Червь

Драконий Зуб со своей стороны вырвал шланг из устройства удерживающей пены. Немного угодило на него самого, но он сумел направить основной поток в промежутки между каменными пальцами. Запечатал Джека, похоронил.

Они молча стояли, ожидая каких-либо новых неожиданностей.

— Мы взяли его, — сказала Шелкопряд и подняла руку к уху. — Мы взяли Джека. Он готов. Доложите статус.

— Хьюстон в безопасности, — доложил Отступник. — Потрёпан, но в безопасности.

— Каковы шансы? — спросил Голем. — Дина, если ты можешь дать сегодня ещё хоть один ответ…

Нет ответа.

— Докладываем из Нью-Йорка. Мы сказали Ампутации, что Джек побеждён, и она сдалась. Без понятия, что с ней делать.

Им ответил Шевалье, отдавая распоряжения по мерам её удержания. Ампутация была переполнена вирусными зарядами и многим чем похуже. Лучше всего в карантин. Нилбога можно доставить на безопасный объект.

— Это… мы в безопасности? — спросил Голем.

— Если только катализатор не успел сработать, — ответила Шелкопряд. — Давайте приводить себя в порядок. Первая помощь, всё что необходимо. Нужно проверить все данные, затем нас на некоторое время следует поместить в карантин. Сохраняйте спокойствие, будьте внимательны, оставайтесь начеку.

Люди вокруг кивали.

Все спустились вниз. Подождали, пока подойдут остальные.

Шелкопряд взглянула на Суку.

— Наверное, мы можем пока побыть вместе, нужно время, чтобы убедиться, что не осталось всё ещё действующих эффектов или ловушек.

— Побыть вместе звучит неплохо.

Она взглянула на Голема:

— Да?

Он покачал головой:

— Я не…

— Я тоже, — сказала она. Было не ясно о чём они говорили, но смысл был понятен. — Всё-таки ты побил Джека.

— Хотел бы я быть в этом уверен, — ответил он.

— Как и я.

Повисло долгое молчание до того момента, как к ним подошли Тектон и Рапира. Кукла обнимала Рапиру обеими руками, неприкрыто рыдая.

— Есть идеи? Какие-нибудь мысли о том, что могло бы случиться? — спросила Шелкопряд.

— Нет, — ответила Сука.

— Нет, — ответил Голем.

— Джек что-то сказал, — произнёс Тектон. — Я не… не уверен, что мне стоит это повторять.

В одно мгновение спокойствие было разрушено.

— Что он… — начал Голем. — Нет. Молчи.

Шелкопряд на секунду опустила голову.

— Мне не кажется, что это был катализатор, — сказал Тектон.

— Выбери кого-нибудь, кому ты доверяешь, — сказала Шелкопряд. — Кого-то, кого ты считаешь здравомыслящим, надёжным и безопасным. Затем шепни ему. Он даст тебе своё заключение.

Тектон посмотрел на Голема.

Голем кивнул.

Тектон наклонился ближе:

— Это не имеет смысла. Какая-то нелепица. Он сказал… Интерлюдия 26.2 (Сион)¶

Сущность плывёт сквозь пустоту… Она помнит. Хранятся все воспоминания вплоть до самого начала.

В начале живые существа душат свою серую планету. То тут, то там появляются массивы суши, созданные обитателями, чтобы обнажить или отрезать скудные запасы пищи, но ландшафт в основном остаётся водным. Вода заполнена илом и прочими примесями. Существа извиваются и оплетают друг друга. Они занимают столько же пространства планеты, сколько остаётся на всё остальное.

Каждое из них развило в себе способность перемещаться между слоями, осваивать другие версии того же самого мира, и каждый из этих других миров захлёбывается от ещё большего количества таких же существ. Они продолжают плодиться, и в своём развитии истребляют практически все доступные источники пищи в каждом из миров, которого могут достигнуть. Вид так многочислен, что найти свободное место в верхних слоях воды, там, где ещё можно поглотить свет и излучение звезды, почти невозможно. То небольшое количество энергии, которое удаётся при этом собрать, они тратят на борьбу за место наверху, на постоянные усилия, чтобы их не утянули, не затолкали вниз извивающиеся тела их соседей.

Клубок.

Предок осознаёт это, он полностью отдаёт себе отчёт в том, что борьба за ресурсы скоро достигнет своего пика, и разразится война, в которой каждое из созданий будет только само за себя. Такие войны лишены красоты и смысла, и сильнейший может быть разорван на части так же легко, как и слабейший. Начавшись, она будет продолжаться, пока не останется лишь жалкая горстка уцелевших.

Затем, когда они отступят в отдельные миры залечивать раны, их добыча размножится, и для тех, кому посчастливилось выжить, наступит время пиршества.

Потом всё начнётся заново. Будет происходить то же самое. Это повторялось почти без изменений уже не менее ста семидесяти раз. Каждый раз целые реальности вымирают, с каждым разом время благоденствия до очередного истощения ресурсов становится всё короче. То, что общее число миров превышает количество частиц во вселенной одного мира, ничего не меняет: существа размножаются в геометрической прогрессии.

Их время на исходе.

Предок это знает, и его это не устраивает. Он знает, что и его сородичи недовольны. Они безмолвствуют, так как сказать им нечего. Они находятся в ловушке своей природы, связаны необходимостью выживать. Обстоятельства заставили их стать изворотливыми, мелочными, жестокими и беспощадными. Сделали их низменными и примитивными.

Учитывая всё это, предок распространяет сообщение. Каждый представитель вида состоит из клеток, из осколков. Вещание обычно представляет собой простую идею, единое сообщение, окрашенное бессчётным числом отдельных оттенков, созданных осколками, из которых состоит говорящий.

«ПРЕДЛОЖЕНИЕ».

Сообщение доставлено потоком силы, излучением на бесчисленных частотах, теплом, светом, движением и электромагнетизмом. Каждое скопление осколков отвечает за различные способности; это вспомогательные инструменты для защиты и атаки, для поиска добычи или для прокладывания пути в холодной серой жиже. Во время акта общения, чтобы передать сигнал, он обращает большинство из этих возможностей вовне. Каждая форма коммуникации несёт разные идеи, различные нюансы. Так достигается глубокое, сложное общение.

Акт речи почти убивает его, настолько он изголодался по энергии.

Он продолжает, а поскольку это сообщение сильно отличается от обычных криков и воплей из-за еды и территории, остальные прислушиваются. Они тратят свою энергию, чтобы передать сообщение дальше. Идея, как круги по воде, распространяется по всем возможным мирам.

Их виду нужно продолжить эволюционировать. Им нужны борьба и разнообразие.

Неспособность этого достичь приведёт к самоуничтожению.

Ко времени, когда предок заканчивает послание, он истощён, неспособен даже шевельнуться, когда другие, проплывая мимо, толкают его.

Затем его раздирают на куски.

Раздирают не ради энергии, ради материи.

Осколки поглощены, они становятся частью пожирателей и те увеличиваются, сильнее, чем могут себе позволить. Но всё равно продолжают расти.

Во всём разнообразии миров существа оборачиваются друг против друга. Начинается война, но она принимает другую форму, иной облик. На этот раз они едят не ради энергии, но для того, чтобы удержаться наверху и сохранить достаточную величину, чтобы не быть поглощёнными.

Серая планета совершает несколько оборотов вокруг своей звезды, прежде чем события достигают своей кульминации. Многие существа теперь настолько велики, что один мир уже не может вместить их. Они вплетаются в один мир и переползают в другие, где атакуют представителей своего вида, поглощая сразу целые куски. Напасть могут с любой стороны. В этой борьбе используются жар и холод, электричество и воздействие на мысли, всё для того, чтобы замедлить жертв, охватить их тела и вобрать в себя их части.