Червь

— Ох, — прохрипела я, — Брайан.

Я шагнула вперёд, и Мрак весь вздрогнул, его лицо исказилось, он стиснул руки, мучительно закрыл глаза.

— Вернись! — Сплетница схватила меня за плечо и рывком вытащила из холодильной камеры.

— Ч-что? — я с трудом соображала. — Ловушка?

Сплетница мрачно посмотрела на меня.

— Нет. Посмотри внимательнее на стены и на пол.

Оцепенев, я сделала, что сказала Лиза. Они выглядели как микротрещины, паутиной покрывавшие всё — стены, стеллажи, пол, керамические контейнеры, установленные Манекеном. Правда, эти “трещины” чуть приподнимались над поверхностью.

— Вены?

— Оголённые нервы. Искусственно выращенные, чтобы соединить его с остальной комнатой.

Я взглянула вверх, на Брайана, он ответил на мой взгляд.

Ему нельзя помочь. Я даже не могу зайти внутрь комнаты, чтобы попробовать утешить его, — так я причиню ему невыносимую боль.

Брайан пошевелил губами, но не издал ни звука. Он попытался поднять голову настолько высоко, насколько позволял потолок и направил взгляд вверх. Чуть выше его ключицы виднелся прижжённый шрам.

— Я могу сделать это быстро, — сказал Баллистик.

— Нет, — ответила я.

— Это будет милосердно.

— Нет, — я покачала головой. — Нет. У нас есть варианты. Панацея…

— Которую нигде не найти, — сказала мне Сплетница. — А после стычки с Манекеном она будет стараться держаться как можно дальше от центра города.

— Тогда Ампутация, — я сжала кулаки. — Ампутация может всё исправить.

— Она не собирается ничего исправлять. Сомневаюсь, что она сделает это даже под страхом смерти, — произнесла Сплетница. — Рой…

— Мы попробуем, — ответила я ей. — Хотя бы попробуем.

Я взглянула на остальных. Солнышко опиралась на мойку в противоположном конце кухни. Баллистик сложил руки на груди. Трикстер молча стоял, оперевшись на одну из стоек, не глядя на происходящее.

— Каждая секунда, которую ты позволяешь ему провести в таком состоянии — это пытка, — твёрдо сказала Сплетница.

— И пока ты споришь со мной, эта пытка продолжается. Я не собираюсь уступать. Я готова продлить его пытки, если есть шанс, что мы сможем ему помочь.

Мы встретились взглядами. Похоже, Сплетница хотела дать мне пощечину, наорать на меня или сделать и то, и другое одновременно.

— Хорошо. Тогда поторопимся.

Я последний раз глянула через плечо на Брайана перед тем, как поспешно уйти, оставив его одного. Остальные двинулись за мной.

Я использовала насекомых, чтобы отслеживать Девятку. Сибирь и Краулер отбивались в самом пекле схватки. Манекен, видимо, не знал о моём присутствии, и я впервые могла следить за его перемещениями: он взобрался по стене и исчез в одном из люков, чтобы потом появиться на другой стороне улицы. Ожог обстреливала врагов огнём, разделяя их.

Джек был более прагматичен, нанося удары из укрытий. Он заставлял двойников выбегать из убежищ и вызывать на себя вражеский огонь и искусно использовал любую возможность, чтобы скрыться из виду. Он был быстр и умён, а его тактика — разрушительна. Ни одного движения он не тратил впустую: каждый раз, выбираясь из укрытия, он наносил удар ножом, и этот удар всегда находил свою цель. Сейчас, как мне показалось, он пытался ускользнуть от Тумана и Ночи. Мои насекомые чувствовали какой-то звук, который издавал Джек. Я интерпретировала его, как издевательский смех. Наверное, это моё воображение. Наверняка это всего лишь воображение.

Теперь я понимала то чувство, что когда-то пытался описать Брайан. Гнев и возмущение, но без огня или бешеной ярости внутри. Лишь холод, темнота, онемение.

Мы нашли её в одном из тренажёрных залов. Коврики для йоги сложили вместо матрасов — здесь спали люди. Большинство жителей Кукольного городка, обитавших в этих стенах, теперь мертвы — их остывшие тела лежали здесь же, в лужах крови. Одна из виновниц резни стояла у окна, держась за раму. Ампутация.

Я собрала насекомых, направляя их в её сторону.

— Стой! — выкрикнула Сплетница.

Я обернулась. Увидела, что Сплетница пошатывается. Вновь посмотрела на Ампутацию. Девочка услышала крик Сплетницы и повернулась к нам, её глаза были широко раскрыты, от запястья к окну шла цепь.

Не Ампутация. Приманка.

Сплетница рухнула на пол, за ней упал Трикстер. Секундой позже свалились Солнышко с Баллистиком.

— Почему ты не падаешь? — спросил кто-то с обидой.

Я попыталась найти источник звука и увидела, как один из трупов двигается, поднимаясь на ноги. Ампутация расстегнула молнию на мёртвой плоти, служившей ей укрытием, и выбралась из неё. Девочка была одета в жёлтый сарафанчик, короткую синюю куртку и жёлтые резиновые сапожки, но её волосы и одежда были покрыты тёмно-коричневыми пятнами крови. Ампутация держала в руках маленькую трубочку.

— Я выстрелила в тебя тремя дротиками! Это нечестно!

Я посмотрела вниз. Три дротика величиной с горошину, с оперением под цвет кожи, застряли в ткани моего костюма. Один — в одежде, другой — в защитной панели на груди, третий — в районе живота.

— Ампутация, — прорычала я.

— Тебя ведь зовут Рой? Девочка-букашка! Я так хочу узнать, как работает твоя сила! Я разложу твой мозг на кусочки и найду нужный механизм, смогу скопировать его! Твой костюм из паучьего шёлка? Это офигенно! Ты разбираешься в материалах! Неудивительно, что мои дротики не сработали!

— Что ты сделала с ними?

— Парализовала, очевидно же. С живой плотью намного проще работать.

Парализованы. Я взглянула на своих товарищей. Почему я не закончила их костюмы? Глупо. Я слишком распылялась. Стоило закончить один костюм и лишь потом переходить к следующему. Может, тогда я спасла бы хоть кого-нибудь.

— О, я накачала их кое-чем ещё. Ведь Джек говорит, что не стоит бросать что-либо на полпути, — Ампутация важно кивнула мне, будто озвучивая прописную истину.

— Сейчас ты дашь им противоядие от того, что ты им там ввела. А затем пойдёшь к Брайану и исправишь всё, что с ним сделали.

— Брайан? О! Ты имеешь в виду того парня в холодильнике! Я до сих пор пытаюсь понять, откуда исходит его сила. Тьма идёт изнутри, но что её источник? Кроме обычного, я имею в виду. Так что я осмотрела всё по отдельности. Но он не хотел мне помогать! Я говорила, что избавлю его от боли, если он покажет мне. Но он такой упрямый! — она топнула ногой.

Я позволила себе назвать Брайана по имени. Тупица, тупица, тупица! Я плохо соображала.

— Но нет, я не собираюсь делать то, что ты просишь, — сказала она. — Не буду подвергать цензуре своё искусство только потому, что оно оскорбляет людей.

— Я могу тебя убедить, — сказала я.

Мой рой двинулся вперёд, и Ампутация отступила. Её глаза — один зеленый, другой голубой — блеснули, когда она оценила размеры роя и его состав. Наверняка уже лихорадочно пытается найти решение.

Вот только в мои планы не входило оставлять ей шансы. Я достала оружие — нож в одну руку, дубинка в другую — и сквозь рой бросилась к Ампутации.

Мои насекомые дали мне возможность опередить её действия на полсекунды, они почувствовали, как Ампутация сунула руку в боковой карман платья. Я развернулась на пятках — ноги тут же отозвались болью из-за ожога — и бросилась вправо, когда Ампутация поднесла руку ко рту и выдула расширяющееся облачко порошка туда, где я только что стояла.

Обретя устойчивость, я снова рванулась вперёд. Но не сделала и пары шагов, как грохнулась на пол.

Меня поймал механический паук размером с большую собаку. Он находился в сложенном виде внутри одного из трупов. Ноги паука сковали меня. Он был не слишком силён, и даже я, с моими вовсе не фантастически натренированными руками, смогла раздвинуть первую пару лапок.