Червь

— Координаты у нас есть, — раздражённо сказал Валет. — Всех порталов, кроме скрытых.

— Мне кажется, я знаю и про скрытые, — сказала Сплетница.

Валет, кажется, ещё больше разозлился, однако кивнул.

— Входите в портал, поговорите с нашими на станции, они всё устроят. Мы тем временем закончим работу с известными порталами.

Станция располагалась с другой стороны портала. Она служила штабом и ограничивала доступ на землю Бет для любителей лёгкой наживы, которые могли потеряться там или погибнуть.

Мы со Сплетницей отдали телефоны. Техники на другой стороне поменяли настройки, чтобы подключить их к импровизированной сети, которая покрывала и землю Бет, и Гимель.

Сплетница получила свой телефон обратно, пролистала содержимое, проверила настройки. Затем взглянула на меня:

— Не думаю, что тебе стоит ждать, пока я занимаюсь техническими вопросами и указываю этим парням что делать.

Я кивнула.

— Пойду, проверю, чем занимаются остальные, а потом вернусь.

Втягивание в дело Губителей стало отметкой, после которой мы закончили пожинать последствия поражения и начали подготовку. Я видела результат. Поселение Гимель быстро превратилось из расползшегося по окрестностям поселения беженцев в боевой лагерь. Беженцев провожали и перевозили в другие места, палатки и пожитки упаковывались в грузовики и вертолёты. Появилось место для кейпов.

В центре всего была Мисс Ополчение, которая раздавала приказы, управляя и кейпами, и руководством гражданских.

Здесь располагалось множество отрядов, многие из Протектората. Общей структуры не было, все разбились по командам и организациям. Тут и там кейпы сколачивали более специализированные группы.

Я заметила Рейчел, Чертёнка, Рапиру и Куклу в обществе Стражей Чикаго. Они сидели или лежали на запечатанных ящиках со снабжением для поселения. Не хватало только Голема.

Я испытала секундное волнение. Вид команды Чикаго вызвал во мне сомнения, сожаления и даже что-то вроде стыда.

Я бы сказала это вслух, но до сих пор я так ни разу и не столкнулась с необходимостью окончательного принятия своего решения. Решения перестать быть героем.

И всё же я обнаружила, что иду к ним.

— Вот и она, — сказала Грация. — Добралась нормально, Шелкопряд?

— Привратник оставил для нас открытую дверь, — сказала я.

— Он оставил двери открытыми для всех, — заметил Тектон. — Однако пользоваться ими непросто. Непонятно как добраться из точки А к точке Б.

— У нас хорошо получилось, — сказала я. — Виста сказала, что причина в дезертирстве Котла, но я не могу представить, чтобы это было сделано из злобы или трусости. В противном случае, они бы не оставили порталы открытыми.

— Согласен, — сказал Тектон.

— Кто-то занялся этим вопросом? — спросила я.

— Сатир и другие бывшие кейпы Вегаса, — ответила Грация.

— А это разве не то же самое, что посылать лису охранять курятник? — спросила Забияка. — Точнее это словно посылать лживых мозгоёбных манипуляторов, чтобы разгадать запутанные мозгоёбные загадки?

— Да! — воскликнула Чертёнок. — Именно! Господи, как здорово, что кто-то наконец способен ясно обрисовать ситуацию.

— Скорее, — сказала Рапира, — это посылать группу, подкованную в подпольной деятельности и тайных операциях разбираться в ситуации с которой они хорошо умеют справляться.

— А теперь снова непонятно, — заметила Чертёнок.

— А где Сплетница? — спросила Рейчел.

— Снаружи. Помогает Висте и Шёлковому Пути настроить новые скоростные способы перемещения.

— Ну ладно, — ответила она.

— Ты соскучилась? — спросила Чертёнок и повернулась. — Чё, серьёзно?

— Она член команды.

— Но ты соскучилась! Это круто!

— Я не соскучилась, — сказала Рейчел, задумавшись на секунду, добавила: — А значит, это не круто.

— Я думала, ты едва можешь её выносить.

— Я могу её выносить, и даже на это ушло много времени. Это всё, — добавила Рейчел.

— Но ты же спросила. И знаешь, это вообще первый раз.

— У меня к ней вопрос. Вот и всё.

Забияка оглянулась на товарищей, повернулась к Грации, затем к Тектону.

— Я одна, кто смотрит на них и не может понять, какого хуя им удалось захватить город?

— Заебала материться, — сказала Грация так, словно это была уже рефлекторная фраза. Забияка приняла раздражённый вид, но Окова улыбнулась, и я заметила как Тектон отвернулся, словно забыл, что когда на нём шлем, люди не видят его лицо. Я тоже улыбнулась. Забияка кажется совершенно не поняла, почему это было смешно, что Грация делает ей замечание.

— В чём вопрос? — повернулась я к Рейчел. — Могу я чем-то помочь?

Она пожала плечами.

— Этот придурок с Мисс Ополчение сказал, что какой-то технарь хочет кое-что попробовать с моей силой. Даст моей собаке какое-то дерьмо, которая сделала крыса. Я не поняла, а он начал говорить со мной, будто у меня мозгов нет, а это не так, так что я не стала слушать.

— Что заставило его говорить ещё более просто, — заметила Чертёнок. — Пока не стало казаться, что он говорит с ребёнком пяти лет.

— Я ушла, — сказала Рейчел.

— Дерьмо, которое сделала крыса? — уточнила я.

— Лабораторный Крыс, — сказала Чертёнок.

— Не сработает, — заметила я. — Её сила сжигает яды и вещества внутри тела собаки.

— Я так и сказала, но они сказали, что всё равно хотят использовать средство, — сказала Рейчел.

— Им это уже известно, — сказала Чертёнок. — Они всё равно хотят попытаться. У них остались дозы после предыдущего боя.

Вколоть собакам-мутантам сыворотку Лабораторного Крыса?

Будут ли эффекты складываться?

— Те снадобья, о которых они говорили — только благодаря им я всё ещё здесь, — сказала я. — Честно говоря, я вижу только две возможности. Может, три: эффекты складываются и собаки Рейчел становятся крепче и подвижнее. Когда сыворотка действует, собаки перестают быть собаками, а значит сила Рейчел перестаёт действовать. Или она рассчитана только для людей, а на собаках даст только отрицательный эффект.

— Шансы два из трёх, — сказала Забияка.

— Вообще-то, — заметил Тектон. — Нет никаких гарантий, что шансы всех исходов равны. Может быть, что первый вариант имеет десять процентов, второй — пять, а третий — оставшиеся восемьдесят пять процентов.

— И ещё пять процентов на то, что будет что-то совершенно другое, — добавила с важным видом Чертёнок.

— Тогда сумма не сходится, — покачал головой Тектон.

— Не обращай на неё внимания, — сказала Кукла.

— Числа ничего для меня не значат, — сказала Рейчел, посмотрела на меня и нахмурилась. — Думаешь, стоит попробовать?

— Думаю, да. Все варианты, в которых что-то может суммироваться или взаимоусиливаться хороши. Я очень рада, что люди пытаются думать нестандартно. Сейчас именно это и требуется.

— Верно, — сказала Рейчел. Она соскочила с ящика с припасами. — Пойду, тогда, поговорю с ней. Но если этот мудак снова начнёт говорить со мной как с ребёнком, я натравлю на него Ублюдка.

— Не смей, тебе нужно запудрить ему мозги, — сказала Чертёнок.

— Натравливать на людей собак мне больше нравится, — возразила Рейчел.

— Нет, слушай… э-э-э… Тектон. Ты должен сказать нечто заумное, что-то, что звучит по-научному. Типа того, что сказала Тейлор, но мудрёными словами.

— Критическая ошибка в рассуждениях: ты считаешь, что Тектон умён, — заметила Забияка.

— Эй! — выпрямился Тектон. — Только потому, что я больше не капитан твоей команды…

— Ты вообще-то больше не можешь мне приказывать, — сказала Забияка. — Смирись.

— Один круг, бегом марш, — тихо сказала Грация.