Червь

Призрачный Сталкер попыталась подняться, но одна из собак зарычала. Это была та из них, что не была прикована к цепи — самая крупная и наиболее чудовищная из четырёх, с пустой глазницей. Учитывая угрозу со стороны собаки и слабость в руке, над которой ещё не успел поработать Регент, Призрачный Сталкер сдалась и сползла вниз.

— Ну чё, — сказала она с сарказмом, — как охуенно чудненько, что вы помирились. У вас даже есть прибавление в команде, поздравляю. Полагаю, для вас, уродов, теперь всё снова в полном порядке.

— Нет, — сказала Рой, и насекомые вокруг неё загудели и зажужжали в унисон. Насколько Сталкер помнила, во время нападения Неформалов на благотворительный приём, Рой так не делала. Её голос был еле слышен, что только делало его более жутким. Девушка протянула руку, и Регент вложил в неё свой скипетр.

— …Теперь всё по-другому, — закончила Рой.

Рой ткнула скипетром в Призрачного Сталкера. Почувствовав прикосновение зубьев сквозь ткань костюма в области живота, Сталкер собрала все силы, чтобы только не уйти в призрачное состояние. Она сопротивлялась рефлексам, которые за два с половиной года у неё выработала её сила, потому что понимала, что будет дальше. Будет намного хуже, если она окажется в призрачном состоянии, возможно даже, что она умрёт.

Электрошок был не таким болезненным, как она ожидала. Её как будто облили ледяной водой, всё тело сжалось, напряглось и отказалось повиноваться, боль прошла почти фоном. Больнее всего было от стиснутых челюстей — их свело так сильно, что она переживала, не треснул ли зуб.

Ощущения длились лишь миг, но боль ушла, а тело отказалось подчиняться. Она лежала так, едва дыша, и не чувствовала ни рук, ни ног. Внутри росла и пылала ярость, но сделать она ничего не могла.

Кто-то рывком поднял и усадил её. Её руки свисали свободно, как верёвки.

— Рой, бери её за ноги, — донёсся из-за спины голос Мрака. — Регент, помоги ей. Чертёнок? Берись за плечо, а мне дай другую руку. Поднимаем на счет три, хорошо?

— Хорошо, — ответил кто-то.

— Раз, два, три! Паразит 10.01¶

Здание кишело жуткими ползучими тварями, а ведь я даже не использовала свою силу, чтобы призвать их сюда.

Электричества не было, и это означало, что в здании темно. Город и, в частности, этот дом, были затоплены, а значит, тут было ещё и влажно. За исключением некоторых районов, которым повезло, коммунальные службы не работали. Это означало, что почту не доставляют, а мусор не вывозят. Пакеты с отходами были навалены везде, где обитали люди, а когда пакеты у них заканчивались, люди начинали засорять округу, выбрасывая мусор из окон или оставляя его в коридорах. В довершение ко всему, погода становилась теплее.

Всё это сделало город раем для насекомых.

Я шла во главе группы, Чертёнок — справа, на шаг позади меня. У нас обеих были фонарики, но Чертёнок на свой почти не обращала внимания.

Она держала нож, очень похожий на мой, и вела кончик его лезвия по стене, оставляя борозду в краске, пока мы шли по коридору. Её фонарик чаще светил ей на ноги, чем на дорогу перед нами, поэтому заботиться об освещении пути пришлось мне.

Я остановилась, повернув фонарик в сторону открытой двери в квартиру:

— Может быть, здесь?

Мрак поднатужился и поудобнее перехватил тело, которое нёс на плече.

— Проверь помещение, — сказал он.

Сука кивнула, спуская с поводка Анжелику и указывая той на дверь. Из четырёх собак, которые с ней были, только Анжелика пока ещё находилась под действием её силы, и была в три раза больше своего обычного размера. Несмотря на воcторг от внимания хозяйки, собака протрусила в комнату довольно медленно. На неё было больно смотреть — она двигалась так, будто была лет на десять старше своего возраста.

Другие собаки натянули цепи, желая последовать за первой. Сука издала сердитый клацающий звук и приказала им сидеть. Они повиновались нехотя, но думаю, что-то во взгляде Суки сказало им, что лучше послушаться. Одна из них попятилась, когда я послала больше насекомых в помещение на разведку.

В последнее время Сука была излишне вспыльчивой. Возможно, из-за потери двух самых близких собак? Да, это сильно повлияло на неё. Всего она потеряла восьмерых, да и Анжелика выжила только потому, что была слишком слаба, чтобы брать её в бой. Вся беда была в том, что Анжелика не восстанавливалась после своих ранений, и из того, что я узнала, было весьма вероятно, что она никогда не сможет вылечиться до конца. Суке приходилось полагаться на одну послушную, но увечную собаку, и на трёх собак в замечательной физической форме, но нетерпеливых и нетренированных.

Конечно, я не могла отрицать, что её поведение было таким в значительной степени из-за моего присутствия.

Анжелика вернулась к двери, посмотрела на хозяйку, затем снова зашла в квартиру.

— Всё чисто, — сообщила Сука, объясняя нам язык тела Анжелики. Мрак посмотрел на меня, и я утвердительно кивнула.

Я прошла внутрь, с помощью фонарика осматривая обстановку.

Кто-то уже побывал в этой квартире, но на мародёров было не похоже. Скорее, это было методичное изъятие всего ценного, что может унести на себе семья из трёх-четырёх человек. В квартире были две спальни, ванная и крохотная кухня. В одной комнате была небольшая кровать, в другой — двуспальная. Гардеробы, шкафы и прикроватные тумбочки — всё было открыто, одежда разбросана по комнатам. Жильцы покидали дом в спешке и, как я полагаю, не надеялись вернуться, или по возвращению найти свои вещи нетронутыми.

Сплетница крякнула уронив возле дивана коробку, которая с хрустом на что-то приземлилась.

— Город пытается наводить порядок в жилых районах один за одним, что может принести больше вреда, чем пользы. Это здание признали непригодным для жилья, но от этого никому не легче — большая часть зданий в городе находятся либо в таком же состоянии, либо в худшем, а многим людям некуда больше идти. И всё равно они всех выдворяют отсюда, стараются как можно лучше очистить всё вокруг, убрать мусор, бороться с распространением крыс и насекомых. В округе может находиться несколько человек, но я сомневаюсь, что кто-то сможет заметить нас до одиннадцати утра завтрашнего дня, ну или около того.

— Тогда у нас есть время, чтобы сделать всё необходимое, — ответил Мрак. Он ногой подтащил один из стульев в центр кухни. Я поспешила помочь ему держать стул, пока он снимал бессознательное тело с плеча и усаживал его. Призрачный Сталкер завалилась было набок, но мы вместе подхватили её и усадили обратно. Её голова безвольно свесилась на грудь.

Регент положил другую коробку, поменьше, рядом с той, что принесла Сплетница. Я поменялась местами со Сплетницей — она стала обыскивать Призрачного Сталкера, снимая с неё арбалеты, картриджи с болтами и два небольших ножа. Она нашла телефон с сенсорным экраном и залезла девушке в капюшон, чтобы извлечь из уха беспроводную гарнитуру. Обтерев наушник гарнитуры о плащ Призрачного Сталкера, Сплетница воткнула его себе в ухо и начала колдовать над смартфоном. Через несколько секунд она произнесла:

— GPS не был включен. И они, скорее всего, не начнут её искать, пока не пройдёт время её возвращения из патруля.

— Ты можешь помешать им включить его? — спросил Мрак. — Или, может, насекомые Рой или одна из собак могли бы отнести телефон куда-нибудь подальше от нас?

Сплетница помотала головой:

— Я могу его отключить. Дайте мне минутку.

Мы с Регентом уже начали вытаскивать из коробки, которую он принёс, электрические удлинители, разматывать их и передавать Мраку. Он начал обматывать провод вокруг нашей пленницы, сделав петли вокруг запястий и рук, поднимаясь к груди, затем снова опускаясь вниз, чтобы примотать её тело к стулу. Мы передали ему следующий удлинитель, и он проделал примерно то же самое с ногами Призрачного Сталкера. Обматывая проводами её конечности, он прикладывал к её телу средний и указательный пальцы и пускал провод поверх них. Завершив виток, он перемещал пальцы дальше и повторял процедуру.