Червь

— Нет, боюсь, что нет. Если захочешь, можешь пообщаться с Маркизом, я уверен, что он сумеет тебе в этом угодить.

— Когда ему удобно, он перестаёт быть аристократом и становится простолюдином. Раздвоение личности. Так всё ради этого? Ты решил снова нас всех собрать? Цепляешься за прошлое, Учитель?

— Я собирался навестить его, но не ради прошлого, и не ради того, чтобы кого-то там собирать. Не с этой целью. Я просто налаживаю связи с кое-какими людьми, не более того.

— Зачем?

— Провожу рекогносцировку, — сказал он, но увидев её ошарашенное выражение лица, не дал ей перебить себя: — Просто оцениваю ситуацию, Инженю! Происходит множество событий, а я бы предпочёл иметь дело с известными величинами, прежде чем связываться с неизвестными.

— Должна ли я спросить, почему именно сейчас?

— Для человека, который симулирует отсутствие интереса, ты задаёшь слишком уж много вопросов.

— Мне скучно, Учитель. Я даже теряю интерес к Шевалье. Он не находит на меня времени, разве что заходит изредка, чтобы проверить, что я всё ещё хорошая девочка.

— Не хочешь ли ты тогда отправиться на развлекательную экскурсию? На прогулку снаружи?

— Мои тюремщики, которые, кажется, тратят массу усилий, чтобы доказать, что они не тюремщики, могут затаить обиду.

— Я верну тебя обратно к комендантскому часу, если ты всё ещё будешь этого хотеть.

— Так ты всё-таки что-то замышляешь, — сказала она.

— Разумеется.

— Рассказывай, — сказала она, и засунула руки в карманы, которые были слишком маленькими для её ладоней. — Может быть, я с тобой и прогуляюсь.

— Время, — наклонился ближе викинг. — Если они что-либо заметили…

Он не закончил. Произносить это вслух не было необходимости.

Учитель слегка кивнул, затем продолжил, словно никто его и не прерывал:

— Я ищу способ создать нечто большее.

— Большее чем что?

— Чем любая действующая в настоящее время команда. Чем любая сила, которую мы до сих пор видели. Назови это манией величия, если хочешь.

— Зачем? И прежде чем ты что-либо скажешь, напоминаю: «потому что я могу» — это не ответ.

— Это никогда и не было ответом.

— Ты натворил много дел, и всё говорит о том, что каждый раз именно это и было причиной. Кас Рауль? — спросила Инженю. Сейчас она расслабилась, притворство отброшено.

— Я натворил много дел, согласен, но у меня всегда была иная мотивация. Признаю, тогда я был моложе, мои планы — грубее. Но всё же они работали, и у каждого плана всегда была цель. Я долгое время собирал информацию и расставлял пешки по местам. Начал ощущать, как всё между собой взаимосвязано. Как взаимодействуют люди и группы, какие действующие силы имеют значение, какие решения они принимают и почему.

— И каким же образом всё это привело к убийству вице-президента?

— Убийство столь высокопоставленного человека привело систему в движение. Это позволило мне увидеть происходящее под новым углом, заполнить пробелы. Мне необходимо было сделать что-то крупное, чтобы нарушить привычный ход событий в достаточной степени, чтобы я смог увидеть проблески по-настоящему полной картины.

— Полной картины. Ты снова говоришь о серьёзных делах. Это что-то вроде убийства вице-президента или премьер-министра?

— Это несколько более впечатляюще. Во всех этих событиях я собирал нужную мне информацию. Сначала смерть национального уровня, затем международного. Чтобы оценить эффекты и планировать на глобальном уровне. В тот момент, когда меня арестовали, я приготовил всё к действию. У меня были годы на размышления, учёбу и самосовершенствование. Я спланировал наше освобождение, чтобы сохранить рассудок, и чтобы моё дело продолжалось. Кстати говоря, я приглашаю тебя принять в нём участие.

Инженю пожала плечами.

— Я освободился и, вооружённый новыми знаниями, начал действовать. Почти сразу подвернулась удобная возможность, и сейчас я обустроился уже весьма основательно. Я нашёл недостающую часть головоломки и сделал её своей, со всеми её загадками. Кое-какие из её активов сейчас стали моими активами, и теперь у меня есть всё необходимое, чтобы сделать нечто совершенно другое.

— Ты всё продолжаешь ходить вокруг да около.

— Ничего особенно преступного, веришь ты или нет. Но было бы глупо рассказывать тебе подробности, если ты собираешься отвергнуть моё предложение и при первой же возможности доложить обо всём твоему избранному приятелю.

— Мы ведь знаем друг друга, Учитель. Ты же не думаешь, что я настолько проста?

— Нет. Нет, не думаю.

— И всё же ты мне не говоришь. Ты просто дразнишь меня, Учитель.

— Я…

Его телефон выдал два высоких писка в короткой последовательности.

— Тревога? — спросил викинг.

— Возможно, я переоценил способность моего коллектива спрятать нас от надзора, — сказал Учитель. — Мисс?

Женщина в белом подняла бровь.

— Непосредственной угрозы нет. Но трудно сказать точнее.

Он кивнул и взглянул на дверь. «Сотрудников полиции в силовой броне пока нет», — подумал он.

— Мы уходим, — сказал он. — Инженю…

Он повернулся и замолчал. Инженю нигде не было. Невидимость не входила в список её умений, но…

Халатик взмыл в воздух и повис на ширме с драконом. Инженю находилась за ней.

— Вижу, ты решила пойти.

— Мне скучно, — сказала она из-за ширмы. — Я могу заниматься своим искусством, здесь хорошая еда, развлечения, провожатые, с которыми можно поиграть, но я хочу только одного, а его они мне не дадут.

— Если ты собираешься устроить переполох только ради того, чтобы заставить его отправиться за тобой…

— С ним всё кончено, — объявила Инженю. Она вышла из-за ширмы, облачённая в платье с высоким кружевным воротником. — Ему же хуже. Знаешь ли, я в курсе, что у моих парней начинается полоса неудач. Не так уж я и забывчива.

— Ты проклята, — заметил викинг.

Она улыбнулась, вытащила губную помаду и наклонилась над комодом, чтобы заглянуть в овальное зеркало.

— Я бы так не сказала. Хорошая любовная история всегда заканчивается трагедией, разве нет? И если забыть о последствиях, разве это по-своему не прекрасно? У меня было множество таких историй. Я даже бывала несчастна, но я прочнее, чем выгляжу.

— Так значит, Шевалье выскользнул из петли? — спросил Учитель.

— Точнее сказать, что он спрыгнул со сковородки, — заметила Инженю, пробегая расчёской по волосам. — А хуже, чем мои парни, заканчивают только мои бывшие. Это так печально.

Закончив прическу и макияж, она повернулась. В глазах сверкал холод.

— Как ты и сказала, ему же хуже, — заметил Учитель.

Она слегка нахмурилась, но слёз не появилось, и холод в глазах ни на секунду не исчез.

— К нам идут, — сказала его ученица. — Двое, тем же путём, каким пришли мы.

— Пройдёмся? — он указал на дверь.

Они вышли из комнаты. В ту же секунду дверь в конце коридора открылась.

Драконьи Зубы. Обученные гражданские в силовой броне.

Здесь его сила не могла помочь. Он создавал умников и технарей, но низкого уровня, ограниченного масштаба. Предсказатель, который мог предупредить об опасности за несколько секунд до её появления, был не так уж и полезен.

И тем не менее, это означало, что Драконьи Зубы удивились больше, чем они. Это давало шанс броситься наутёк.

— Я так много работала, чтобы оказаться на первом уровне безопасности, — надула губки Инженю. — Всё насмарку.

— Я думал, ты не собиралась возвращаться? — произнёс Учитель с вопросительной информацией, повернув за угол.

«Лестничные пролёты будут заблокированы, но если найти помещение, где можно укрыться, то сможем ускользнуть», — размышлял он