Червь

— Слишком устала, чтобы готовить, — прошептала Адель, — Прости, она остыла.

— У нас у всех был тяжёлый день. Рано поднялись, летели, только сейчас можем отдохнуть. Холодная пицца — отлично.

Он взял два куска.

Адель осторожно приподнялась, и он вытащил из-под неё подушку, устроился на краю дивана, а она прислонилась к нему.

— Извини, что задержался. Столько всего надо было сделать.

— Эй, это я тебя подговорила! Я знала, что будет непросто, но я тебя поддерживаю, а Винни в восторге от того, что ты работаешь с супергероями.

Винни пробормотала что-то и заворочалась. Услышала своё имя.

— Пап?

— Привет, медвежонок. Как день прошёл?

— Нормально. Получилось часик стрельбой из лука позаниматься.

— Не слишком холодно?

На это ответила Адель:

— У нас амбар на краю участка. Там пусто, он защищает от ветра с дождём, так что она может стрелять из одного края в другой.

— Мм-хмм, — пробормотала уже почти снова уснувшая Винни.

Сенека доел остывшую пиццу и пару часов смотрел c семьёй второсортный фильм, что шёл по телевизору. Это напомнило ему, как в институтском общежитии они обнимались с Адель, стараясь не замечать соседа, вышедшего в соседнюю комнату. Воспоминание согревало и успокаивало, пусть и не давало того заряда энергии, на который он надеялся.

— Милый? — толчок плечом.

Сенека открыл глаза, поняв что засыпал.

— Во сколько ты собираешься вставать?

— Настолько рано, насколько возможно, — ответил он. — Завтра мы начинаем. 405 Интерлюдия 22.z (Трилистник)¶

Примечание от переводчиков: Эта глава не является частью Червя! Написана специально к 1 апреля. Автор: Павел Амелюшко

— Мы уже говорили, Роберт, что сила не знает как действовать, не знает, на что ориентироваться. Она работает в тесной связи с твоим сознанием, именно твоё сознание определяет пределы, в которых работает сила.

Роберт молчал. Несмотря на то, что эта информация повторялась почти на каждом занятии, он пока не проявлял признаков раздражения, возможно, уже смирился с тем, что придётся дослушать речь наставника до конца.

— Очень часто тело паралюдей окружено защитной областью, в которой сила прекращает свое действие либо блокирует воздействие враждебных факторов. Пирокинетики защищены от воздействия пламени и высоких температур. Не только созданного ими пламени — любого пламени, любых высоких температур. И эта их встроенная защита оберегает не только тело, но и одежду и часто даже предметы, которые пирокинетик держит в руках. Степень этой защиты может отличаться. Я помню, мы уже обсуждали Саламандру. Тем не менее, общая тенденция именно такова.

Голос был спокойным и неторопливым, и Трилистник не могла не отметить, что Роберт с течением времени привыкал к подобной манере наставника, смирился с его привычкой вести спокойную неторопливую беседу. Когда они только начинали, он постоянно перебивал собеседника, задавал неуместные вопросы. Сейчас, даже в наступившей тишине он спокойно ожидал продолжения. Или же умело скрывал раздражение.

— Изменение психического состояния парачеловека накладывает изменения на действие сил. Известны случаи, когда огонь, созданный кейпом, сжигал костюм, который ему не нравился, несмотря на то, что с другим, старым костюмом, таких инцидентов не наблюдалось. И речь здесь совершенно не о физических размерах того или иного костюма. Всё определяется исключительно тем, считает ли кейп костюм частью себя, или, как было в данном случае, подсознательно отторгает костюм.

В метре над поверхностью пола на долю секунды возникла белая вспышка, сопровождавший её хлопок неприятно ударил по ушам. Трилистник улыбнулась и взглянула на смартфон. Три минуты пятнадцать секунд.

— Это была женщина? — громко спросил Роберт, очевидно, раздосадованный тем, что потерял концентрацию. Изо рта вылетело несколько клубов белого пара. Свечение волос стало явно заметным.

Этан улыбнулся и после недолгого молчания, в ходе которого он рассматривал слушателя, спросил:

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Мне пришло в голову, что для женщины более характерно переживать о своём костюме.

Почти одновременно вспыхнуло ещё два разряда.

— Зараза, у меня ни черта не получается. Вы как будто специально читаете мне одну и ту же лекцию. Я уже скоро наизусть её выучу! — воскликнул Роберт. Ещё одна вспышка.

— Если ты выучишь её наизусть, это будет неплохо. Хотя признаюсь, сейчас я действительно тебя провоцировал. И несмотря на то, что мне это удалось, должен сказать, прогресс у тебя есть.

— Но не настолько, чтобы это привело каким-то принципиальным изменениям.

— Да, но уже сейчас очевидно, что мы выбрали правильный подход, и принципиальные изменения возможны. Поэтому ещё раз напоминаю о важности утренней и вечерней медитаций. Отдельно на осознанное дыхание, отдельно на осознание своего окружения. Последнее тебе следует стараться практиковать в течение всего дня, поскольку…

— Поскольку взаимодействие с окружающим пространством — это важный аспект моей силы, и лучше осознавая своё окружение, я могу научиться лучше управлять своей силой, — нарочито громко и медленно проговорил Роберт.

— Ладно, я вижу, пора переходить к боевой части тренировки.

— Давно пора, — Роберт встал на ноги и вытянул руку вперёд. — Я готов.

Глаза Роберта засветились, не в переносном смысле, по-настоящему, волосы задымились, над головой возникло облако паров настолько плотных, что на секунду показалось, парнишка надел седой растрёпанный парик. Этан ждал. Трилистник обратила внимание, что вспышек аннигиляции не возникает. Прошло несколько секунд.

— Сейчас, — сказал Этан.

В пространстве перед Робертом, на расстоянии метра от его руки расцвёл целый каскад вспышек, звуки их появления сплелись в единую трель, напоминающую звук электрошокера. Трилистник почудилось, что запахло озоном, но она знала, что это только кажется. Разряды аннигиляции не имели никакого отношения к электричеству и по-настоящему запаха не вызывали.

— Стоп, — произнёс Этан через несколько секунд. Частота появления вспышек резко снизилась, однако разряды прекратились далеко не сразу. У Трилистник появилось впечатление, что Этан этим не доволен, однако тот замечания не сделал и отдал следующую команду: — Две цели.

Роберт поднял вторую руку и прицелился уже в две области пространства.

В этот момент раздался стук, дверь приоткрылась и в комнату заглянул Грегор.

— Трил, не занята?

— Нет, секунду, извините, — она подскочила и подбежала к выходу. Закрыв за собой дверь, она прильнула к Грегору, коснулась рукой его щеки и осторожно поцеловала. Грегор улыбнулся и провёл рукой по её волосам.

— Пойдём наружу, — предложил он, и они направились к идущей вверх широкой лестнице. Трилистник обняла его одной рукой за талию.

— Как прогресс у Роберта? — поинтересовался Грегор.

— Ты знаешь, просто невероятный. Я и представить не могла, что всего за несколько дней они достигнут таких результатов. Надо сказать, что Трещина нашла отличного специалиста.

— Она просто наняла лучшего. Когда есть деньги, знаешь ли, подобные вопросы перестают представлять сложность.

— Похоже, что так.

— Он и на Элли очень хорошо влияет. Ей прямо на глазах становиться лучше.

Они вышли на просторную заставленную столами террасу и подошли к перилам. Трилистник, прижимаясь к Грегору, положила руку на ограждение. Вид захватывал. Вниз в долину уходил зелёный, заросший лесом склон. Слева в стороне виднелась широкая просека покрытая травой и тёмные столбы линии фуникулёра, поднимающейся из долины куда-то вверх за здание отеля. В долине раскинулся городок и тянулась одинокая полоса дороги. С другой стороны долину окружали высокие скалистые склоны с покрытыми снегом верхушками.