Правильно?

— Точняк, — он достал из заднего кармана кусок бумаги и протянул ей вместе с пакетиком.

Аиша прикусила губу. Может быть, «надежда» — не совсем правильное слово, потому что она не чувствовала по поводу сложившейся ситуации никаких эмоций. Она знала, что наверное будет лучше, если у её мамы случится выкидыш и малышу не придётся терпеть всё это дерьмо.

Сколько проблем у Аиши было из-за отсутствия у её матери самоконтроля, а сколько — из-за этого окружения? Она выросла с мамой, которая умом так и не вышла из четырнадцатилетнего возраста. Каждую неделю-две в доме появлялся новый мужчина, у которого был свой взгляд на то, как должна складываться их жизнь, и Селия обычно спокойно давала ему поруководить.