Червь

— Погоди-ка. Когда у тебя впервые проявились способности, разве собака не убила несколько человек?

— Ага.

Я почувствовала, что моё сердце стало биться быстрее.

— Так это действительно опасно.

— Ага, — она дернула цепь на шее Сириуса.

— Ладно, — я медленно выдохнула. — Чем я могу помочь?

— Пока что держись подальше.

Сириус начал расти. Под его чёрной шерстью забугрились мышцы, и он взвизгнул, вырываясь.

— Мы не можем сначала дать ему успокоительное? — спросила я, наблюдая, как лабрадор пытается вырваться, несмотря на связывающие его цепи.

Сука держала в руках конец цепи, удерживая пса на месте.

— Нет. Моя сила выжгла бы любые лекарства.

— Ему это не нравится.

— Требуется время, чтобы привыкнуть. Но это лучше чем то, через что он мог бы пройти, если бы им занимался ветеринар. Безопаснее.

Не для нас, подумала я, когда Сириус сделал шаг назад и натянул цепь. Сука притянула его поближе к себе, перехватывая цепи на его шее и груди, чтобы ослабить их и дать Сириусу больше пространства для роста. Его уши были прижаты к голове, на морде застыло выражение страха и гнева, зубы оскалены. Я опасалась, что он может меня укусить, помня о том, как легко он мог бы отхватить зубами половину лица, но Сука ни разу не вздрогнула и не прервала с ним зрительный контакт.

Что-то двинулась с правой стороны от меня, и я увидела, как там ходит Брут. Другие собаки, те, которых я не знала, оставались позади на достаточном расстоянии, где их удерживало присутствие Брута.

Цепь зазвенела, когда Сука снова её отрегулировала.

— Иуда, Анжелика! — позвала она, освобождая Сириуса и пятясь назад. — Держать!

Сириус, зрачки которого сузились в точки, прыгнул к ней. Иуда встал между ними, и в это же время Анжелика напала на лабрадора сбоку, повалив его на землю. Через мгновение они были на нём, Иуда держал в челюстях горло Сириуса, а Анжелика лежала на задней части его тела. Даже при том, что на него навалились две собаки полного размера, Сириусу удавалось сопротивляться.

— Гельминты? — Сука посмотрела на меня.

Я проверила, используя свою силу. Что бы ни происходило в теле Сириуса, черви крутились, разлагались и распадались.

— Почти исчезли.

Она кивнула.

Она обратила внимание на лежащего Сириуса, грудь которого тяжело вздымалась.

— В сердечных гельминтах живут бактерии. Когда черви погибают, бактерии попадают в собаку. Лечить такое у ветеринара — очень долго, в мышцы будут вводить мышьяк, давать кучу антибиотиков. А сейчас его тело убьет не только червей, но и заразу от них. Завтра он будет в порядке.

Сириус испустил долгий печальный звук, похожий на нечто среднее между скулежом и воем, настолько громкий, что мне пришлось отвернуться и прикрыть уши руками.

Когда я удостоверилась, что он не будет делать этого снова, то опустила руки и спросила Суку:

— Ты раньше такое делала?

Она помотала головой.

— Я использовала свои силы на большинстве собак, но только слегка, чтобы они были здоровее. Сириус первый, кто достиг такого размера после Анжелики, Брута, Иуды и Ролло.

Я чуть не спросила, кто такой Ролло, но сдержалась. Я поняла, в разговоре с Сукой не стоило заходить слишком далеко и давать ей повод злиться. Есть вещи важнее моего любопытства.

Кроме того, немного подумав, я поняла, что Ролло, возможно, был первым псом, на котором она использовала свою силу. Тем самым, на счету которого были человеческие жертвы.

— Время? — спросила она.

Я нашла свой сотовый, повозилась с ним, и он показал время.

— Девять минут двенадцатого.

— Мы дадим ему пятнадцать минут, — она потянулась к цепи и взяла её. — Примерно столько будет действовать моя сила.

— Хорошо.

— Здесь ты мне не нужна. Если хочешь быть полезной, за дверью есть совок. Ты можешь пока пойти вон туда и собрать с травы собачье говно.

— Иди на хуй, — слова вырвались прежде, чем я успела смягчить их. Я не была уверена, что хотела бы сказать это иначе, но меня зацепило, что я сказала их, не обдумав.

— Что? — зарычала она.

— Иди на хуй, — повторила я. — Я пришла помочь. Думаю, я уже помогла, заметив, что с Сириусом что-то не так. Это не значит, что я собираюсь быть твоим рабом или что я буду делать самую чёрную работу. Ты хочешь, чтобы я собрала дерьмо? Круто, но я буду это делать, только если в твоих руках тоже окажется совок, и ты будешь работать рядом со мной.

— Ты сказала мне, что я могу беспрепятственно ударить тебя, если ты меня разозлишь, — пригрозила она мне.

— Да, но если ты ударишь меня из-за собачьего дерьма, то я ударю в ответ, — я смотрела ей прямо в глаза и не отводила взгляд, несмотря на то, что мне ужасно хотелось опустить глаза и уйти. Если она действительно интерпретировала социальные взаимодействия на собачий манер, то зрительный контакт был очень важен. Я не так уж много знала о животных, но я знала, что отступает и покоряется та собака, которая находится ниже в иерархии стаи.

— Со мной Брут. Ты не можешь победить, — сказала она мне.

“Почти наверняка”, подумала я, но уже не могла сдаться. Я с трудом подавила желание глянуть на Брута и ответила ей низким голосом:

— Хочешь пойти на это? Попробуй.

Она стиснула зубы и уставилась на меня на несколько долгих мгновений. Затем Сириус издал звук, слабую версию того хныкающего воя, который был прежде, и она отвернулась.

Я подождала минуту, наблюдая, как Сириус нашёл в себе силы снова бороться, и почти поднялся на ноги, пока вес двух других собак снова не придавил его к земле.

— Сука… Рейчел. Я так понимаю, что ты пробудешь здесь ещё некоторое время, чтобы проследить за Сириусом, уделить ему внимание после того, как он придет в норму, чтобы он знал, что всё в порядке.

— И что? — её голос звучал тяжело, она не смотрела в мою сторону.

— Хочешь, я схожу и возьму чего-нибудь на обед, чтобы ты смогла остаться с ним?

— …Хорошо.

— Ты знаешь этот район лучше меня. Где… — я остановилась. Я должна демонстрировать как можно больше уверенности в себе, а не просто спросить её. Она может посчитать это выпрашиванием.

Я сказала ей:

— Скажи мне, куда идти.

Я скрестила пальцы за то, чтобы она не озверела от моей попытки ей приказывать.

Она была слишком занята наблюдением за Сириусом, чтобы спорить со мной.

— Если ты пойдёшь в сторону набережной, там будет забегаловка с греческой кухней. Ты почувствуешь запах ещё до того, как увидишь её.

— Хорошо. Что тебе взять?

— Что угодно, лишь бы с мясом.

— Я скоро вернусь, — сказала я ей.

Она не ответила, и мне оставалось только пробиться через стаю собак к входной двери. Я сунула трясущиеся руки в карманы и отправилась за нашим обедом, оставив Суку наедине с монстром в цепях. Шум 7.03¶

Возвращаясь с обедом в руках к Суке, я нервничала. Не только потому, что я оставила её рядом с не поддающимся контролю зверем, почти полностью состоящим из клыков, когтей, костей и мышц. В основном, потому, что наступило время обеда.

После бесчисленных стычек со школьными хулиганками, встречи с Неформалами и ограбления банка мне стало казаться, что всё начинает идти кувырком в районе полудня.

Я выдохнула с облегчением, когда, вернувшись, не обнаружила побоища. Примерно с десяток собак приветствовали меня, многие совали носы в бумажный пакет у меня в руках. Я прошла через них к Суке, сидевшей на штабеле из бетонных блоков рядом с разрушенной задней стеной. Сириус лежал возле неё, его голова была у неё на коленях.

— Есть будешь? — предложила я.