Червь

На вики было многое из того, о чём уже сообщил Оружейник. Бакуда при помощи своей сверхспособности изготавливать высокотехнологичные бомбы терроризировала университет и требовала заплатить выкуп. Была даже ссылка на видео «Угроза взрыва в Корнелл», но я не решилась просматривать его в школе, особенно без наушников. Я сделала себе мысленную пометку обязательно посмотреть его дома.

Следующим, что мне бросилось в глаза, был раздел в рубрике «Победы и поражения». Чтобы прочесть его, я прокрутила страницу вниз. В соответствии с тем, что уже было указано на вики, Луну, как видно, случалось переносить ряд незначительных поражений от различных команд героев, начиная с «Гильдии» и заканчивая местными командами «Новая Волна», Стражи и Протекторат. Но каждый раз ему удавалось сбежать, вплоть до прошлой ночи. Заголовок гласил: «Оружейник устроил успешную засаду и разгромил лидера АПП, ослабленного недавним столкновением с конкурентами. Лун содержится в ШП до проведения суда над злодеем в режиме телеконференции. Учитывая, насколько обширна и хорошо задокументирована его криминальная история, ему грозит лишение свободы в Клетке после признания его вины судом».

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Я не знала, что и думать. Меня должна была переполнять злость на Оружейника за то, что он получил всю славу за битву, которая могла стоить мне жизни. Вместе с тем я чувствовала нарастающее волнение. Мне хотелось схватить за плечо сидящего рядом парня и, тыкая пальцем в экран, кричать: «Это я, я сделала это возможным! Я!»

С новым энтузиазмом я переключилась на вкладку форума и стала просматривать последние обсуждения произошедшего. То ли фанат, то ли член банды Луна угрожал отомстить Оружейнику. Был один запрос с просьбой поделиться подробной информацией о захвате Луна. Меня насторожило сообщение о том, что Бакуда вполне могла бы заложить крупную бомбу и, угрожая гибелью десяткам тысяч людей, потребовать в качестве выкупа отпустить Луна на свободу.

Я попыталась выкинуть эту мысль из головы. Если подобное случится, то справляться с этой угрозой будут герои, которые намного сильнее и опытнее меня.

Внезапно до меня дошло, что есть ещё кое-кто, кого я не искала. Себя. Я открыла страницу расширенного поиска форума Parahumans.net и задала поиск по нескольким условиям. В поисковой строке я указала паук, рой, жук, чума и ещё несколько похожих по смыслу слов, которые приходили мне в голову, когда я пыталась подобрать себе прозвище. Сузив временные рамки публикации сообщений до последних 12 часов, я нажала кнопку «Поиск».

Мои усилия увенчались двумя результатами. В первом рассказывалось о злодее, известном как Бубонная Чума и действующем в Великобритании. По всей видимости, Бубонная Чума был из тех кейпов, кто мог использовать «магию». Если, конечно, верить в магию, а не считать её извращённым или надуманным толкованием определённого набора суперспособностей.

Второе сообщение было из раздела «Встречи» форума, где спасённые девицы пишут свои контакты для лихих героев, где сообщают о собраниях фанатов, и где люди размещают вакансии как для героев, так и для злодеев. Сообщения по большей части были загадочными и неопределёнными, ссылались на вещи, которые могут знать только посвященные.

Заголовок был прост — «Букашка».

Нажав на него, я с нетерпением ждала, пока древний компьютер и перегруженный школьный модем выдадут страницу. Полученное сообщение было кратким.

*Тема: Букашка

За мной должок. Хочу вернуть. Встретимся?

Пришли ответ,

Сц.*

Под сообщением было уже две страницы с комментариями. Три человека предполагали, что это сообщение о чём-то важном, тогда как полдюжины других людей советовали им изготовить себе шапочки из фольги — на сайте parahumans.net так обращались к приверженцам теорий заговора.

Но для меня важность сообщения была несомненной. Я не могла иначе истолковать его: Сплетница нашла, как со мной связаться. Инсинуация 2.03¶

Времени на внимательное обдумывание сообщения Сплетницы уже не хватало. Прозвенел звонок, и прежде чем отправиться на следующее занятие, мне пришлось поспешить, чтобы правильно выйти из системы и закрыть все программы. И уже после того, как собрала свои вещи, я поняла, что пока занималась поиском информации о встреченных вчерашней ночью злодеях и размышляла над сообщением Сплетницы, совсем забыла о страхе перед наказанием за пропущенные на прошлой неделе занятия. Когда я вспомнила об этом, настроение снова упало — ведь мне всё равно придётся сегодня столкнуться с последствиями своих действий.

Когда я вошла в класс, Мэдисон уже была на своём месте. По обе стороны от её парты сидели две её подружки. Все трое захихикали при виде меня. Сучки.

Моё любимое место находилось справа, в первом ряду около двери. В обеденный перерыв и сразу после школы эти трое чаще всего доводили меня, поэтому я старалась сесть как можно ближе к двери, чтобы можно было быстро сбежать. Я увидела лужу апельсинового сока на стуле, пустая пластиковая бутылка валялась на столе. Мэдисон одним махом убивала двух зайцев. Это было и «шалостью» и напоминанием, как они облили меня соком и газировкой в прошлую пятницу. Раздражённая, я постаралась не смотреть на Мэдисон и заняла свободное место на несколько рядов дальше от доски.

Мистер Гледли вошёл в комнату. Он был невысок и достаточно молод, так что его можно было принять за старшеклассника. Ему потребовалось несколько минут, чтобы начать занятие. Он сразу же велел нам разбиться на группы по четыре человека, чтобы поделиться результатами домашней работы, а затем выступить перед всем классом. Группа, которая внесёт наибольший вклад, выиграет приз, о котором он говорил в пятницу — угощения из торгового автомата.

Такой подход делал его моим самым нелюбимым учителем. Наверное, он бы сильно удивился, узнав, что он может быть хоть чьим-то самым нелюбимым учителем. И это также не добавляло ему баллов в моих глазах. Не думаю, что он был способен понять причину, по которой мог кому-то не нравиться, и он вряд ли понимал, насколько ужасной бывает групповая работа для ученика, неспособного нормально влиться ни в одну школьную группу. Он считал, что всем нравится выполнять групповые занятия, потому что они предполагают тесное общение с друзьями.

Пока класс делился на группы, я решила не стоять, как неудачница, которой некуда идти, и подошла к столу преподавателя.

— Мистер Гледли!

— Зови меня мистер Джи. Мистер Гледли — это мой отец, — с притворной строгостью попросил меня он.

— Простите, мистер Джи. Мне нужен новый учебник.

— А что случилось со старым? — он посмотрел на меня с любопытством.

Три гарпии залили его виноградным соком.

— Я потеряла его, — солгала я.

— Стоимость нового учебника тридцать пять долларов. Я не жду, что у тебя сейчас есть деньги, но…

— Я принесу деньги к концу недели, — закончила за него я.

Он протянул мне книгу, и я окинула взглядом класс, прежде чем присоединиться к единственной неполной группе: Спарки и Грег. Мы и раньше уже несколько раз объединялись в одну группу, поскольку больше никто не хотел брать нас к себе.

Спарки все звали по прозвищу, которое ему в шутку дал учитель в третьем классе. Оно так к нему и пристало — я даже сомневалась, что кто-то, кроме матери, помнил его настоящее имя. Он был барабанщиком с длинными волосами. Спарки был настолько оторван от реальности, что в разговоре с ним собеседник мог замолчать на середине предложения, а он этого и не заметил бы. Он плыл по жизни в состоянии транса и ничем не интересовался, кроме своей музыкальной группы.

Грег был его противоположностью. Он был умнее среднего, но у него была привычка высказывать всё, что приходило в голову, причём мысли у него разбегались во все стороны. Было бы легче работать в группе только с одним Спарки и делать всю работу самой, чем сотрудничать с Грегом.