Червь

Я направилась к своей цели. Симург парила над холмами, которые в Броктон-Бей земли Бет составляли район Башни. Она что-то строила.

Битва продолжалась, и Левиафан был скорее мёртв, чем жив. Кейпы бились уже не за то, чтобы нанести удар Сыну, а больше ради того, чтобы убраться в безопасное место.

Сын ударил в Левиафана, и рухнули последние здания поселения.

Я отвернулась. Я была не из тех, кто молится, но я была и не из тех, кто надеется.

И в то же самое время всё сейчас зависело от их способности выдержать. Сын скоро должен был улететь, переключившись на очередную цель, а во мне не было никакой уверенности, что эти люди сумеют устоять перед ещё одной атакой.

Я направила свой полёт мимо Симург. Проверка.

Контроля нет.

Я быстро снизилась.

Всё это время Симург неотступно сопровождала Сплетницу. Когда она не сражалась, то была неподалёку от моей боевой подруги.

Я коснулась земли, затем влетела в верхнюю часть дверного проёма. Прямо над оборонительной линией, которую установил Маркиз.

Я снова оказалась в компании Сплетницы. Маркиз и Лун были рядом, хотя и не настолько, чтобы оказаться в зоне действия моей силы. Панацея и Ампутация, со своей стороны, занимались ранеными. Попав под действие моей силы, обе девушки застыли.

Слишком много пациентов, в придачу к Панацее и Ампутации.

Маркиз и Сплетница тоже замерли, но по другой причине. Это было напряжение.

— Нет, — сказал Маркиз.

Я проигнорировала его.

— Моя дочь…

Панацея встала. Ампутация зашагала следом. Они обе отправились по направлению к Маркизу.

Когда они оказались за пределами действиями моей силы, Маркиз обхватил плечи дочери и подтянул её ближе. Ампутация обернулась, и в её глазах сверкнула ярость.

Раненые остались в зоне действия моей силы, как и некоторые остальные. Члены тылового обеспечения. Те, кто обеспечивал работу инфраструктуры земли Гимель.

— Тейлор… — сказала Сплетница.

Её я тоже проигнорировала.

— Я вроде как понимаю, что ты делаешь. Не понимаю почему, но думаю, что знаю, что ты собираешься сделать. Не надо.

Я закрыла глаза и сконцентрировалась. Мне нужно разобраться с этим, прежде чем я начну действовать, иначе я окажусь в опасности. Проблема была в том… что этого было слишком много.

— Тейлор, если ты это сделаешь, люди поймут, что происходит, и ты станешь всеобщим врагом номер два.

— Поймут, что происходит? — переспросил Маркиз.

Сплетница не ответила.

Я была абсолютна уверена, что готова на это.

Используя свою силу, я захватила Привратника и ясновидящего. Оба встали, держась за руки.

Мгновение спустя, из-под моих ног выросла костяная клетка. Ветви обвили мои ноги.

«Он подготовил подземную ловушку», — подумала я.

Некоторые из раненых, сохранившие способность двигаться, пятились от меня и моих двоих заложников. Остальные так и находились под действием моей силы.

Вокруг каждого из них выросли костяные гробы, привязывая их к земле и скрывая из виду.

Я помедлила, стараясь как можно скорее понять их. Я видела сущность их умений, сфокусировалась, пытаясь сопоставить детали. Некоторые кейпы были способны вырваться на свободу, некоторые могли так или иначе ускользнуть.

Но мне это и не требовалось.

Я активировала силу Привратника, и он открыл портал позади Маркиза. Вторая часть портала была рядом со мной.

Хлынули воспоминания. Я в наручниках в комнате допроса напротив директора Тагга.

Отточенная уверенность. Даже сейчас?

Воспоминания были размытыми, всё слишком быстро шло к закономерному концу тех конкретных событий. Вот только сейчас именно я была похожа на человека, которого собирались внезапно и мучительно убить.

Приближались подчинённые Маркиза. Пепел, Щегол, ещё один в чёрных одеяниях и цепях, имя которого было мне неизвестно. Дальше кружил Лун, готовый метнуть сгусток огня.

Я использовала силу Маркиза, чтобы преградить им путь шипастой костяной стеной. А когда Лун, Щегол и Пепел одновременно проломили её при помощи когтей, какой-то разрушающей силы и пламени соответственно, я снова использовала силу Привратника. На этот раз я открыла порталы размером тридцать на тридцать сантиметров. Четыре штуки одновременно.

— Тейлор, — сказала Сплетница. — Ты сейчас ставишь меня в охуительно неудобное положение.

Я проверила телефон, пролистала загруженные страницы. Там отображалось местонахождение Учителя.

Вокруг меня собирались другие. Я открывала всё новые порталы. Один-два кейпа сумели ускользнуть, но я всё равно их поймала.

— У меня не хватает деталей, чтобы составить полную картину. Я абсолютно тебе доверяю, но я не уверена, что это всё ещё ты, Тейлор.

Я положила телефон в карман, затем потянулась к поясу. Мгновение я колебалась, затем на несколько секунд приложила руку к груди. Я знала, что у меня не было лишнего времени, но… нет. У меня не было лишнего времени.

Я открыла портал в шести метрах над Сплетницей, затем разжала ладонь. Маленький баллончик перцового спрея упал через портал. Сплетница поймала его.

— Нельзя было сделать всё проще? — спросила Сплетница, взглянув на него. — Потому что стоять и смотреть, пока ты всё это делаешь… это охуительно тяжело. Честно говоря, было бы проще, если бы я была на их стороне, и помогала им остановить тебя. Если бы я могла обвинить во всём Панацею, накосячившую с твоей головой.

Я не нашла, что ответить. Поэтому использовала силу Маркиза, чтобы освободить ноги от костяных оков.

Затем я открыла портал и вошла в него.

Как только Дракон узнает, что я делаю, она станет моим врагом, но она одна из тех, о ком я забочусь. Учитель навредил ей.

Следующий этап будет значительно проще. Глава 30.03¶

Я направилась на набережную Броктон-Бей, пять шагов, и я была уже в Нью-Дели. Минуту спустя я снова оказалась в Броктон-Бей, на этот раз в центре.

Лос Анджелес.

Бухарест.

Снова Броктон-Бей.

Мэдисон, штат Висконсин.

Штаб-квартира Котла.

Руины. Города, построенные людьми, кропотливо, иногда на протяжении нескольких веков. Слой за слоем человеческого опыта, истории и искусства воплотились в камне, дереве и стекле. Каждое здание было построено ради того, чтобы реализовать чью-то конкретную цель, выразить личные вкусы, удовлетворить потребность в каком-либо учреждении, либо чтобы обслужить вкусы общества целиком. Практически каждое здание было кому-то хорошо знакомым. Служило домом либо местом работы. Дороги были когда-то частью ежедневной рутины, мосты — удобством, которое ценили, хотя и редко осознавали.

Разбито, развалено, разбросано по сторонам. Дороги превратились в нагромождение вздымающихся и опадающих кусков асфальта, здания рухнули или накренились, их внутренности рассыпаны по земле. По этим внутренностям можно было понять, как много усилий мы вложили в мир, который построили вокруг себя.

Я замерла, поражённая увиденным. Что-то в груди болезненно сжалось от нахлынувшего непонятного чувства, нежного и не самого приятного одновременно. Не ностальгия, но ощущение родства.

«Дом, — подумала я. — Это мой дом». Не совсем то место, где меня могли обнять, где я могла сбросить туфли и позволить себе расслабиться, не то место, где я засыпала и просыпалась, ощущая тепло кровати. И всё же оно было важным для меня, я к нему приросла, и наоборот.

В местах вроде этого я поняла, кто я. Достигла вершин своего развития, испытала сильнейшие чувства. Это случалось после трагедий, обычно на братских могилах. Не лучшие из моих воспоминаний, не те, которыми я горжусь, но те мгновения, когда я больше всего изменилась и приняла решения, которые меня сформировали.