Червь

Голем наклонил голову и увидел, что его грудь превратилась в месиво из дорожной грязи и крови, проступающей среди остатков раздробленной брони. То же самое было и ниже, на ногах, до кончиков ботинок.

Немного дальше Джек восседал на Крюковолке, как Ганнибал на слоне. Его небольшая армия толпилась позади.

— Так как я тогда говорил? От промежности…

Джек опустил лезвие, прицелился, и немного толкнул его вперёд, Тео ощутил удар по броне, между пахом и бедром.

— До…

Джек провёл лезвием. Оно тянулась вдоль нетронутой брони Голема, и он ощущал, как расходится металл, как броня сползает, тянет за его измочаленную грудную клетку.

Словно во сне, что-то нереальное.

Он погрузил обе руки в панели по бокам.

Руки возникали из его разрушенной брони, не бóльшие по размеру, чем его собственные. Каждая рука хватала за запястье другую, притягивала ближе, смыкая разрушенную броню. Прежде, чем Тео смог исправить остальное, лезвие Джека ускорило движение, полоснув его по грудной клетке, плечу и краю подбородка. Он почувствовал, как лезвие скребёт о кость.

После удара Джек не опустил меч. Оставил его как есть. Рука вытянулась, кончик указал на горизонт.

Это был знак, приказ. Девятка толпой отправилась вперёд.

— Д… — попытался заговорить Голем, но его лицо было слишком сильно повреждено. Один глаз не видел, а разрез на челюсти делал любое движение слишком мучительным.

— Красный. Одиннадцать.

Ему не нужно было даже думать об этом.

Он создал ещё две руки. Огромные.

Это была авантюра, но в подобной ситуации это относилось к любому действию. Две руки, противостоящие друг другу на разных сторонах улицы.

Точно так же, как Тео недавно создавал руки, чтобы ударить Джека в колено, либо поразить слабое место Алого, он намеревался поразить слабое место другого рода. Сжатые в кулак, ладони медленно, неотвратимо выдвигались из углов зданий.

Когда руки показались достаточно далеко, он раскрыл ладони, ощущая насколько медленно они двигаются, словно он шевелил пальцами в слое глины.

Тем не менее, он сомкнул ладони вокруг главных опор, затем потянул, втягивая руки обратно в землю.

Неужели Боху во время атаки на город сделала здания прочнее?

Тео использовал последний остаток силы, чтобы рвануть одной рукой, крутануть и попытаться разрушить главную опору.

Здание осталось стоять. Слишком прочное, слишком массивное.

Но здание на другой стороне улицы, которое он не трогал, задрожало, затем медленно завалилось в центр улицы, несколько отклоняясь в противоположную от Голема сторону.

Что помогло ему меньше, чем он надеялся.

Он потянулся ещё раз, ощущая при каждом движении руки натяжение порезов на груди, и огромная ладонь проявилась из-под земли, помогая ему подняться. Встав на ноги, он продолжал использовать её в качестве опоры.

Он почувствовал себя лёгким, как облако, но это было обманчивое ощущение. Броня была тяжёлой, а силы изливались из него сотней тонких ручейков. Он двигался с усилием, осознанно ставя одну ногу перед другой.

Он мог либо залатать броню, либо повалить другие здания.

— Д… эээ, — выдавил он.

— Красный. Помощь в пути. Осталось десять вопросов. Сделай, что можешь.

Голем приступил к разрушению следующей группы зданий. В этой группе Девятки слишком многие могли выжить или избежать столкновения с обломками, но это было хоть что-то.

Десять вопросов, а Джек был всё ещё невредим. Слишком быстрый, слишком проворный.

Это напомнило Голему о его спаррингах с Тейлор.

Те бои он тоже никогда не выигрывал.

Не выиграл ни одного, до тех пор, пока обратный отсчёт конца света не подошёл к нулю. Он подозревал, что она сжалилась, дала ему небольшое вознаграждение. Проиграла намеренно.

Здание прямо за ним рухнуло. Он не мог бежать, но мог, прихрамывая, шагать. Он начал латать броню.

Позади него раздался звук покидающего ножны лезвия.

Он повернулся и увидел, как приближается Манекен, вынырнувший из-за угла дальнего конца переулка. Из рук Технаря выдвинулись лезвия. Несмотря на невыразительное лицо злодея, Голем понял, что тот смотрит на него. Более того, Манекен сумел при помощи одного только языка тела выразить больше, чем половина людей, с которыми когда-либо пересекался Голем. Злодей двигался с неким предвкушением, переваливался и качался туда-сюда, словно насмехаясь. Предельно развязно.

Голем попятился, завернул за угол и нырнул в соседний переулок.

Его путь преградила стена из перекрещенных лезвий.

Работа Боху.

Это заставило его вспомнить об отце, человеке, которого он лишь после значительных сознательных усилий начал считать своим папой.

Голем потянулся к стене и увидел, как Манекен отреагировал, уклоняясь от появившейся ладони.

Он создал ещё одну руку, которая вытянулась из первой и схватила Манекена за горло.

«Погребение», — подумал он, и казалось, услышал, как это слово произносит Шелкопряд.

Он создал множество рук, связывающих, хватающих, держащих врага, насколько это было возможно с гладким, хромированным и твёрдым как кристалл телом.

Манекен боролся и извивался, едва не выскользнув, после того, как намеренно отсоединил голову и обрубил цепь, соединявшую её с телом. Голем схватил его ногу за лодыжку.

Манекен отсоединил и её, прыгнул…

Но был сразу же остановлен рукой, появившейся над ним. Его сшибло вниз, назад, в груду застывших бетонных и кирпичных рук. Тео схватил Манекена за руки и за ноги, вытянул одну руку и вогнал её в гнездо в шее, куда прикреплялась голова.

С дальнего конца переулка появились другие. Набухший от крови Алый.

Злодей промчался через переулок, путь разрушений всего на полметра не достиг рук, которые держали Манекена. Крыса-Убийца следовала сзади, указывая длинным тридцатисантиметровым лезвием.

Подавая сигнал остальным.

Используя каменные руки, Тео разломал и разогнул заграждение из лезвий, затем создал серию платформ, по которым поднялся на крышу.

Платформы были слишком хрупкими, чтобы Алый с его весом и огромными ступнями мог ими воспользоваться.

Злодей полез по стене, и Голем начал ему препятствовать.

Крыса-Убийца, впрочем, представляла проблему. Так же, как и остальные, которые подбирались ближе.

Используя и руки и ноги, он поднялся по самодельной лестнице без перил, приближаясь к крыше. Он сконцентрировался, разрушая ещё несколько зданий.

Пробежал пальцами вдоль панелей, почувствовал сталь тела Крюковолка, который уносил Джека подальше от неприятностей. Сибирь должна была быть близко.

Голем использовал силу, чтобы найти бетон, найти зону, ближайшую к Крюковолку, затем начал валить здания.

Медленно, совершенно бесполезно в схватке лицом к лицу, но это был способ создать давление. Заставить Джека убегать и гадать, не рядом ли он.

Бездушно, безжалостно, даже безрассудно. Нельзя было с уверенностью сказать, кто из героев был рядом.

Но Голем был мифом, существом из глины, созданным раввином Бецалелем, он был бездушным по своей сути. Была только воля, приказ, послание, написанное у него на лбу.

Соответствует, в какой-то мере.

Он пожалел о выборе имени вскоре после того, как видео Шелкопряда из Нью-Дели, ставшее достоянием общественности, нерушимо связало его личность и имя. Жалел он потому, что это было мелочно, потому что оно не подходило, и кроме того, ему не нравилась бездушная природа существа, в честь которого он назвал себя.

Теперь всё изменилось. Его вело послание, цель.

Он достиг вершины изготовленной им лестницы и лицом к лицу столкнулся с Хохотуном.