Червь

— Маленький ублюдок! — улыбнулась она.

Почти не размышляя, она применила силу. На самую малость. Она не почувствовала почти никаких вибраций или содрогания, которые обычно испытывала как интуитивную отдачу, применяя силу к другим собакам. Только когда она увидела, как на нём расходится шкура, она поняла, что сила на нём срабатывает. Быстрее, отзывчивее, с меньшим чувством временной усталости, которую она так часто испытывала.

Он легче отзывался на её силу? Что бы это значило? Интерлюдия 11.б¶

Тео сжимал пульт обеими руками. Вот уже пять минут он не сводил глаз с телевизора.

Все эти пять минут телевизор был выключен.

— А кто это у нас тут такой красивый? Кто тут прелестная маленькая девочка? Вот кто! Вот какая у нас малышка!

Астра издала характерный пронзительный вскрик, который предвещал скорую истерику. Тео сжал пульт ещё сильнее. Он почувствовал пульсирующую боль там, где грани пульта врезались в ладони.

— Ну, не плачь, не плачь!

У Тео пересохло в горле, с каждым ударом сердца его руки будто бы вздрагивали, а перед глазами всё расплывалось. Никогда ещё он настолько пристально не всматривался в телевизор. Форма и цвет ящика, пропорции экрана и внешней рамки, тонкая серебристая линия по граням, логотип «Старри» в самом низу — всё это, он подозревал, останется в его памяти до конца дней.

Хотя, возможно, конец его дней наступит очень скоро.

— Не-а, что-то меня не тянет. Эй, пацан!

Сердце Тео подпрыгнуло в груди. Он отвёл глаза от телевизора и посмотрел на человека, держащего Астру.

— Ей подгузник надо поменять.

Тео кивнул и встал. Он потянулся за Астрой, и мужчина кинул ему ребёнка. Пришлось броситься вперёд, чтобы её поймать, она почти выскользнула из его рук, и он еле успел её удержать, прижав к животу. Она начала вопить.

— Не урони её или я разозлюсь.

Тео кивнул, повышая голос, чтобы перекричать крики Астры:

— Да, сэр.

— Ну что ты заладил, я что, правда похож на сэра?

Тео посмотрел на мужчину. На вид за тридцать. Одет в незастёгнутую рубашку, открывающую вид на мускулистую грудь и живот, закатанные рукава открывали предплечья. Узкие джинсы с заниженной талией, длинные руки и ноги, длинные сальные волосы.

Мужчина подровнял недавно бороду, но по краям уже росла щетина, скрывая затейливый узор, выстриженный в лицевой растительности. Нож постоянно танцевал в его пальцах, заставляя Тео вздрагивать каждый раз, когда острие указывало на них с Астрой.

Остряк Джек.

— Отец учил меня обращаться к старшим “сэр”, сэр.

Джек хохотнул с легчайшим оттенком иронии.

— Значит, твой папа хорошо тебя научил, да?

Верно. Тео задумался, могло ли его уважительное обращение сыграть роль в том, что Джек оставил его в живых так надолго.

— Да, сэр. Я собираюсь поменять подгузник.

— Давай.

Руки Тео тряслись, пока он поудобнее перехватывал Астру, подняв её и положив голову сестрёнки на своё плечо, даже несмотря на то, что так она вопила ему прямо в ухо. Он отнёс её и положил на пеленальный столик.

Кейден заселилась в свою старую квартиру после катастрофы, обнаружив большинство своих вещей всё ещё на месте. Мужчина ни разу не выпустил входную дверь из поля зрения, обходя комнату, и скоро оказался позади Тео. Тео надеялся, что из-за открытого окна мужчина будет с наветренной стороны от пахнущего подгузника. Как много времени может пройти, прежде чем вопли ребенка, неприятный запах или что-либо ещё выведет этого психа из себя?

— Когда там твоя мама вернётся?

Что-то было не так. Джек уже третий раз задавал этот вопрос. Может, его терпение на исходе?

— Она мне не мать, — Тео сменил тему. Он выбросил подгузник в мусорное ведро.

Джек приблизился к Тео и встал позади него так, что его длинная тень, отбрасываемая заходящим солнцем, легла на мальчика и на стол. Тео почувствовал, как напряжение усилилось.

— Я буду расстроен, если ты мне лжёшь.

Тео не сводил глаз с младенца, заставляя руки заниматься подгузником.

— Кейден мать Астры, сэр, папина бывшая жена. Она заботится обо мне после его смерти.

— Конечно, конечно, теперь я понял. Я тебе верю, — сказал Джек и хихикнул. Он отвернулся и отошёл в сторону, оставив Тео, который судорожно вздохнул от облегчения. Когда Джек заговорил снова, в его голосе не было веселья.

— Ты её любишь? Мать этого ребенка?

— Да, сэр.

“Но она мне не нравится”, — подумал он.

— Хорошо, хорошо. А она тебя любит?

— Нет, сэр. Но я ей нравлюсь.

— Да-а-а-а-а? — Джек растянул звук, и в нём была скрыта насмешка. — Ну, рассказывай.

— Я… я присматриваю за Астрой. Я выполняю работу по дому и не жалуюсь. Я стараюсь не осложнять ей жизнь, — начал Тео. Он проглотил комок в горле. — Но мой отец обращался с ней плохо, и я думаю, что она видит его во мне, и поэтому никогда не позволит себе полюбить меня.

У него всегда было пухлое лицо, но всё-таки он похож на отца. Она это видела.

— В тебе есть что-то от отца?

Было-ли в нём что-то?

— Я предпочитаю думать, что нет, сэр.

— Сейчас я припоминаю. Кайзер. Его имя в костюме было Кайзер. Однажды я его встречал, ты в курсе?

— Я не знал.

— Давным-давно. Всеотец тогда ещё правил Империей Восемьдесят Восемь. Они держали большой совет вместе со всеми группировками. Мы заглянули на огонёк, было весело. Не думаю, что они до чего-то договорились в тот день. Вместо этого мы спровоцировали повышение ставок. Группа “Зубы” в итоге наняла нас убить кое-каких членов Протектората. Мы так и сделали, а потом вырезали и “Зубы” перед тем, как покинуть город.

Должно быть, Девятка только появилась в те времена. В наши дни люди бы знали заранее, чем такая затея кончится. Наверное.

Джек тихонько рассмеялся.

— Но я отвлёкся. Я помню твоего отца. Он был старше, чем ты сейчас, когда я его встретил. Он говорил так, что я подумал, будто он атлет.

— Так и есть, сэр, — подтвердил Тео.

И он был разочарован, что я не пошёл по его стопам.

— Тогда в городе было больше команд, больше злодеев. Не так много героев. Куча страшных ублюдков вокруг, и я всё равно мог по пальцам пересчитать тех, кто не боялся смотреть мне в глаза. Даже тогда, когда моя репутация и близко не была к той, что у меня сейчас. Твой отец был одним из них. Напористый ублюдок.

— Возможно, он думал, что вызовет так уважение, сэр? Он всегда хорошо читал людей. И заставлял их делать то, что ему нужно. Даже меня.

— В самом деле? Мне нравится думать, что я такой же. Читатель людей. Но меня интересует устройство людей. Что заставляет их тикать? Что держит их вместе? Слишком часто — это одна маленькая деталь. В строительстве её называют замковым камнем. Камень, который удерживает всю арку. Уязвимая точка. И я очень, очень хорошо вижу такие точки. Ты догадываешься, о чём я говорю? Почему я здесь?

— Астра, сэр?

— А говорил, что не похож на отца. Ты проницателен, пацан.

Тео не видел движения Джека, но его опять накрыла тень. Он почувствовал, как у него внутри всё сжимается, когда тень нависла над ним.

— Спасибо, сэр, — выдавил он.

— Да. Видишь ли, все мои соратники заняты одним заданием, понимаешь? Я поставил не на ту лошадь. Пойдём.

Рука Джека упала на плечо Тео, и он вздрогнул. Он подобрал Астру и последовал за Джеком, который повёл его ко входу в квартиру. От двери тянулся кровавый след к ванной. Джек подтолкнул Тео в плечо, но сам остался снаружи ванной, где он мог видеть входную дверь. Тео вошёл.

В ванной лежал человек. Тео видел, как Джек втащил его внутрь, слышал звук текущей воды. Чего он не ожидал — так это того, что человек окажется жив.