Червь

Сука увидела моё приближение и подняла пальцы ко рту, но я не дала ей возможности отдать приказ. Я пнула её в лицо, как пинают футбольные мячи, и вместо свиста она прикрыла голову руками. Моя нога отскочила от её рук и всё её тело дернулось, когда она уклонилась от удара.

Так как я не притормозила, подбегая к ней, мне пришлось вытянуть руки, чтобы не удариться о стену. От удара из запястья, куда меня укусил ротвейлер по моей руке хлынула волна жгучей боли. Вспомнив о собаках, я взглянула вправо и увидела, что самая крупная стоит наготове, чтобы прийти на помощь своей хозяйке. Я заставила большую часть насекомых заполнить пространство место между мной и зверями. Перед тем, как рой скрыл от меня собак, я увидела, что они ошарашенно отступают от массы насекомых.

Оказавшись стоящей над Сукой, прижавшейся к стене, я возобнавила атаку. Её руки прикрывали лицо и грудь, но я увидела её открытое ухо и нанесла удар ногой. Её голова ударилась о пол и из разорванного уха потекла кровь. Вид крови почти остановил меня, но я знала, что отступление даст ей возможность натравить на меня собак. Я ударила её в живот и, когда она подтянула колени вверх, чтобы защитить его, нанесла резкий удар между ног. Мне удалось трижды врезать ей по ребрам, прежде чем она опустила вниз локоть, чтобы защитить их.

У меня не получилось избить её ещё сильнее, поскольку собаки пересилили свой страх перед насекомыми и начали приближаться, кружась вокруг нас. Рой с трудом поспевал за ними. Я прекратила бить Суку, чтобы отойти от неё и встретить собак лицом к лицу. Я знала, что могу натравить на них насекомых, но подозревала, что собаки не станут просто визжать и убегать, пока кто-то причиняет боль их хозяйке. Я могла заставить рой атаковать, но если боль от укусов их не остановит, то они уж точно нападут на меня, и я окажусь в той же ситуации, что и минуту назад. Сомневаюсь, что Сука отзовёт их во второй раз.

Обзор закрыла тень. Словно прямо передо мной упал чернильно-чёрный занавес, блокируя вид на половину комнаты и собак. Через секунду клочья чёрного дыма растворились, и я с изумлением увидела Брайана, стоявшего прямо перед собой, между мной и собаками.

— Хватит, — чётко произнес он. Маленький одноухий терьер-циклоп зарычал на него.

Затем последовал незнакомый звук. Только когда Сука попыталась ещё раз, с большим успехом, тогда я поняла, что первый звук был слабой попыткой свиста. Собаки взглянули на хозяйку и отступили, всё ещё сторонясь роя. Я тоже немного попятилась, стараясь, чтобы Брайан оставался между мной и собаками.

Сука откашлялась и подняла голову, чтобы взглянуть мне в глаза. Она потрогала ухо рукой. Её ладонь стала красной от крови. Как только немецкая овчарка вернулась к ней, она положила эту же ладонь на голову собаке. Другие две собаки тоже придвинулись к ней в стремлении защитить, но их внимание целиком оставалось на мне и Брайане.

Прошло несколько секунд. Сука больше не предпринимала агрессивных выпадов, и я отдала приказ рою разлететься. Я видела, как Брайан заметно расслабился, когда остатки роя скрылись в трещинах.

— Больше никаких драк, — сказал он более спокойным голосом. — Это я тебе говорю, Рейчел. Всё, что ты получила от Тейлор, ты заслужила.

Она уставилась на него, кашлянула, посмотрела на двух других ребят. Затем сердито опустила взгляд к полу.

— Тейлор, идём, присядем. Я обещаю, больше такого…

— Нет, — прервала его я. — На хуй. Пошли-ка вы все на хуй.

— Тейлор…

— Ты сказал, она не обрадуется, если я присоединюсь к вам. Ты не говорил, что она взбесится и попытается меня убить.

Сука и Брайан заговорили одновременно, но Брайан остановился, когда она снова закашлялась. Справившись с кашлем, Сука прорычала:

— Если бы я приказала им тебя убить, ты не успела бы даже крикнуть. Брут разорвал бы тебе горло. Я дала им приказ «сделать больно».

Я рассмеялась, лишь немного более высоким тоном, чем обычно.

— Отлично. Она тренирует собак, чтобы делать людям больно? Да ладно. Идите на хуй, ребята. Считайте это очередной неудачной попыткой вербовки.

Я направилась к лестнице, но не успела сделать и двух шагов, как путь мне преградила стена черноты. В вики сила Брайана была описана как способность генерировать тьму. Я знала, где лестница и где перила, так что я протянула перед собой руку, чтобы удостовериться, что не набреду на непроницаемое силовое поле. Но тьма была больше похожа на дым, и я продолжила движение. Как только я вошла в черноту, она заскользила по моей коже, словно масло странной консистенции. В сочетании с абсолютным отсутствием света это было зловеще. Я даже не могла понять, открыты у меня глаза или нет.

Как только я нащупала перила, на мои плечи опустились чьи-то руки. Я резко обернулась и сбросила их. Я почти прокричала:

— Отвали!

Вот только я едва услышала собственные слова. Звук отдавался эхом, будто шёл издалека и приобрёл гулкость, словно кто-то кричал со дна глубокого колодца. Тьма не только блокировала свет. Она точно так же поглощала звук. Я отпустила перила, чтобы встретить другого человека во тьме, и ощутила приступ паники, когда поняла, что больше не знаю, где лестница. Структура тьмы была непостоянна, невозможно было точно определить движения тела. Это напомнило мне ощущения под водой, когда я терялась, и не знала с какой стороны поверхность. Правда, сейчас я могла определить, где верх, но и только.

Сенсорная депривация. Когда я вспомнила это определение, то почувствовала себя лучше. Сила Брайана играла с чувствами… Зрение, слух, осязание. Но я не была ограничена лишь ими. С помощью своей силы я могла чувствовать, где находятся все насекомые и в лофте, и на фабрике этажом ниже. Используя их как моряки используют маяки, я определила, где должна находиться лестница, и нащупала перила. Больше меня никто не хватал, так что я торопливо сбежала вниз по лестнице, вон из угнетающей тьмы.

Я была всего в нескольких шагах от двери, когда меня позвал Брайан:

— Тейлор!

Я повернулась и увидела, что он был один.

— Ты опять будешь использовать на мне свою силу? — спросила его я настороженно, даже сердито.

— Нет. Не на улице без костюма. И не на тебе. Это вообще было большой глупостью с моей стороны. Я не успел подумать, просто хотел как-то удержать тебя. Я почти не замечаю свою тьму, поэтому забываю, как она действует на других людей.

Только я повернулась чтобы уйти, как Брайан быстро шагнул ко мне, и я остановилась.

Он попробовал еще раз:

— Слушай, извини меня. За всё. За использование на тебе силы и за Суку.

Я прервала его прежде, чем он успел продолжить.

— Не надо волноваться. Я никому не скажу то, о чём узнала сегодня вечером, я не буду атаковать вас, если столкнусь с вами в костюме. Вы меня оскорбили, но я не настолько зла, — я не была уверена, насколько это было правдой, но мне нужно было что-то сказать.

Он ничего не ответил и я продолжила:

— Вы сами предлагали мне выбор. Я могла взять деньги и уйти или присоединиться к вашей команде. Я передумала. После того, как повёл себя ваш товарищ, вы передо мной виноваты. Сильно виноваты.

— Если бы всё зависело только от меня, я изба вился бы от Суки и оставил тебя, — слова Брайана оказались подобны ведру холодной воды, они заставили меня опомниться. Я оскорблена, я в ярости, и почему? Потому, что почувствовала себя преданной и разочарованной. Ирония судьбы — то, что я планировала для других обрушилось в первую очередь на меня. Я не отреагировала бы так эмоционально, если бы общение с ними не доставляло мне удовольствие. И Брайан, по-видимому, чувствовал примерно то же самое.