Червь

Она взглянула на меня и мистера Калле, который, в свою очередь, сложил пальцы в виде пистолета, прищурился и щёлкнул языком, «стреляя» в неё. Она улыбнулась и покачала головой.

— Серьёзно? — спросил Гленн. — Как грубо.

Мистер Калле не отвернулся от ноутбука.

— Я могу быть грубым, если не работаю с клиентом.

— Быть грубым вообще не нужно.

— Это работает.

— Работает что угодно, если ты достаточно хорошо выглядишь. И именно поэтому, повторяю, грубым быть не нужно.

— Но это же забавно, — сказал мистер Калле. — У всех нас есть недостатки, разве нет?

Глен похлопал себя по животу и рассудительно кивнул.

— Признаю, это так. Должен признать за собой склонность к театральности.

— Я начинаю задумываться, как вам удалось хоть что-то сделать сообща? — заметила я.

— Нужно же как-то поддерживать тонус, — ответил Гленн и развернул ноутбук. — Ты его знаешь.

Убер.

— Знаю, вроде как. Не думала, что он попадёт за решётку. И что же Убер сделал?

За него ответил мистер Калле.

— Попытка убийства. Неадекватный тип, но не настолько, чтобы его упекли в Клетку. Некоторое время жил вместе с Цирк, но это не сработало. Ни с отношениями, ни с партнёрством. Если бы он снова сорвался с цепи, они потеряли бы больше, чем могли бы когда-либо приобрести, поэтому его упрятали в надёжное место. Он пока не сбежал.

— Что-то случилось с Элитом, — решила я. — Только в этом случае он мог стать таким… неуправляемым.

— Перешёл дорогу не тем людям, был убит, — ответил Гленн.

А ведь мы могли бы его использовать.

— Убер… он должен был стать лучше, — сказала я. — Я раньше думала, что из него мог бы выйти незаурядный кейп, если бы Элит его не тормозил.

— Видимо, нет, — сказал Гленн. — Нам принять его или отвергнуть?

— Принять, — сказала я. — Но я пристрастна. Беру практически всех. Я взяла даже Луна.

— Ты взяла Симург, — совершенно невозмутимо заметил мистер Калле.

— Ага, — согласилась я.

— Всё, что надо знать, — ответил он.

— Поместите Убера в больницу, окажите ему медицинскую помощь. Вот и всё. Кто следующий?

— Так мы можем непроизвольно выпустить достаточно неуравновешенную личность, которая разрушит все усилия по обороне. Мне вспоминаются Шевалье, Сплетница и э-э-э…

— Баланс, — сказала я. — Да, я поняла, о чём вы говорите.

— Мне не хватало разговоров с тобой, — улыбнулся Гленн. — Не нужно останавливаться и ждать, пока до тебя дойдёт. Умные люди нынче так редки.

— Совершенно точно, — произнёс мистер Калле, без малейшего колебания включив себя в число умных людей.

— Что означает, — сказал Гленн. — Что мне не нужно косить под дурачка. Ты пришла сюда не просто так, и не только для того, чтоб отблагодарить.

— Я просто… Наверное, я хотела сказать… Я стала намного ближе к тому, чтобы понять, кто я и где мне место. Совсем недавно, я готова была сказать, что решила, но…

— Сомнения в последний момент, — сказал Гленн. — Что ж, это я могу понять.

— Угу… — промычал мистер Калле.

— Мне приходилось видеть, как кейпы меняли свою внешность в соответствии с новым восприятием мира, обретённым в результате сложных решений и серьёзных событий. Сейчас, на самом краю, ты размышляешь, на что ты опираешься. Это естественно, — сказал Гленн.

— Совершенно неестественно, — заметил мистер Калле. — Большинство меняют своё поведение как только получают оплеуху и билет в один конец в Клетку. Кто же настоящая личность: человек, которым они были на протяжении двадцати предыдущих лет, или тот, кем они становятся после того, как защёлкнули наручники?

— Вы хотите сказать, что эта «я» — не настоящая, что это результат кризиса? — спросила я.

— Ты? — помедлил мистер Калле. — Хм…

— Её поведение после ареста изменилось на удивление мало, — заметил Гленн. — Включая, как вы это описали, крайне несвоевременное убийство двух весьма известных личностей, произошедшее в результате провокации. Практически слово в слово то, что написала Мисс Ополчение в её досье.

— Признаю поражение, — согласился мистер Калле.

— Не уверена, что хотела бы, чтобы меня определяли именно так, — сказала я.

— Принимай это как есть, — сказал Гленн. — Когда ты в гневе, ты чрезвычайно страшна. Быть может, сейчас самое время прийти в ярость.

— Злиться на Сына — это всё равно, что обижаться на стихийное бедствие, — сказала я. — Он не понимает и не реагирует. Мои крики неразличимы в хаосе.

— Когда ты напала на Александрию, ты не кричала, — заметил мистер Калле. — По правде говоря, мне помнится, что ты была очень спокойной.

Я кивнула.

— Если ты решила, кем ты хочешь быть, — сказал Гленн. — Прими это целиком. Хорошее, плохое, неясное. Уязвимые и сильные стороны. Злость — это тоже неотъемлемая часть. Страх за людей, которые тебе дороги — тоже сила. Кажется, что это не так, когда испытываешь его, но это источник, к которому можно обратиться.

— Точно, — сказала я и подумала о Шарлотте и детях.

«Я не хочу облажаться, не хочу дать этой мрази разрушить всё то, что они пытались построить».

— И, если повезёт, если будешь знать, кто ты, то не придётся тратить время и усилия на создание видимости. Может быть, та толика освободившегося времени и усилий сыграет решающую роль.

Позади меня открылся портал. Один из Стражей Нью-Йорка. Несколько потрёпанный.

— Берегите себя, мисс Эберт, — сказал мистер Калле, помогая мне уйти, а вновь прибывшему — войти в комнату.

— Прощайте, — сказала я. — Ещё раз спасибо.

— Прощай, Тейлор, — сказал Гленн. — Вы: Шелкопряд, Рой и стратег — все вместе задайте ему жару, понятно? За всех тех, кто не может сражаться на передовой.

Я кивнула.

— Дверь к Мисс Ополчение.

Портал открылся, и небольшая толпа вокруг расступилась. Их внимание было обращено в сторону.

Мне понадобилась минута, чтобы понять, что здесь происходит. Сотня людей, сидящих на откидных стульях или стоящих в траве по сторонам и сзади. Они смотрели кино, которое проецировалось на огромное белое полотно. Некоторые держали бумажные тарелки с супом, другие — пиво.

Насекомые просканировали толпу, и я обнаружила товарищей по команде.

Кукла и Рапира в гражданской одежде сидели рядом, держась за руки. Я могла бы не заметить их, если бы не шпага, которую Рапира держала под рукой.

Рядом с Рейчел сидела Аиша, а под их сиденьями, там, где они никому не мешали, уместились собаки. Разбитые Сердца заняли сидения вокруг них. Странные двойники Алека, с другими фигурами, цветом волос, полом и стилем одежды, но достаточно похожие, чтобы я заметила сходство.

На экране собаку преследовала группа детей. Я видела в темноте лицо Чертёнка, которая довольно смотрела на явно раздражённую Рейчел.

— Это же другая собака, — прошептала Рейчел. — Почему никто этого не видит? Порода та же, но собаки совершенно разные.

— Притворяйся, — произнесла Аиша, её улыбка не погасла ни на мгновение.

Один из младших Разбитых Сердец шикнул на них.

Мисс Ополчение стояла рядом с группой молодых кейпов. Горн, Крутыш, Виста, пара других, которых я не узнала, и Эйден. Подростки смотрели кино, а Мисс Ополчение следила за толпой, ожидая неприятностей — не в последнюю очередь из-за Аиши и Рейчел.

Я не хотела им мешать, не хотела портить детям впечатления.

Это было отвлечение. Тупое кино, по всей видимости, но всё же отвлечение. Это была возможность для кейпов не думать о том, что будет дальше. Не зацикливаться на осознании того, что через минуту, час, день или неделю мы вступим в последний, решающий бой.