Червь

— Вы не могли, — сказала я, а когда осознала, что заговорила, то вынуждена была продолжить. Я поспешно привела мысли в порядок. — Вы не могли добиться в этом успеха. Всегда легче нападать, чем обороняться. В защите вы вынуждены уделять внимание упреждению врага, вы не можете заняться планированием всех тонкостей обороны. А вот при нападении можно проявить изобретательность. Вот почему злодеи обычно чаще побеждают, чем проигрывают. Чаще всего именно они делают первый ход. Грабят банк, в то время, как герои реагируют, защищаются. А если речь идёт об Учителе, то нельзя быть достаточно осторожным, чтобы быть по-настоящему в безопасности.

— Это не то, что я говорил, — возмутился он.

— Я объясню на пальцах, — сказала Сплетница. — Ты хотел помешать крутому ИИ стать действительно опасным? И, насколько я понимаю, ты сделал её только сильнее, спровоцировав триггер. А затем открыл дорогу к коду Дракона безумцам вроде Учителя.

Святой сжал зубы, и на его щеках заиграли желваки.

— А тем временем, — добавила Сплетница, — невероятно разозлил некоторых врагов и просрал все свои козыри. Но, возможно, ты нанял кого-то, чтобы освободить себя, кого-то хорошего в своём деле, и нашёл хорошее место, чтобы спрятаться. Тебе оно, похоже, понадобится.

Он не двинулся с места.

— Нет? Блядь. Тогда, надеюсь, ты хотя бы сможешь сделать кое-что полезное.

— Начни с освобождения Дракона, — сказала я. — У неё должна быть возможность позаботиться о себе и сражаться вместе с нами.

— Дай волю дракону! — прошептала Чертёнок.

— Я не могу.

Я сжала кулак. Как же меня достали упрямцы!

— Ты хочешь сказать, что не станешь…

— Он хочет сказать, что не может, — ответила Сплетница.

Святой глубоко вдохнул, затем шумно выдохнул:

— Я установил привязанное ко времени шифрование. Я запомнил коды, которые работают по определённым датам. Если дата неверная, числа и расчёты настолько велики и сложны, что нет надежды завершить подбор до того, как начнётся следующая фаза.

— Когда следующая возможность? — спросила я.

— В двадцатых-тридцатых числах сентября.

Через несколько месяцев.

— Вот это умно! — заметила Чертёнок.

— А что, если подключить Счетовода? — предложила я.

— Вполне возможно, — ответила Сплетница.

— Да, — сказал Святой. — Это возможно. Но Учитель тоже может это сделать при помощи группы своих специализированных умников.

— Блядь, — сказала Сплетница. — Нарвал, можно мне?

— Давай.

— Дверь мне, — сказала Сплетница. — Нужно поговорить со Счетоводом.

После небольшой паузы открылся портал.

Но из него вышел не Счетовод. Отступник.

— Они забрали её. Не всю Дракон, однако достаточно. Остальное сохранено в резервных копиях на спутниках.

— Дверь? — попыталась Сплетница. — К Учителю?

Никакой реакции.

— Заблокировано, — сказала я. — Эта часть соответствует действительности.

— Я знаю, что заблокировано, — сказала Сплетница. — Блядь!

— Тогда, другие варианты? — спросила я. — Кто-то, кого он оставил с нашей стороны, его последователь? Его сын?

Сплетница покачала головой.

— Он не стал бы использовать настоящего сына в качестве отвлекающего манёвра.

Каждый остался наедине со своими мыслями, пытаясь найти выход.

— Отступник? — спросила Чертёнок.

Он повернулся и посмотрел на неё.

— Серьёзный вопрос, — сказала она с деловым видом. — Только не ври, пожалуйста.

— Что такое?

— Перепихон с роботом — насколько это круто?

— Господи боже, — сказала Сплетница.

Отступник не ответил. Его лицо было скрыто, а телодвижения скрадывались бронёй, но я отчётливо ощутила исходящую от него враждебность.

— Эй, я… я не осуждаю. Я серьёзно спрашиваю, пока остальные занимаются стратегическим планированием, в котором они так хороши. Меня не то чтобы интересуют дамочки-роботы, но, наверное, мне подойдёт парень, который не будет меня игнорировать. Роботы невосприимчивы к моей силе, так что я тут подумала, если заведу себе железного человека… ну, говорят, что всякие игрушки по ощущениям лучше, чем…

Я протянула руку и закрыла ей рот.

— Прошу прощения. У неё отсутствуют определённые фильтры. Мне кажется, она пыталась внести некоторую лёгкость в атмосферу беседы, но у неё совершенно не получилось.

Последние слова я произносила, глядя Чертёнку в глаза.

Отступник без выражения отвернулся.

— Никаких стратегий на ум не пришло? — спросила Сплетница.

— Только то, что нам следует отложить этот вопрос и заняться другими угрозами. Поскольку мы разбираемся с серьёзными игроками, мы рано или поздно наткнёмся на кого-то, кто связан с Учителем. Возможно, у одного из них есть способ связаться с ним, или проникнуть во вселенную, в которой тот прячется.

— Подожди, — заговорила Рейчел, кажется, впервые за десять или пятнадцать минут. — Зачем?

— Помочь Дракону, — ответила Канарейка. Нарвал строго посмотрела на неё, но Канарейка не смутилась.

— Меня обычно устраивает ничего не делать, и пусть другие занимаются всем таким. Но я не понимаю, что надо-то?

— Нам нужно найти Дракона, вырвать её саму и её технологии из рук Учителя.

— Зачем?

— Потому что он псих со склонностью убивать глав государств?

— Он хочет, чтобы наступил конец света?

— Нет, — сказала Сплетница. — Наверное, нет.

— Тогда, если нам нужна помощь Дракона, так пусть её даст нам Учитель?

Чертёнок крутанула головой, освобождая рот от моей руки.

— Потому что тогда это будет злой Дракон; Чёрный Дракон?

— А ещё она — моя девушка, — сказал Отступник. — Что бы ни говорил Святой, я о ней искренне забочусь и глубоко ей обязан. Мы что, оставим её в руках психа, чтобы её разобрали, перестроили, изменили, пытали, калечили — называйте как угодно? И, Святой, я очень надеюсь, что ты не станешь ничего комментировать. С твоей стороны это было бы неразумно.

Святой закрыл рот и издал неопределённый звук.

— Она поступила со мной справедливо, — сказала я и вспомнила, как она обняла меня, когда я оставила Неформалов. — Немногих людей я могла бы назвать честными и справедливыми. Неформалы, мой отец, некоторые из Стражей Чикаго. Если бы мы нашли способ помочь Дракону, я не колебалась бы ни секунды.

— Но, — сказал Отступник, — ты считаешь, что Адская Гончая, возможно, права, или частично права.

— Когда Святой сказал, что Дракон может стать опасна, — заговорила Рейчел, — ты сказал, что это тебя не пугает, потому что нам нужна её помощь. Что же, может, она станет опасной из-за Учителя. Это нас устроит? Это будет не та, кого ты знал, она будет на другой стороне, отдалится от тебя, даже если будет стоять рядом. Но со мной такое тоже было. Иногда нужно разгребать более высокую кучу дерьма.

«Она понимает больше, чем показывает. Иногда не понимает простых вещей, но она не тупая, — подумала я. — Просто мыслит по-другому».

— А если Учитель повредит личность Дракона, — сказала Канарейка. — Не Дракона, как инструмент, а личность внутри?

— Тогда ты въебёшь ему, — сказала Рейчел. — Примерно как я вьебала бы тому, кто навредит Ублюдку или Тейлор.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Но опять же, если ничего нельзя сделать, остаётся только сжать зубы и терпеть, — закончила Рейчел.

— Не люблю подобных компромиссов, — сказал Отступник. — Но, полагаю, выбора у нас нет.

Они были похожи своей целеустремлённостью.

— Шутки в сторону, — сказала Чертёнок. — Я прошу прощения. Я, по правде говоря, никогда не имела дела с Драконом, кроме тех случаев, когда она управляла ебанутыми гигантскими роботами, которые плевались пеной, метали молнии и чихать хотели на мою силу, но, похоже, она классная чувиха.