Червь

Охотник и жертва поменялись местами.

«Неужели я встретился лицом к лицу с дьяволом, и неужели это был страх в его глазах?» — промелькнуло в его голове, пока тело на автомате отрабатывало выученные приёмы, перемешивая разные стили боя.

Кулак всего немного задел скулу, сбив очки, но это было достаточно, чтобы враг отступил. Мужчина увернулся от очередного удара, позволив туфлям немножко проехать по плитке, отпрыгнул в сторону и мгновенно восстановил равновесие.

И побежал. Дезориентированный, испуганный. Он подчинился своим инстинктам, а они говорили очень настойчиво, они вопили от ужаса. Страх — это каннибал. Гоблин. Неуправляемый тиран, вооружённый сомнениями. Первобытный инстинкт говорит нам, что мы не можем сделать ничего с тем, что нас пугает.

Но это и есть страх — инстинкт. Мы убегаем, потому что это в нашей природе. Лучше убежать и жить новым днём. Кажется, так гласит поговорка. Но если мы убегаем, каннибал становится сильнее. Лучше бежать навстречу страху. Лучше встретиться с ним. Взглянуть ему в глаза. Увидеть, как он слабеет.

Мужчина, лишённый очков, бежал сквозь окутанную дымом лабораторию, сквозь двустворчатые двери, которые возникли словно из ниоткуда.

«Страх живёт в каждом углу. Как и я. Он живёт в каждой тени. Прячется в каждом решении. Вот почему у меня есть преимущество. Я знаю, где прячется страх. Но враг не знает, когда я прихожу, — мелькнуло в его голове, когда он погнался за противником. — Уж если бить врага, то так, чтобы не страшиться его мести».

За дверью их встретил ровный коридор, залитый ярким светом флуоресцентных ламп. Стены и пол из тёмно-серой плитки.

Они бежали по серым, мрачным коридорам без окон, изредка появлялись двери, в точности такие, как в психушке. Враг был быстр — но дело не в скорости его бега, а в эффективности его движений, точности входа в каждый поворот.

Вбежав в очередную дверь из десятков таких же, сквозь которые они проносились в бесконечной веренице одинаковых коридоров, он оказался в заброшенном офисном помещении с темными разбитыми окнами, сквозь которые ветер гонял обрывки листов на полу. Оглянувшись назад, он увидел такой же пустой коридор, заваленный разбитыми офисными столами.

А из окна на него смотрел чужой ночной город, местами разрушенный, сильно пострадавший от неизвестного бедствия, с покосившимися зданиями. Забравшись на крышу и оглядевшись, он понял, что теперь в другом, чуждом для него мире. В ночном кошмаре, в смертельной игре с неизвестными правилами.

Дождь барабанит по окнам квартир, где люди в ночи прячутся от своих страхов, оставаясь наедине друг с другом, со своей семьёй, с тлеющей надеждой на светлое будущее верят, что завтрашний день принесёт немного радости. Они наслаждаются каждым мгновением, тёплой пищей, объятием любимых, одним спокойным днём, проведённым без сражения.

Пятеро подростков в сопровождении двух псов на железных цепях шли по тёмной улице, костюмы немного защищали их от дождя, и они не успели сильно промокнуть по пути к стоящему в тридцати метрах грузовику.

Уже не дети. В их глазах, походке, в том, как они себя вели, читались опыт и боль, через которые им пришлось пройти. Хорошо сплочённая команда, семья — пусть они и не были готовы признаться в этом ни себе, ни друг другу.

Он наблюдал за ними во время сражения с Ехидной, Падшими, Приютом. За тем, как они прикрывали друг друга, как реагировали, когда кто-то из них оказывался под вражеским огнём. Каждый выполнял свою часть работы, отвлекал, шпионил, координировал, прикрывал, атаковал — они знали своё дело и беспрекословно подчинялись лидеру.

Рой. Подходящее имя для человека с её качествами. Она мастерски управляла своими людьми. В бою они были как продолжение её собственных рук, они дополняли её глаза, уши, давали маскировку, они были частью её роя, просто более сильные, самостоятельные и умные.

Её уход подкосил всех. Дезориентация, злость и страх нависли над ними. Но также и решимость действовать, и нежелание подвести свою предводительницу, пусть даже в ситуации, когда они не до конца понимали её план. Они все ещё сильны, сильнее всех в этом городе. Лучше союзников ему не найти.

У них была информация, они знали о Котле, и они знали тех, кто умеет создавать проходы между мирами. Конечно, можно было самому выследить агентов Котла, можно было найти команду, которая создаёт проходы, но без хорошего знания этого мира действовать так открыто слишком опасно, смертельно опасно.

Слишком рискованно действовать в одиночку. Они знают о его присутствии и примерно в курсе, чего от него ожидать. Они больше не позволят застать себя врасплох. Нужно действовать нестандартно, аккуратно, стремительно.

Один он не справится. Нужно добыть больше информации, заручиться поддержкой сильных союзников и атаковать с нескольких сторон, найти их логово и уничтожить. Сжечь дотла. Уничтожив их здесь, в их родном мире, он уничтожит их и в своём мире. Если ударить недостаточно сильно, то они оправятся, отрастят новые головы, станут осторожнее, усилят охрану и подобраться к ним будет невозможно.

А из добытых на базе Котла документов, последних событий и допрошенного кейпа выходило, что у них огромная агентурная сеть, члены которой присутствуют во всех рычагах власти и СКП. Организация, которая призвана бороться с подобными угрозами, фактически парализована людьми Котла.

Вести партизанскую войну не имеет смысла — они слишком сильны и влиятельны. Нет, он в чужом мире. Нужна кинжальная атака в самое сердце дьявольского зверя, а одному такое не провернуть.

«Мне потребуется помощь, — снова подумал он, — кое-что могу предложить и я. Посмотрим, возможно, мы сумеем договориться».

— За нами следят, — заметила Сплетница.

Регент и Чертёнок завертели головами, пытаясь определить, с какой стороны может идти угроза, о которой идёт речь. Сука напряглась. Не проронив ни слова, она продолжала идти со всеми, но собаки, которых она вела на поводке, зарычали и начали немного увеличиваться в размерах.

— Кто? — спросил Мрак. — Кто-то из героев?

— Эм… я не знаю, — растерянно ответила Сплетница, очевидно в сильном замешательстве. — Моя сила просто говорит, что за нами следят — а дальше просто вакуум. Ничего о том, сколько их, или где они скрываются.

— Они опасны? — продолжал допытываться Мрак.

— Блин, я же сказала, что нифига не знаю. Моя сила ничего не говорит, — раздражённо ответила Сплетница. — Из-за того, что голова до сих пор адски болит, или я слишком устала и сила не слушается, или мы имеем дело со Скрытником. Очень сильным Скрытником.

— Блядь, опять конкуренция. Мне хватило и последнего раза, — влезла в разговор Чертёнок. — Если их много, это будет жопа.

Настороженные, они почти дошли до машины, припаркованной неподалёку, как вдруг Брайан, громко выругавшись, указал куда-то вверх.

— Какого хера? — произнес Регент, глядя на крышу.

Остальные резко обернулись и посмотрели в ту же сторону, что и Регент, готовые принять бой. Под проливным дождём человек в чёрном костюме и плаще сидел на краю крыши и спокойно смотрел на них.

Спрыгнув с крыши двухэтажного здания, он приземлился на одно колено на мокрый асфальт. Весь укутанный в плащ, он вышел на освещенный тусклым светом уличного фонаря участок улицы.

Его костюм, абсолютно черный, отдаленно напоминал костюм Мрака. Маска странной формы скрывала лицо. Взгляд из-за прорезей маски излучал неясную угрозу.

Сука выглядела разьярённой, взбешённой, она явно обрадовалась возможности выместить на ком-то накопленную за последнее время злобу. Собаки, почувствовав эмоции хозяйки, зарычали и с диким рычанием бросились на неизвестного кейпа.