Червь

Тоже самое и Чертёнок. Кукла и Рапира были в порядке, когда я последний раз их видела.

Нет.

Сплетница лучше всех была осведомлена о положении дел в Броктон-Бей. Она знала, кто выжил, а кто нет. А в Броктон-Бей был лишь один житель, который по-настоящему имел значение, который был для меня важен.

Я почувствовала, как с каждым ударом сердца растёт ком в горле, как расширяется и не даёт мне глотать.

Не дожидаясь ответа, слов сочувствия или даже подтверждения догадки, я повернулась, вышла наружу и взлетела.

Я летела над заливом, в сторону от города, в сторону от этой чужой Земли. Я окружила себя роем, утопила себя в их жужжании, гудении и рёве.

Всё, что было сделано за это время, принесённые жертвы, риск.

Предательство и потеря самой себя.

И ради чего? Чтобы остановить конец света? Несмотря на наши старания, он случился.

Чтобы восстановить отношения с отцом?

Мы действительно их восстановили. Я призналась, кем и чем я являлась. Мы учли, что стали другими людьми, и построили отношения заново. Но сейчас, продолжая полёт в попытке сбежать от реальности, я не была уверена, что оно того стоило.

Ветер трепал волосы. Чтобы увидеть океан вокруг, я отогнала рой в сторону. Здесь был только ветер и шум волн. Запах солёной воды, который я так давно не слышала.

Моего отца больше не было, и я не могла заставить себя вернуться и услышать этому подтверждение. Но я не смогу жить дальше и в том случае, если подтверждения не будет.

Я помнила об уровне заряда, о снижающейся мощности ранца. Я знала, что мне придётся возвращаться. Знала, что есть дела, которые нужно делать.

Я провела последние годы, пытаясь что-то построить, подготовиться к решающему моменту. Я внесла свой вклад, помогла остановить Крюковолка. Я связалась с Рапирой и убедила её притвориться побеждённой, отслеживая положение врага и учитывая его ограниченную способность контролировать происходящее вокруг. Под моим руководством мы сразили Серого Мальчика и клоны Сибирь, мы поймали Джека.

А теперь количество погибших непрерывно росло. Сын продолжал неистовствовать, а у меня даже не хватало духа признать поражение.

Я не могла заставить себя вернуться и сделать даже самую малость. Это было высокомерно, заносчиво, но я не могла заставить себя принять участие в поисково-спасательных операциях в то самое время, когда человечество медленно, но верно вычищали с планеты. Крупнейшие города уничтожались с лёгкостью, с которой ребёнок разрушал муравейник.

Больше всего на свете я хотела, чтобы меня кто-то обнял, но не могла заставить себя попросить об этом. Отец и Рейчел были единственными, кто мог сделать это безо всяких вопросов, без высказывания банальностей или замечаний, но я не могла добраться до Рейчел, не встречаясь с остальными.

Отец был теперь ещё более недосягаем.

Маска, которую я создала, чтобы справляться со своими задачами, трещала по швам, а я не готова была никому показать своё настоящее лицо.

Отметка заряда неуклонно снижалась. Я заметила, что она достигла критической точки, когда возвращение к твёрдой земле может стать проблемным, а то и невозможным.

Небо темнело. Не было облаков, не было огней городов. Облака заслонили закатное солнце и луну надо мной, и стало на удивление темно.

Из темноты сверкнул флуоресцентный свет. Волосы и рой всколыхнул порыв ветра. Я почувствовала, как он дует из-за спины.

Я не стала поворачиваться.

— Решать тебе, — тихо сказала Сплетница. — Я бы хотела, чтобы ты прикрывала меня, но я пойму, если…

Я покачала головой, волосы встрепенулись. Я развернулась и подлетела к дверному проёму, висящему в воздухе.

Я ступила на твёрдую землю и ощутила себя странным образом тяжёлой. Мне понадобилось мгновение, чтобы обрести равновесие.

Сплетница подхватила меня, и дверь позади нас сомкнулась. Она обхватила меня руками и обняла. Странно, оказалось, что она ниже. Когда это произошло? Я помню как давным-давно она обнимала меня одной рукой. Тогда она была немного выше. Как раз подходящий рост для объятия. Сейчас мы были как Рапира и Кукла. Я стала выше и получала поддержку от того, кто ниже меня.

Я недооценила её. Она не задала ни одного вопроса и не высказала ни слова утешения.

— Они все здесь, — сказала она. — Готова?

Я заколебалась, затем хриплым голосом произнесла:

— Готова.

Мы не шевелились. Она не пыталась отстраниться.

— Нахуй всё, — пробормотала я. Из-за нахлынувших чувств, голос звучал странно. Возможно, на встрече мне следует помалкивать.

— Нахуй, — согласилась она.

После этого мы отпустили друг друга, вздохнули и отправились в комнату для совещаний. Вымирание 27.02¶

Обстановка была такой же, но что-то явно поменялось. Людей стало больше, и почти все в полной боевой готовности.

За каждой из тринадцати групп людей была панель, которая слабым сиянием подсвечивала их со спины. На каждой панели был нанесён символ команды.

Рейчел стояла в углу в конце коридора, прислонившись к панели. Волосы у неё были немного всклокочены, и она надела куртку с тяжёлым меховым воротником. Вся её одежда была в собачьей шерсти, каждый волосок и шерстинка сияли отражённым светом. Рядом с ней сидел Ублюдок, тот же самый свет отражался и в его глазах.

Первой вошла Сплетница, за ней, отстав на шаг, последовали мы с Рейчел. Мы обосновались на такой же платформе, как и у остальных, как и в прошлый раз, её ограждали поручни, но теперь на нашей стороне находился стол в форме полумесяца. Сплетница уже выкладывала на него портативные устройства, телефон и несколько папок с документами.

Она заняла место в центре стола. Похоже, что именно ей предстояло говорить от имени нашей группы.

Я глянула через плечо. Остальные тоже были здесь, включая Куклу и Рапиру. Мрак сделал наше появление эффектным, щупальца его тьмы кружились у основания панели. Вытягивая щупальца дальше, он придавал себе более крупный вид. По их движению было заметно, что он на взводе.

Нашим логотипом было исполненное в стиле граффити название команды.

Я сделала глубокий вдох и осмотрелась. Остальные платформы были заняты людьми. Все лица были скрыты в тени, группы подсвечивались только сзади.

Меня это так взбесило, что я сама удивилась силе нахлынувших чувств, порыву действовать, желанию как-то отреагировать. Заорать на них, обозвать дегенератами за то, что они столько усилий тратят на сохранение анонимности, которая не имеет сейчас никакого значения.

Вместо этого я заставила себя стоять спокойно, не шелохнувшись. Я сейчас немного не в себе, надо успокоиться и быть логичнее.

Рассуждения не помогали. Сдержать ярость, пусть даже и вызванную такой ерундой, не получалось. Я решила выразить эмоции через насекомых, заставила их медленно кружиться вокруг себя, закручиваться друг вокруг друга. Таким образом я всё равно что барабанила пальцами по столу или расхаживала из угла в угол, вот только сброс напряжения в этом случае был больше ментальным, чем физическим.

Почти так же бесполезно.

Присутствовал Котёл. Доктор Мама стояла за столом, так же как Сплетница стояла за нашим. Рядом были Контесса и человек, которого Сплетница назвала Счетоводом. Не кто иной, как наш бухгалтер, ещё со времён злодейства, и, как выяснилось, основной участник Котла. Они управляли нашими счетами точно так же, как из теней правили практически всем остальным.

Тут был и Шевалье, наряду с Порывом, Фестиваль, Големом и другими лидерами групп Протектората и программы Стражей. Я заметила пятна крови и грязь на их костюмах. Впрочем, я выглядела не лучше. Шевалье положил свой пушкомеч на изогнутые перила. Искусно украшенный клинок эффектно подчёркивал образ группы. На панели темнел логотип Протектората.