Червь

Голем создал ещё одну руку, не для того, чтобы ударить Джека, а для того, чтобы схватить лезвие.

Результат был скорее негативным. Рука поймала кончик меча, но лезвие выскользнуло из захвата и продолжило движение с ещё большей силой. Голем прыгнул назад и позволил себе упасть. Его ноги вошли в асфальт и два ботинка выросли из земли, защитив его от меча, который угодил в них.

Уроки Шелкопряд. Любой ценой захвати врага врасплох, противодействуй ударам, противодействуй эффектам используемых противником сил.

Нужно было использовать способность Дины, разделить всё на два равно практичных действия, чтобы его самого не застали врасплох.

Всё ещё лёжа ничком, под защитой и вне поля зрения, он потянулся руками в землю.

Две выпрямленные ладони нацелились в лодыжку и под колено злодея. Джек опять отступил, ещё до того, как они коснулись его, и опять рубанул мечом.

На этот раз удар зацепил ту часть брони Голема, которая торчала из-за укрытия. Меч проделал в земле разрез глубиной в полметра, но Голем отделался лишь расколотым надвое наплечником. Кусок металла упал на землю.

Он создал две соединённые асфальтовые руки и хлестнул ими по наплечнику, швыряя его в Джека. Траектория должна была пройти чуть слева от него.

Голем ткнул руку в броню, и из вращающегося куска металла вырвалась выпрямленная ладонь, вырастая по мере полёта.

Джек пригнулся, но Голем уже двигал другую руку. Она выросла из предыдущей ладони, разом удвоив её длину. Скорее грубый бумеранг, чем обломок металла.

Он лишь едва царапнул Джека.

— Умный пацан, — произнёс Джек, — ты…

— Хватит болтать, Джек, — отозвался Голем.

За Астер, за Кейден, даже за всех остальных…

Одну за другой, он вогнал руки в землю, и они ударили Джека снизу по ноге. Тот отпрыгнул от рук и, как только коснулся земли, взмахнул мечом.

Этим движением он пробил остатки щита Голема, но из-за этого остался на месте. Голем схватил его за подошву, и Джек пошатнулся, пытаясь высвободиться из захвата.

Тем же способом, которым подбрасывал себя в воздух, Голем выдвинул для удара две соединённые руки.

Но Джек сумел избежать их, скользнув в сторону, словно зная, откуда последует удар.

Голем двинулся, чтобы нанести следующий удар, и в тот же момент осознал, что это займёт слишком много времени.

Он пригнулся и замер, его руки оставались в земле, а Джек уже отводил меч. Он не сумеет вовремя возвести защиту.

Он приготовился. Если повезёт, броня сумеет выдержать.

Но удара не последовало.

Нет, вместо этого Джек засмеялся. Его ледяные голубые глаза были прикованы к точке позади Голема.

Голем рискнул взглянуть через плечо.

Он увидел маленькую фигурку, падающую с неба. Её сопровождал кометоподобный хвост тёмных силуэтов. Шелкопряд. По мере удаления её курс менялся, она использовала для укрытия искажённые Боху здания.

А там, где она была секунду назад, в небе остался тусклый серый свет.

Сын. Пойманный во временной колодец Серого Мальчика.

Смех Джека звенел в воздухе.

Фигура внутри двинулась, но лишь едва. Колодец запирал силы внутри. Лазеры Кейден не смогут выйти наружу. Дубли Крестоносца не смогут разгуливать за пределами границы колодца.

И, похоже, в этом отношении Сын от них не отличался.

— Прости, мой мальчик, — сказал Джек.

Голем крутанулся и посмотрел на Джека, который чуть отступил назад.

И усмехнулся, как будто ситуация его рассмешила.

— Ну что ж. Я разочарован. Я не почувствовал в тебе инстинкта убийцы.

— Я готов тебя прикончить, — возразил Голем.

— Ты готов? Может быть. Но ты неопытен. Нет. Я не вижу, чтобы это могло привести нас к чему-либо интересному. Смысл в расходящихся волнах. Помнишь наш разговор?

Тео медленно кивнул. Волны, кругами расходящиеся от взмахов бабочки. Эффекты, распространяющиеся в стороны от любого события.

— Ты? Этот бой? Это ничто. Какие волны могут от этого разойтись? Ты слабак. Вот это… — Джек указал на захваченного в ловушку висящего в небе Сына.

Голем рискнул ещё раз туда посмотреть. Ничего не изменилось. Сын оставался прикован к месту.

— Вот это мне интересно.

Он поднялся на ноги, не сводя глаз с оружия Джека.

Джек потянулся к поясу и достал нож.

Голем напрягся. Нож был быстрее меча, пусть и не настолько хорошо рассекал броню.

Но Джек не стал на него нападать. Он ударил по фасадам зданий.

Поверхности осели кружащимися облаками дыма. Голем дважды в быстрой последовательности метнул себя назад и продолжил отступать дальше, просто на всякий случай.

— Ты не смог меня развеселить. Как жаль, что твою сестрёнку застрелили, а с заложниками не сделать ничего интересного, — прокричал Джек, и его голос прокатился по всей длине улицы. Из-за того что на всех зданиях, изменённых Боху, не было внешних деталей и украшений, голос разносился удивительно далеко.

Появилась тень. Джек, едущий верхом на огромном шестиногом звере.

Когда он приблизился, их стало видно лучше и проявилась природа зверя. Джек стоял на спине Крюковолка, прямо между его лопаток.

Из тумана начали выступать и другие тени. Их тоже стало видно лучше, когда они приблизились. Краулеры. Манекены. Алые. Остальные.

«Меня прикончит подручный моего отца», — подумал Голем. Вряд ли он сумеет уйти.

— Полагаю, мы тебя убьём, — объявил Джек. — И, уж поверь мне на слово, я найду какое-нибудь достаточно ужасающее наказание за твой провал в нашей маленькой игре.

Тео возвёл руку в качестве щита, и Джек использовал свою силу совместно с силой Крюковолка. Асфальтовая рука под градом тысячи порезов за секунду была перемолота в ничто. После этого осталась лишь броня, которая тоже начала распадаться на части.

Последовавшие удары рассекли плоть. Интерлюдия 26.b (Голем, часть 2)¶

Даже в такую рань дом кипел жизнью. Десяток детей в возрасте от четырёх до семнадцати изо всех сил старались побыстрее закончить свои утренние дела. У каждого были свои обязанности. Только так взрослые семейства Гейлс могли получить хотя бы шанс вздохнуть свободно.

— Готов? — спросил мистер Гейлс, взглянув на него.

— Да.

— Подбросить до твоего товарища?

— Не надо. По времени примерно столько же, как на автобусе.

— Спасибо, Тео, — улыбнулась миссис Гейлс.

Испытывая некоторую неловкость, он пожал плечами. Всего несколько вечеров назад она принесла ему мороженое — то, чего она не делала для других приёмных детей, за которыми приглядывали Гейлсы. Она поблагодарила его за то, что он не создавал проблем.

Он так и не съел мороженое. Прийти в форму было слишком важно, а это и без того была сложная битва.

Но всё равно это было мило.

По недавно выработанной привычке, он проверил перед зеркалом свой внешний вид и направился к выходу.

Всё казалось нереальным. Нападения Губителей каждые пару месяцев, разделённые периодами будничной жизни и интенсивными, целенаправленными тренировками. Жизнь продолжалась как обычно, просто стало немного больше страха. Он не думал, что будет именно так, но, в конце концов, это была хоть какая-то реакция. Все вокруг стали чуть другими, более оживлёнными, словно они ощущали приближение опасности, словно видели зловещий, неизбежный конец. Как человек, испытывающий особую жажду жизни, после того, как в последнее мгновение избежал смерти — именно так общество реагировало на нападения Губителей.

Не ликование, учитывая неизбежные жертвы, но, возможно, всеобщий вздох облегчения.

В каком-то смысле, размышлял Тео, люди начали чувствовать, что тучи на горизонте сгущаются. Даже без учёта Губителей, всех вокруг охватила понятная всем мысль, которую, впрочем, никто не произносил вслух, что события выходят из-под контроля. Что вся эта история с кейпами и паралюдьми не может привести ни к чему хорошему.