Червь

Я молча обдумала информацию. Похоже, что подобный незапланированный апгрейд серьёзно ослабил мои способности к действию. Ну да, некоторый бонус в виде возможности пережить собственную смерть. Но учитывая, что управление отдано на откуп пассажиру Выверта…

— Расскажи мне, что произошло, и куда мы едем.

— Мы заварили серьёзную кашу. Первый раз, когда сработала твоя вторая сила, ты зачем-то сунулась к героям. Я не знаю точно, что там произошло, но закончилось всё печально. Раздвоение вселенных произошло до всех этих событий, в итоге ты решила, что оно того не стоит, и схлопнула реальность вместе с конфликтом с героями. Вместо этого мы решили затаиться.

— Я убила Александрию.

Сплетница странно на меня посмотрела.

— Я помню это, — сказала я. — Это было.

— Если это и было, то теперь уже нет. Александрия живее всех живых. Провернуть всё по-тихому у нас не получилось. Частично из-за того, что ты потеряла память. В городе появились Адепты и Потерянный Рай. Мы дали им бой, но всё закончилось нехорошо. Погибли гражданские. Много.

— Много гражданских? — я почувствовала, как внутри меня всё оборвалось.

— Да. И видеозапись боя попала в новости. Так получилось… выглядели мы там очень плохо, часть информации журналисты не знали, часть придержали, в итоге всю вину повесили на нас.

— Поэтому мы за городом?

— Да, — сказала Сплетница. — Выдан приказ на наше убийство.

— Выдан приказ на наше убийство, — сказала Сплетница.

Она сказала это два раза. Одновременно.

«Вселенные разделились», — обрушилось на меня осознание.

— По моему, только что вселенные разделились, — сказала я вслух или промолчала и затем произнесла: — Я только что сказала тебе, что вселенные разделились.

— Возможно, это означает, что мы в опасности, — сказали две Сплетницы, сначала одна, чуть позже вторая. — Источник опасности неизвестен: за нами может следовать погоня, или они устроили засаду. Поступим так: в одной вселенной нужно ехать вперёд, во второй — возвращаться. Решать должна ты, я не могу отличить вселенные.

Было странно слушать одновременно оба голоса, накладывающихся, несовпадающих, и всё равно ясно воспринимать каждое произнесённое слово. Это чем-то походило на получение информации через рой, но всё же было совершенно другим.

— Возвращаемся, — сказала я в первой вселенной и поменяла решение во второй: — Поехали вперёд.

— Ладно, — сказали обе Сплетницы.

Малой притормозил, развернулся, набрал скорость. В другой вселенной мы несколько минут ехали молча.

— Скорее всего, против нас выступит сама Александрия, — заговорили Сплетницы. — Она хочет закончить все свои дела до того, как покинет пост. А мы — самая большая заноза в её заднице.

— У тебя есть какой-то план? — спросили Мраки с переднего пассажирского сидения.

— Наш единственный шанс против неё — это твоя тьма, — ответили Сплетницы. — Я не знаю, как именно она сможет воздействовать на Александрию, но могу предложить несколько гипотез: она временно лишится сил, и её сможет атаковать Рой, или ты через тьму получишь её силы, и сможешь драться с ней на равных, ну и в самом лучшем случае, мы сможем каким-то нестандартным способом нарушить работу её сил.

— Я помню, что в какой-то из реальностей смогла задушить её пауками, — заметила я.

— Я почти уверена, что это ложное воспоминание. Александрию — пауками? Не рассчитывай на это.

— А какие нестандартные способы ты можешь представить?

— Ну, она неуязвимая, очень быстрая, сильная и умная. Возможно, что различные части её силы полагаются друг на друга. Например, скорость реакции определяется умом, и если мы отнимем ум, но оставим силу, то она окажется не способна нормально перемещаться, потеряет координацию. Или, если неуязвимость не является результатом действия одной грани суперсилы, а, скажем, состоит из двух, например, создание неподвижного неуязвимого тела и использование телекинеза, чтобы осуществлять движения.

— И что тогда?

— Если Мраку удастся ослабить телекинез, то Александрия потеряет способность двигаться и дышать. А если ослабить неуязвимость, то излишне мощный телекинез порвёт на части простое человеческое тело своей хозяйки. Впрочем, я бы на это не рассчитывала.

Сплетницы замолчали и нахмурились. Наступила тишина, нарушаемая лишь шумом шин и тихим звуком мотора.

*— Я скорее ожидал бы засады, — сказал Малой.

— У нас преимущество, я смогу заранее обнаружить засаду, — сказала я.*

— Возвращаемся в самое пекло, — заметил Малой.

— Применим тактику как тогда, в банке? — произнес с пассажирского сидения Мрак. — До сих пор мы пытались бежать, они не ожидают, что мы вернёмся и пойдем напролом.

— Согласна, — сказала я. — К тому же для моей силы трудно придумать более подходящее для боя место. Здесь полно насекомых.

Вокруг обоих Мраков начала собираться густая, концентрированная тьма. А я в обоих мирах начала стягивать насекомых к дороге…

— Нас встречают, — я обнаружила стоящую на нашем пути группу людей.

Насекомые изучили противников — это были герои. Впереди всех стояла Александрия в своём тёмном костюме героини.

Я приказала насекомым атаковать её.

*— Дорога заблокирована, — я почувствовала, что дорога впереди перекрыта поваленным деревом.

Во всей области действия моей силы людей не было. Мы остановили машину, вышли и подошли к дереву. Своими силами убрать его мы не сможем. *

Словно брошенное копьё, они устремились единым потоком прямо к её носу и рту: самые быстрые из имевшихся у меня насекомых, плюс пауки. Но губы Александрии были плотно сжаты, а в ноздри вставлены непроницаемые для насекомых затычки. Насекомые кусали глаза, но её это, кажется, не заботило. Пару секунд она стояла неподвижно, словно демонстрируя свою неуязвимость, затем полетела в нашу сторону. Действительно быстро.

Ещё миг — и она, подлетев к машине, легким движением руки вырвала боковую дверь. Мрак швырнул в неё тьмой. Тьма была настолько густой, что даже физически ощущалась, как патока, текущая через салон. Машина затормозила и остановилась.

Я выскочила из машины. Фигура Александрии неподвижно застыла с оторванной дверью в руках. Тьма закрывала её по пояс. Я вопросительно глянула на Сплетницу:

— Сработало?

— Похоже, что да, — улыбнувшись, Сплетница навела на Александрию пистолет. — Аста ла виста, Бекки!

Выстрел разорвал тело Александрии, и оно рассыпалось по земле мелкими кусочками — словно разбитое закалённое стекло, словно взорванная ледяная статуя. Осколки рассыпались по земле. Героиня превратилась в бесформенную кучу. Автомобильная дверь с грохотом упала рядом.

*— Нас встретили герои, и нам удалось убить Александрию, — сказала я. — Тьма Мрака обездвижила её, сделала стеклянной, если можно так выразиться, хрупкой.

— Да, вероятно, ее сила — некая разновидность суперстазиса, а тьма Мрака могла его усилить, — подтвердила Сплетница.

— Это обнадёживает, — произнёс Мрак. — Александрия об этом ничего не знает. Мы сможем повторить этот трюк.

— Подожди, Сплетница, но там ты сказала, что, как это… если её сила состоит из отдельных граней, то сила Мрака сможет ослабить их совместную работу…

— Я не знаю, что я говорила там. Я знаю, что подсказывает мне моя сила. Это — суперстазис.*

Герои уже бежали к нам. Стояк был всего в двадцати шагах. Он поднял руку с тяжёлой перчаткой, и в мою сторону метнулся сгусток. Свёрнутая сетка.

Я попыталась увернуться, прыгнула в сторону. Неудачно. Сетка была снабжена грузиками на концах и коконом обвила меня.

*Насекомые, рассеянные по полям, услышали звук. Он распространялся широкой расходящейся волной из какой-то отдалённой точки. Громкий звук.