Червь

Мне было неловко подходить к ним. Технически, я всё ещё была в Стражах, хотя мне уже исполнилось восемнадцать. Я должна была перейти в Протекторат, однако так и не перешла, не дала клятвы и не подписала бумаги.

Бойня номер Девять, Сын, полномасштабная эвакуация с Земли Бет вроде как были уважительной причиной, но я всё равно не хотела отвечать на возможные вопросы.

Я взглянула на Святого, который сидел между Нарвал и Мисс Ополчение. Они обе явно были готовы к бою.

Лун стоял в одиночестве. В руках у него был шампур, весь унизанный мясом. Я огляделась, но не нашла, откуда он его взял.

Зато нашли насекомые. В нескольких десятков метрах стоял мангал, который потух после нападения Янбань. Лун, явно нисколько не смущаясь, позаимствовал пищу.

— Лун… — пробормотала я почти рассеянно.

— Ты знаешь его? — спросила Канарейка.

— Ага, — ответила я.

— Он был весьма известен в Клетке. Многие люди, когда приходят, делают что-то в качестве заявления. Убивают кого-то, выбирают кого-то подходящего и заявляют на него права, вызывают кого-то заметного на бой, что-то типа такого.

— И что сделал Лун? — спросила я.

— Он отправился в женскую часть тюрьмы, убил свою подчинённую, затем убил или покалечил кучу других, пока лидеры блоков не приказали людям отступить. Меня потом тоже вызвали на совет, где люди, которые руководили блоками, хотели узнать, что мне о нём известно, ведь мы прибыли одновременно.

— Но ты ничего не знала, — кивнула я.

— Нет. Мне кажется, многие из них серьёзно испугались. Я думала, они нападут на меня, но Люстрация, ну… глава моего тюремного блока, вступилась за меня и взяла под защиту.

— Господи, — заметила Чертёнок. — Это просто пиздец.

— В Клетке это был, как ты там выразилась? Обычный вторник, — пожала плечами Канарейка.

— Не. Я говорю не об этом, — возразила Чертёнок. Я хочу сказать, что твоим тюремным блоком руководила феминаци Люстрация, и ты всё равно не поняла, что между Куклой и Рапирой. Разве это не как у Сапфо?

«Сапфо?»

— Я… э-э-э…

Канарейка снова покраснела.

— Нет, ну серьёзно, — напирала Чертёнок.

— Полегче, — предупредила её я.

— Я… живу и даю жить другим, — сказала Канарейка. — Я просто не хотела никому мешать.

— И у тебя никого не было?

— Был кое-кто, но как я и сказала…

Они всё ещё продолжали, когда я сосредоточилась на своём рое. Я отдала несколько команд Стрекозе, которая стояла в паре километров от города, и направила её к нам.

Используя стрекоз-ретрансляторов, я могла ощущать и большую часть поселения, и окружающий ландшафт, всё на земле и в воздухе. И это используя только половину из них.

Остальные плодились, откладывали яйца.

Я переключила их организмы в режим размножения и позаботилась о том, чтобы им хватало тепла и еды. Нужно будет подождать, пока яйца не вылупятся, и посмотреть, получил ли молодняк способность расширять зону действия моих сил. Если придётся ждать, пока они вырастут, ну… Возможно, мир столько не протянет.

Возвращался Отступник. Я отступила от Чертёнка и Канарейки, чтобы приветствовать его.

— Вперёд, — сказал он.

Пендрагон был пока неисправен. Меньшая команда — меньшая задача.

Те, кто оставался, присмотрят за поселением, убедятся, что выжившие смогут продержаться несколько следующих ночей.

Сплетница была рядом. Чертёнок и Рейчел пошли по тем же причинам, что и Лун. Они были по природе своей неугомонны и не хотели расслабляться, если существовала вероятность конфликта. Мне хотелось верить, что намерения Рейчел были по сути несколько добрее, чем у Луна, что она хотела защитить своих друзей, однако я не хотела спрашивать, как не хотела и возлагать на это слишком больших надежд.

Приятная мысль, не более того.

Лун стал зловеще тихим. Он не дал Призрачному Сталкеру напасть на меня, однако не проявил и проблесков своей силы.

После того, как мы определились, кто полетит, перед самым взлётом, Канарейка нашла возможность поговорить со мной. Закончить то, о чём она говорила перед тем, как над ней начала подшучивать Чертёнок.

Информация о Луне.

Некоторое время он продержался на созданной им репутации. Не использовал силу, не дрался, просто запугивал. Никто не хотел рисковать, поскольку никто не знал, что тот из себя представлял. Пока не появился парень из Броктон-Бей, который сумел сообщить некоторую информацию. Вот только к тому времени Лун закрепился в тюремном блоке Маркиза, и даже если кто-то и хотел на него напасть, то не решался связываться с Маркизом.

Лун не использовал свою силу. Почему? Была ли на это причина?

Возможно, глубоко укоренившееся беспокойство о пассажире? Нет. Что может оправдать это поведение?

Теперь, когда я кое-что о нём узнала, мне нужно было поговорить со Сплетницей, однако сейчас не представлялось возможности сделать это наедине.

С нами полетела Призрачный Сталкер, которую нисколько не увлекла перспектива ремонтировать и перестраивать. Отступник тоже был здесь, он собирался время от времени удалённо проверять Святого. Остальным занималась Нарвал.

Мисс Ополчение тоже участвовала, никто не обратил на это внимания, но у меня появилось чёткое ощущение, что она полетела ради Отступника.

И, конечно же, с нами была Симург. Летела следом. Она закончила постройку того, над чем работала, зависнув над полем боя поселения Тав.

Короткий меч, полтора метра длиной, безо всякой гарды. Оба края лезвия чёрные и покрыты зазубринами.

Отступник назвал его Гладиусом.

Отступник и Мисс Ополчение заняли места пилотов, так что мне пришлось улечься в кабине, рядом с Рейчел. Ублюдок и Охотница спали у её ног.

Я восхищалась её способностью отдыхать в настолько напряжённой ситуации. Я взглянула на Призрачного Сталкера, которую, кажется, переполняла нервозность. Когда мы похитили её и отдали под контроль Регенту, Рейчел тоже спала.

Мне казалось, что каким-то образом на мне теперь лежит ответственность. Я взяла с нами три весьма опасных личности, с репутациями от кровожадной линчевательницы до Губителя, и я понимала, что стану себя винить, если что-то пойдёт не так. И я не могла спать до тех пор, пока поступала новая информация, которую нужно было обрабатывать, пока рядом были люди, за которыми нужно было следить, люди, которых нужно было отслеживать, и личности, которых нужно было держать под контролем.

Угрозы и конфликты, внутри и снаружи.

Множество мониторов показывали Боху, Губителя-башню, высокую настолько, что её голова достигала уровня облаков. Приблизительно восемь километров высотой. Тощая, ничего не выражающая, лишённая ног. Она двигалась словно каменный блок, который кто-то толкал. Не рывками, но ровно и неотвратимо. Ландшафт позади был уничтожен. О её передвижении говорили и накладывающиеся друг на друга круги — она переключалась между своими обычными режимами боя: изменение территории, возведение стен, создание ловушек и капканов, создание архитектуры.

Картинка внезапно сменилась. Дрожащее изображение от одного из операторов с подходящей точкой наблюдения.

Золотой свет, возникнув из ниоткуда, прочертил вечернее небо.

Все в Стрекозе напряглись. Я судорожно вдохнула и замерла, пытаясь понять, нужно ли мне начать отдавать приказы и призывать к оружию.

Однако золотой свет исчез так же быстро, как и появился. Словно реактивный след от самолёта высоко в небе, вот только это был свет, а не дым, и он появился лишь на короткое мгновение, когда Сын пролетел через наш мир на своём пути к другим местам.

Мы расслабились.

Рейчел даже не проснулась. Она была вымотана, пускай мы и не участвовали ни в каких боях.