Червь

Их семейное сходство было заметно. Они не обладали красотой супермоделей, но были привлекательными даже с мокрыми из-за дождя волосами, облепившими их головы и плечи. Обе носили костюмы, в которых преобладал белый цвет, у обеих были лица сердечком, полные губы и светлые волосы. На груди Леди Фотон красовался символ звезды с исходящими от неё лучами, некоторые из них разбегались по телу и вниз, по ногам, меняя цвет от индиго в центре до фиолетового по краям. Её прямые волосы до плеч были забраны тиарой в виде такой же звезды, что и на груди.

На костюме дочери была изображена стилизованная стрелка, направленная от груди вниз и вправо, с полдесятком линий струились за ней, над левым плечом одна черта зигзагом пересекала другие. Расцветка постепенно переходила от рубиново-красного к малиновому, во многом так же, как и у её мамы. Подобные ряды линий с пересекающим их зигзагом текли по её ногам и рукам. Она не окрашивала волосы в свои «цвета», как это делает — нет, теперь уже делал — её младший брат, не носила тонированные очки, зато подвязывала волнистые волосы рубиново-красной лентой, чтобы они кокетливо прикрывали один глаз и чтобы объединить красный, пурпурный и белый цвет в единую цветовую гамму.

Больше всего, однако, они были похожи на людей, увидевших, как жестоко и бессмысленно погибла половина их семьи, разодранная в клочья в течение одного страшного часа. Будто им из груди вырвали сердца, но они каким-то образом всё ещё оставались живы. Я, конечно, раньше не видела людей в таких условиях, но сейчас они выглядели именно так.

На них было больно смотреть. Это напомнило мне о том времени, когда умерла мама. Тогда я была в таком же состоянии.

Леди Фотон — Мама Фотон для жителей Броктон-Бей и местных СМИ — наклонилась к Оружейнику.

Она создала силовое поле, плотно прилегающее к его плечу, и с трудом подняла героя.

— Возьми его, — голос Леди Фотон был странно опустошённым, хотя и твёрдым.

— Нет. Я лучше летаю, и у меня больше шансов ранить в бою эту тварь. Я подберу эту девочку и помогу против Левиафана, — в голосе Лазер-шоу было чуть больше жизни, чем в голосе её матери.

Девочку! Как будто я ещё не заработала себе имя или оно не стоило того, чтобы его помнили. Отчасти мне хотелось постоять за себя, но я знала, что сейчас не время и не место для этого.

После нескольких долгих секунд раздумий Леди Фотон кивнула. Она выглядела так, будто это решение состарило её на годы.

Лазер-шоу и её мама посмотрели на меня. Я чувствовала, что должна что-то сказать. Выразить соболезнования? Сказать, что члены их семьи умерли не зря? Я не могла придумать, как выразить это, чтобы не сказать им что-то, что они уже знали, или то, что из уст злодея покажется ужасно оскорбительным или неискренним.

— Давайте покажем этому… — я остановилась, почувствовав, что слово «уёбок» прозвучало бы не к месту, и наклонилась, чтобы взять здоровой рукой Алебарду Оружейника, ту, что с дезинтегрирующим лезвием.

— Давайте ему покажем, — неубедительно заявила я.

Лазер-шоу пришлось приложить некоторые усилия, чтобы поднять меня, не прижимая мою сломанную руку и не касаясь лезвия. Она подхватила меня одной рукой под коленями, мою шею она удерживала на сгибе локтя. Она держала Алебарду вместо меня. Я смирилась с тем, что меня держали как младенца — нести меня более достойно было невозможно. Из её рта исходил утренний запах, странно приземлённая деталь — вероятно её разбудили сирены в полседьмого утра и ей не хватило времени, чтобы почистить зубы или поесть прежде, чем прибыть сюда.

Она плавно взлетела. Ощущение было похоже на подъем в скоростном лифте, за исключением того, что мы продолжали ускоряться и нам в лица бил ветер.

Это был мой первый полёт, если не считать поездок на собаках-мутантах, прыгавших со здания на здание, что можно считать полётом только наполовину. Это было даже вполовину не так опьяняюще, как я думала. Чувство было испорчено мрачным, напряжённым настроением, уколами дождя и горького холода, которые доходили до меня через мой влажный костюм и маску. Каждый раз, когда она поправляла захват, в котором держала меня, мне приходилось бороться с тем глубоким основным инстинктом, который говорил мне, что я упаду и насмерть разобьюсь. Она делала это довольно часто — видимо, без суперсилы, меня было не так легко нести, особенно насквозь промокшей.

Дальность моих суперспособностей был почти вдвое больше обычного, и я не понимала почему. Но жаловаться на это я не собиралась. Я нажала правой рукой на кнопку браслета, надетого на Лазер-шоу, и передала сведения.

— Он в секторе CA-4, направляется на северо-запад!

Дороги под нами были повреждены или разрушены. Когда Левиафан сместил ливневую канализацию, он разорвал и сеть городского водоснабжения. Какая-то труба торчала через дорожное покрытие, пожарные гидранты были выбиты и вода сейчас выливалась из них только струйкой. Возможно, слишком много воды уже вытекло из поврежденных труб, и потому давление в трубе было недостаточным.

Левиафан, пробираясь глубже в город, разрушал всё, что мог. Полицейский автомобиль был заброшен на второй этаж здания. Через пол-квартала, повернув за угол, он прошёл прямо сквозь здание, вырывая опоры. Строение частично обрушилось на улицу.

Пролетая над автозаправкой, через которую недавно пронёсся Губитель, Лазер-шоу возвела вокруг нас пузырь силового поля, защищая нас от дыма и жара.

— BZ-4, — сообщила я. Потом, увидев движение на побережье, крикнула через браслет. — Волна!

Я была рада, что во время удара цунами я была в воздухе. Барьер льда и обломков на пляжах заметно ослабил действие волны, но я видела, как вода хлынула в город на добрый километр. Здания рушились, автомобили сносило, даже деревья с корнями вырывало из земли.

По крайней мере, браслет Лазер-шоу не объявил о жертвах среди кейпов.

Мы прошли через торговый центр Уэймут. Он был совершенно разрушен Левиафаном, буквально сложился сам в себя под ударом последней волны. Из дальней стены здания вырвался целый водопад обломков — Левиафан даже не стал замедляться, прорываясь через здание. Но не это испугало меня.

Меня испугало то, что я раз сто бывала в торговом центре Уэймут. Это был самый близкий торговый центр к моему дому.

Когда я ощутила, что Левиафан поворачивает на юг, по направлению к центру города, страх не особенно ослаб. Там было достаточно убежищ, чтобы разместить всех жителей с Броктон-Бей. Насколько я помнила, далеко не все участвовали в учебных тревогах, которые проводились примерно раз в пять лет, предпочитая сидеть дома. Возможно, некоторые убежища близ жилых кварталов могли быть переполнены, и моего отца, если он прибыл слишком поздно, могли отправить в другое убежище. В одно из тех, что ближе к центру, куда сейчас и идёт Левиафан. Я не могла быть уверена, что отец не попадет под удар.

— Он в BZ-6 или рядом, движется на юг.

Район, куда мы попали, располагался далеко от героев с силовыми полями и больших, тяжёлых зданий доков, так что волны, проходившие здесь, не были ослаблены. Целые кварталы превратились в мелкие обломки, плавающие в грязной, мутной воде. Крупные здания, которые, как я полагала, были частью местного университета, всё же выстояли, но были сильно повреждены. Бесчисленные машины, из которых через разбитые стекла вытекала вода, стояли на дорогах и парковках.

Лазер-шоу сменила курс, следуя вдоль Лорд-стрит, главной дороги, проходящей через город и его центральную часть вдоль линии залива.

— Что ты делаешь? — спросила я ее.

— Лечу по следу разрушений, — ответила она.

Я взглянула вниз. Разобрать было трудно, среди всех этих обломков, к тому же вода затапливала улицы, но я подозревала, что она права. Одно из зданий выглядело достаточно крепким, чтобы выстоять против волн, но было разрушено и вокруг него плавали искалеченные тела людей. Это могло быть действием приливной волны, однако не менее вероятно было и то, что сквозь него прорвался Левиафан, на пути к своей цели.