Червь

Он быстро оценил, стоит ли брать шлем, подключённый к боевому анализатору старого костюма. Шлем был не настроен, это обойдётся ему в драгоценные секунды — двадцать или тридцать — до того, как он подключится к основному серверу. До этого шлем просто лишит его зрения. Пустой дисплей.

Что-то двигалось в темноте за вентиляционной решёткой. Мелькнуло нечто белое или светло-серое, и решётка затряслась, выбросив облачка пыли из отверстий, где её держали шурупы. И снова этот звук. Дзынь.

Решетку выбило из стены с такой силой, что она пролетела через комнату и воткнулась в противоположную стену. В облаке гипсовой пыли было сложно что-либо рассмотреть, но Колин заметил руку, полностью белую, с сегментированными суставами и растопыренными пальцами, направленную в комнату.

Ладонь наклонилась вперёд, а затем упала на пол вместе с подсоединённым предплечьем, от «локтя» которого в отверстие тянулся кусок цепи.

Последовали другие части тела, отделённые от остальных и заключённые в белую оболочку. Предплечье, две половинки корпуса, а потом — голова. Остальное тело последовало за ними, стекая на землю, как жидкость в лужу. Правая рука и левая нога были отделены, независимы, оканчиваясь шаровыми суставами.

Колин обратил внимание, что плоская поверхность, соединяющая левую и правую половинки груди, содержала прозрачную панель. Внутри были органы, аккуратно разрезанные пополам, и они пульсировали жизнью, влажно дрожа на стекле, или том, что его заменяло. Там же были и механизмы — регуляторы и фильтры, другое оборудование, подогнанное для размещения в полостях между самыми важными системами. Оружие, инструменты.

Он знал его по брифингам. Манекен.

Осознание того, с чем он столкнулся, подтолкнуло его к действиям, вырвав из секундного паралича, вызванного зловещим видом внутренностей. Пока Манекен не мог двигаться, он рванулся к нему, нажимая на выключатель ножа, чтобы активировать дезинтегрирующий эффект. Вокруг лезвия сформировалось серое неподвижное облачко.

Колин был в двух шагах от врага, когда из руки Манекена выскочил телескопический клинок прямо в его направлении. Несмотря на скользкий пол, удача и хорошая реакция позволили ему затормозить до того, как он столкнулся с оружием. Он упал на спину, рефлекторно кувыркаясь, чтобы смягчить падение.

Клинок исчез в кисти Манекена с такой силой, что ладонь и предплечье, с которым она была соединена, взлетели от отдачи. Ладонь повернулась в воздухе и лезвие выскочило снова, втыкаясь в притолоку.

Цепь втянулась с тихим жужжанием, и предплечье соединилось с рукой, которая вскоре вошла в плечо торса. Смоталась цепь, соединяющая две половинки торса, и они защёлкнулись невидимым механизмом так, что щель между ними стала практически не видна. Колин почувствовал, как его оружие потянуло из руки, как будто включился электромагнит. Отделённые рука и нога взлетели к плечу и паху, защёлкиваясь на месте.

Голова была последним, что соединилось с высоким тонким телом. Цепь медленно втягивала её, таща по полу и поднимая с земли. Она закачалась, отскакивая от ноги, живота, плеча, наконец соединилась с шеей, царапая потолок своей макушкой. В ней не было глазных или ушных отверстий, никаких проёмов для забора воздуха. Просто голова. Белая и гладкая, как яичная скорлупа, с неглубокими впадинами на месте глаз и рта, и небольшой выпуклостью на месте носа.

Манекен поднял руку, поместив её на макушку. Резко повернув, он вставил голову на место с явно слышимым щелчком. Он проверил степени свободы, наклонив её вперед, назад, в стороны, а затем провернув на триста шестьдесят градусов.

— Дракон, — прошептал Колин — Ты это видишь?

— Помощь в пути, Колин, — комната была оборудована микрофонами, динамиками и микрокамерами. Её голос раздался из динамика за его спиной так тихо, что, не знай её, он подумал бы, что ему показалось

Пока Колин медленно вставал на ноги, Манекен проверял остальное тело. Каждый сустав был слишком гибок и способен сгибаться в любом направлении. На секунду пальцы Манекена напомнили червей — каждый их сустав выгибался в невозможных направлениях.

Маньяк пытался его запугать? Проводить проверку перед врагом было полной бессмыслицей — видимо, это была демонстрация.

Четыре лезвия выскочили из левого предплечья Манекена. Рука начала вращаться, сначала медленно, а затем всё быстрее, до тех пор, пока все четыре лезвия не закрутились, как лопасти вертолёта. Колин напрягся, готовясь отпрыгнуть, как только рука выстрелит в его направлении. Никогда он так не скучал по своему костюму.

Вертолётное кружение лезвий сообщило руке подъёмную силу, и она достаточно сдвинулась, чтобы столкнуться с ногой Манекена. Она сразу же срикошетила, распилив компьютер, с силой отскочила от головы Манекена, вновь столкнулась с ногой, столом, а затем с его рукой.

Колин наблюдал за каждым движением прыгающих лезвий, ожидая мгновения, когда рука отправится в свободный полет, или секунды, когда Манекен нападёт. Увернуться от такого не получится.

Но Манекен стоял на месте. Вращение замедлилось, лезвия ритмично постукивали по ноге Манекена, затем полностью остановились. Клинки втянулись обратно.

Манекен не говорил, не издавал ни звука.

Прошло несколько долгих мгновений.

— Поговори со мной, Дракон, — пробормотал Колин. Его голос лишь немного дрожал. В любой момент Манекен мог перейти к атаке, неся скорую смерть.

— Манекен. Настоящее имя Алан Грэмм. Технарь, изначально известный под именем Сфера. Специализация: биоценозы, терраформирование и экосистемы… или, так когда-то было, — её голос за его спиной был тих. Это успокаивало его как ни что другое.

Колин медленно кивнул. Ничего нового он не услышал, но напоминание успокаивало.

— Он стал известен, после того как взялся за проект самоподдерживающегося биоценоза на Луне. У него были мысли о путях решения продовольственного кризиса, строительстве подводных городов рядом с перенаселёнными центрами. Он начал воплощать их в жизнь. Но…

— Симург, — закончил Колин.

— Его жена и дети были убиты во время атаки. Уничтожены годы работы. Всё пропало. И он сошёл с ума. Отрезал себя от остального мира. Буквально запечатал себя.

Колин взглянул на корпуса каждой части тела. Каждая — самодостаточная система. Все части тела, кроме необходимых, были заменены.

Её голос стал ещё тише:

— За ним длинный список, Колин, Сам знаешь…

Она запнулась, не желая заканчивать.

— Знаю, — закончил он за неё. Как и у других серийных убийц, у Манекена был свой портрет типичной жертвы. Он предпочитал “бродяг”, тех, кто старался получить выгоду от своих способностей, особенно тех, кто хотел изменить мир к лучшему… и Технарей.

Манекен чуть качнулся на месте. Его голова, как у сломанной куклы, склонилась набок почти перпендикулярно полу. Когда он медленно выпрямил её, раздался щелчок.

— Чего ты хочешь, монстр? — прорычал Колин. — Что толку приходить за мной, мне уже ничего не осталось. Я уже потерял все!

Манекен не двигался.

— Ты окажешь мне большую услугу! — крикнул Колин. — Подойди! Подойди и достань меня, урод!

Убийца не двинулся и не издал ни звука.

— Ох, Колин! — сказала Дракон, её голос был полон мучительного разочарования, она сказала это словно мать, узнавшая об аресте сына.

Он не ответил. Ждал продолжения.

— СКП получила сообщение от одной из команд злодеев. «Бойня номер Девять» в городе.

— Это и так понятно.

— Мы задействовали экспертов, Колин. Они пришли к выводу, что Бойня номер Девять пришла в Броктон-Бей, в поисках замены для девятого члена.

Он уставился на Манекена, кровь в жилах застыла от осознания.