Червь

За долю секунды до того, как его ладони соприкоснулись, я успела только закрыть портал Александрии.

Один хлопок ладонями — и, будто в замедленной съёмке, на нас пошла ударная волна. Она проникла через все окрестные порталы, что я не успела закрыть. Она касалась людей и те застывали на месте.

Тот же самый эффект он тогда использовал на Левиафане, чтобы остановить его волны, тем же способом он останавливал наводнения ещё до их начала, именно эта способность производила наибольшее впечатление.

Всё, что двигалось, замерло. Мигнув, исчезли порталы, тёплые объекты резко остыли, замерла клеточная и нервная деятельность. Кровь застыла в венах.

Каждый кейп, который попал под удар его обездвиживающей силы, бездыханным упал на землю.

Я чувствовала ужас, который испытывали очевидцы его атаки, и знала, что если бы у них была такая возможность — большинство бы сейчас сбежало.

Но реакции не было. С выражением мрачной решимости все они перевязывали свои раны, обращались за помощью к тем, кто мог её оказать, и сами помогали другим.

Сохраняя строй, с десяток кейпов с электрическими силами вошли в область, где находились жертвы этой неподвижности.

Они замерли, а объект, находящийся в покое, продолжает находиться в покое. Мне просто… просто нужно их снова расшевелить.

Электричество, контролируемый разряд.

Ничего.

Я отделила Ампутацию от группы технарей. Я не могла уделять ей столько внимания, чтобы в полной мере использовать её силу. Конечно, я могла бы оставить её на автопилоте, но не была уверена, что так было бы лучше.

Отключив контроль, я оставила её в одной комнате с кейпами, которых Сын «остановил».

Затем я снова обратилась к Сыну.

Я не могла просто выжидать. Не могла позволить ему поменяться со мной ролями и загнать меня в оборону.

Сейчас он кромсал Александрию. Буквально. Но она упорно держалась, выдавая сокрушительные удары за каждый кусок плоти, вырванный из её туловища. Он ревел, оскалив зубы, с искажённым лицом.

Сама суть его атаки, заморозка — она не вписывалась в этот гнев.

Это было ещё одно проявление его силы «автоматической победы». Заглянуть в будущее, посмотреть, как бы он нанёс наибольший урон, выполнить. Уловка, за которой последовал критический удар.

Хорошая новость: это означало, что я начала брать верх, заставив его изменить тактику, чтобы выпутаться.

Плохая новость: я практически наверняка не смогу победить, если дело и дальше так пойдёт. Мои предсказатели не блокировали его способности к предсказанию, а он отражал все мои попытки увидеть его напрямую. Это заставляло меня прибегать к опосредованным предсказаниям, когда я вынуждена была обращать внимание на урон, который он наносил и людей, которых он намеревался убить.

С каждым обменом ударами он наносил нам слишком большой ущерб. Будь у меня впятеро больше кейпов, и работай мы с самого начала вот так сообща, тогда бы ещё была возможность. Но не в нашем случае.

«Та же стра… стра… тактика, что и раньше, нужно только выиграть немного времени и подумать».

Мои телекинетики, здоровые и раненые, творили свою магию сквозь открытые порталы. На этот раз они сосредоточились на труднодостижимых боеприпасах. Я переместила ядерные боеголовки через линзы искажённого пространства, которые позволили им протиснуться сквозь порталы, сбросила с помощью телекинеза ящики с гранатами и взрывчаткой, которые хлынули настоящим градом.

Всё это было на полпути к земле, когда я заставила Александрию использовать ещё один пространственный выключатель чтобы принудительно закрыть порталы.

Мне нужно было укрепить свои силы.

Мои кейпы собирали материалы. Среди них была Мурд Наг, одна из самых страшных военных диктаторов Африки. Она перемещалась меж измерениями, чтобы грабить мёртвых, её ручная тень пожирала горы плоти из братских могил и с полей сражений, всё увеличиваясь в размерах.

Лун скукоживался, остывая после того, как я убрала его в сторону от Сына, но всё ещё обладал чистой мощью от препаратов, которые я на нём использовала.

«Координация», — подумала я.

Я не смогу двигать кейпов с помощью телекинеза. Должны были быть и другие возможности.

Сифара. Главный член Танды. Я когда-то решила про себя называть его «Орбита».

Но Орбита не совсем подходило ему.

Для использования силы ему необходимо было установить сильную связь с объектом её приложения. Зрительный контакт работал не слишком хорошо, потому что зрение может подвести. Он предпочитал создавать более сильную связь через прикосновение. Но работал и на одном зрении, если не было выбора.

Но мне не нужно было добиваться тактильного контакта. Я могла одновременно воспользоваться зрением сотен человек только в этой локации.

Один из кейпов создал из камня шар размером примерно с теннисный мяч.

Сифара присоединил к нему всех окружающих кейпов, одного за другим.

Сила Сифары поддерживала пространственные отношения. Он двигал шар, и каждый кейп, которого он к нему присоединил, двигался на соответствующее расстояние. Когда он поворачивал шар, кейпы поворачивались вокруг него на равный угол.

Мы использовали это в первой битве против Хонсу — заякорились на него, чтобы он не мог ускользнуть от нас телепортом, не забрав при этом с собой.

Теперь мы собирались использовать эту силу для другой цели.

Лабиринт и Скребок, та пара, которая создала портал на землю Гимел, открывала ещё больше дверей. Выключатели измерений не будут работать вечно, и, хотя их у меня было ещё много, мне нужно подготовиться к будущим атакам. Оставались и ещё бомбы, но ничего существенного.

Мне нужно было найти куда приложить силы, слабую точку, на которую я смогла бы надавить. Для этого мне нужно было выиграть время для работы и спровоцировать его гнев.

Между тем Лабиринт и Скребок начали прокладывать пути к другим мирам. Я видела, как они перебирают доступные варианты.

Сын возник из другого мира, сломав установленные барьеры. Куски тела Александрии посыпались на землю, больше напоминая обломки статуи, чем плоть. Ему пришлось расслабиться и прибегнуть к своей силе, чтобы стряхнуть с руки левую часть её черепа.

Некоторые наши особо крупные удары, оставили свои следы. Золотая плоть оставалась чистой, незапятнанной, но местами уже виднелись складки и потёртости. На месте сорванной повреждённой плоти появлялась новая, но рваные края старого слоя оставались вокруг углублений на его коже.

Он бросился в бой и, прежде чем нашёл нас, испепелил два континента в двух разных мирах.

Один поворот шара Сифары, ряд дверей — и кейпов задвинуло в порталы, которые сразу же закрылись за ними.

Ещё даже не успела осесть пыль, как я открыла порталы и заставила Сифару снова сдвинуть шар, отправив кейпов на поле битвы. Грубая сила, кейпы, которые могли его сковать или выдержать один-два удара. Я держала Луна на поле, но решила пустить в бой только тогда, когда он станет на порядок сильнее.

Эта стратегия, пожалуй, будет действовать ещё какое-то время. Терпение Сына, казалось, иссякало с каждым разом всё быстрее, и я была начеку, готовая к его следующему ответному удару.

Сердце моё колотилось, во рту пересохло. Будущее представлялось в мрачных тонах — с каждой стычкой наша сторона терпела больше урона, чем он. Существовал ли выход? Трещина в броне?

Я собрала всех технарей в одном месте и оставила их на автопилоте со смутной, туманной целью. Для того, чтобы они работали вместе, я связала их в группу с помощью Ноля из Янбань, разделила между ними их силы.

Несколько сотен технарей, каждый с россыпью технарских сил — и все они работали над одним проектом.