Червь

— Возможно, — ответила я. Он грустно улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.

Я машинально хотела поправить очки, но только ткнула пальцами себе в лицо. Линзы.

— Пап! — окрикнула я. Он остановился. — Эм… я слышала, что Бойня номер девять где-то поблизости. Будь осторожнее и предупреди остальных, — я показала пальцем на своё лицо.

Его глаза расширились, я видела как до него дошёл смысл моих слов. Сняв очки, он положил их в передний карман своей спецовки. Я не была уверена, что так стало лучше.

— Спасибо, — сказал он, немного щурясь. Неловко помахав друг другу на прощание, мы одновременно развернулись, словно по какой-то договорённости, чтобы пойти в противоположных направлениях. Он поспешил туда, где был нужен, а я побежала обратно. В моё логово. Пробежка вышла не такой долгой, как хотелось бы, но меня ждали дела.

Поднявшись из подвала на кухню, я взглянула на часы: меня не было полчаса. Самое время принять душ и переодеться в костюм. Рукав был всё ещё твёрдым и светло-жёлтым из-за контакта с пеной, но хотя бы больше не прилипал ко всему, чего касался.

К сожалению, маску было не надеть с контактными линзами. При создании её я использовала стёкла от старых очков. Подумав секунду, я решила исправить это — время позволяло. Перехватив нож покрепче, я приступила к демонтажу, аккуратно выковыривая стёкла.

Когда я закончила, ещё оставалось достаточно времени, чтобы приготовить завтрак и перекусить. Люди Выверта оказались пунктуальными, постучав по жалюзи ровно в шесть сорок пять.

Хорошо. Пора. Я надела маску.

Пришло время заявить права на свою территорию. Заражение 11.02¶

Брызги разлетались из-под колёс грузовика, когда он срезал путь по затопленным улицам.

Это был военный грузовик. Я не слишком много знала о машинах и ещё меньше о машинах военных, так что я бы не смогла назвать марку грузовика, везущего меня и восьмёрку рабочих Выверта через доки. Это была крепкая машина с кузовом, задняя секция была шире и скрывалась под натянутым на металлический каркас зелёным брезентом. Массивные колёса с глубоким протектором позволяли проехать почти везде, кроме самых повреждённых участков, где пострадали от Левиафана подземные коммуникации.

Кузов грузовика был заполнен ящиками с припасами — их погрузили люди Выверта. Ящики были перевязаны между собой и примотаны ремнями к полу и стенкам грузовика. Для нас семерых в кузове было не так много места, так что пришлось расположиться прямо на ящиках.

Часть меня желала познакомиться с людьми Выверта и пообщаться с ними. Другая, с большим перевесом, твердила обратное. Я должна излучать уверенность и силу. Не думаю, что попытка завязать светскую беседу мне в этом поможет. Из этих же соображений я не стала помогать при погрузке.

Люди Выверта выглядели так же, как и отряды уборщиков, собирающих обломки, мусор и трупы. На них были жёлто-синие рукавицы и тяжёлые пластиковые комбинезоны из материала, похожего на материал рабочих перчаток, которые папа держал под раковиной. Костюмы были довольно свободными, и лишь верхняя часть лица, скрытая пластиковыми очками, оставалась видимой. Их рты были прикрыты респираторами.

Я отметила для себя, что из-за масок будет очень трудно опознать личности этих шести мужчин и двух женщин. Если бы маски не служили этой цели, я могла бы подумать, что Выверт пытался пошутить, когда дал в подручные девочке с насекомыми команду в костюмах химзащиты.

Как итог, созданный мною образ — неважно, лидера или потенциально опасного злодея — дал мне немного простора. Сотрудники Выверта предпочли разместиться в тесноте в задней части грузовика. Я же сидела спиной к кабине, наблюдая за дорогой.

В некотором смысле решение не вступать в разговор было правильным. Это позволило мне сосредоточиться на более насущном — на насекомых.

В целом, у меня обычно было два подхода к сбору насекомых. Иногда я просто призывала всех насекомых с округи. Радиус в три квартала позволял набрать их изрядное количество. А иногда я выбирала только определённые виды насекомых с гораздо большей территории. Как во время ограбления банка, когда я решила отобрать только самых лучших. Так же было и во время войны с АПП. Но мои сборы никогда не привлекали внимания.

Теперь всё было иначе. Я хотела привлечь внимание. Сейчас город был настоящим рассадником насекомых. Жарко, влажно и очень много еды. Я планировала собрать всё, что смогу, с максимальной площади.

Мы пятнадцать минут ехали по периметру того, что, как я надеялась, станет моей территорией, по спирали приближаясь к центру. Я собирала насекомых по краям кварталов и приказывала им ползти в середину. Те из них, что умели летать, летели. Общее число насекомых превосходило то, что я когда-либо контролировала прежде. Моя сила, казалось, потрескивала в голове, когда я призывала их и интерпретировала полученные данные.

Я почти поверила, что сейчас достигну предела своих возможностей, что я уже призвала больше своих маленьких вассалов, чем могу контролировать, но этого так и не случилось.

Тучи насекомых, которых я отправила в центр моей территории, начали создавать вполне видимые тени на земле.

Но это были не все насекомые, которых я контролировала. Отдельные рои выполняли особые задачи, я создала из них барьеры на улицах и переулках. Мои мотивы были чисто эгоистическими — я установила эти барьеры между южной частью старой набережной и доками, чтобы мой отец не заходил на мою территорию. Чутьё подсказывало, что он узнает меня, если увидит в костюме.

Что, кстати, не входило в мои планы.

В пределах своего радиуса контроля я запускала насекомых в здания и заставляла их садиться на людей. Некоторых из них я случайно разбудила. Сама я сидела в кузове на одном из ящиков и почти не шевелилась — считала людей. Я проверяла, где и сколько человек живёт.

После оценки обстановки я стала собирать насекомых в отряды. Я начала с самых многолюдных зон: склад с восемнадцатью, навскидку, жителями, помещение, забитое, как я полагала, несколькими семьями со множеством маленьких детей, чересчур жаркое здание с потными полуодетыми людьми.

Я заставила эти группы зашевелиться и перешла к скоплениям людей поменьше. Возможно, это были семьи или просто группы друзей. Если кто-то слишком глубоко спал, то их я будила укусами насекомых.

Они просыпались и видели на стенах и полусформированные из насекомых стрелки, как во время нашего нападения на благотворительный вечер, указывающие направление к двери, затем вниз по улице и, наконец, к грузовику. В освещённых местах, где были люди, я сформировала слово «доставка». Для неграмотных были даже соответствующие символы — палочки, куски сыра, консервы.

Я знала, что не была хорошим художником, и волновалась, создавая эти изображения. Оставалось только скрестить пальцы.

Сегодня не был один из тех дней, когда моя сила работала вдвое дальше. Я хотела уведомить как можно больше людей и потому начала рисовать стрелки и слова довольно рано. Обратной стороной этого было то, что у нас осталось совсем немного времени, чтобы добраться до места назначения. Я постучала в окно, дав знак водителю остановиться на перекрёстке, дорога к которому была слишком повреждена чтоб подъехать на обычном автомобиле.

Я оставалась в грузовике пока рабочие Выверта разгружали его и наблюдала, как некоторые люди отважились покинуть свои пристанища. Я позаботилась, чтобы насекомые не беспокоили их, оставила совсем немного для отслеживания. Глазевшие из окон и лестничных пролётов вдохновились примером самых смелых и последовали их примеру.

Участок, на котором я приказала остановить грузовик, не был захламлён. Я надеялась, что это позволит разместить растущую толпу. Грузовик стоял посереди дороги, и ящики были сгружены на землю, прямо за его задним бортом. Жаль, что они намокнут, но меня успокаивала мысль, что их содержимое было частично водонепроницаемым. Нужно будет попросить у Выверта поддоны или платформу.