Червь

Ещё одна рука, ещё один уступ.

Оторва создала взрыв, но Предвестников не задело. Они крутанулись, распределяя урон. Примерно так же, как человек, который упал с высоты, делал перекат, чтобы поглотить энергию. Они присели и отступили в сторону, подальше от зоны эффекта.

— Приближается Сын, — сказала Дина. — Синий, Голем, всё ещё синий. Я не могу использовать силу слишком много раз в день, но числа становятся хуже, а ответ всё ещё синий. Отступай, сверни направо, иди один или иди назад.

— Кто-то должен перехватить Сына, — сказала Шелкопряд по системе связи. — Нельзя позволить ему вмешаться.

— Давай ты, — ответил Шевалье.

Голем глянул на небо, поискал и нашёл на краю поля битвы Шелкопряд, окружённую облачком насекомых.

Она взлетела.

Голем стиснул зубы. Есть более срочные дела. Он попытался столкнуть Тектона, но Предвестники перехватили его, пихнув в сторону в ту же секунду, как появилась рука.

Драконий Зуб сумел нанести скользящий удар. Голем не был уверен, что это был успех, потому что за ударом последовал захват запястья куском ткани.

За него вступился Тектон, отвлекая внимание на себя, он ударил рукавицами — одной целой и одной сломанной. Драконий Зуб получил немного пространства.

Голем воспользовался возможностью и отправил бойца в безопасное место.

На земле были другие Предвестники, и они подходили ближе.

«Даже один из этих ублюдков, наверное, смог бы нас разгромить. Когда же их восемь, мы не можем даже ранить их, мы просто теряем время и сжигаем ресурсы».

Тектон взглянул на Оторву. Они как будто обменялись сообщениями.

Они ударили по ладони и вся конструкция раскололась.

Оторва, Тектон и пять Предвестников ссыпались вниз вместе с дождём обломков.

Оторва и Тектон остановили падение, используя свои силы. Оторва создала взрыв при ударе о мостовую. Тектон же ударил рукавицей в то же мгновение, как коснулся земли.

У Предвестников такой возможности не было. Падение с пятого этажа. Люди получали серьёзные увечья или гибли, упав даже с третьего.

Наверное, Предвестникам забыли об этом сказать. Посреди облака пыли и обломков, юные злодеи двигались, не выдавая никаких признаков боли, их фигуры, закутанные в чёрное, поднялись с земли словно призраки.

— Дина, поговори со мной, — сказал Голем.

— Ситуация становится хуже. Числа становятся хуже во всех смыслах. Я не задаю конкретных вопросов, но я это чувствую… картину в целом. Это не работает.

Где-то есть ответ, но мы его не видим.

— Синий… Назад, вправо, отступление, один? Последнее это как?

— Абстракция. Ничего конкретного. Понятие имеет смысл, только пока помогает тебе принять верное решение.

Он смотрел на Оторву и Тектона, окружённых восемью Предвестниками.

— Если я их брошу… как это повлияет на числа?

— Успех.

— Шансы Тектона и остальных?

— Лучше, чем до этого.

Вот что такое ад, подумал Голем. Кошмар, который заставил Шелкопряд покинуть город, заставил сдаться.

Верный путь, но господи ж ты боже, как он отвратителен.

Он прикусил губу, затем создал пару сцеплённых рук и подбросил себя вверх. Достигнув верхней точки траектории, он создал ступеньку, на которую приземлился. Он повторил этот маневр и на этот раз ступенька, которую он создал, была на самом краю крыши. Он перешагнул на неё и бросился бежать.

— Спасти Тектона, синий или красный?

— Голем, у нас не было возможности обговорить это заранее, но тебе следует знать… Я могу задать лишь ограниченное количество вопросов. Я сохраняла свою силу для последнего большого противостояния. Сплетница сказала, что пришло время действовать. Чуть ранее сегодня я дважды спрашивала свою силу. Ещё три вопроса я потратила, чтобы узнать, с кем мне лучше всего говорить, и она сказала мне, что…

— Я для этого лучший партнёр?

— Сейчас да. Послушай. Осталось двадцать шесть вопросов, а мы ещё даже не нашли Джека. Я не могу это выяснить.

Он встал на крыше и протянул руки в стороны.

Она не могла читать его мысли, так что это просто оценка вариантов. Всё слева от его носа было красным, всё справа — синим.

— Красный или синий? Сейчас.

— Синий. Двадцать пять.

— Джек слева от меня, — сказал он и повернулся на девяносто градусов, — а теперь?

— Синий. Эээ… моя сила… Она теряет чёткость.

Сын.

Он посмотрел в небо. Шелкопряд была там со своим роем, создавая огромную стену поперёк неба, как будто пытаясь привлечь к себе внимание. Полоса золотого света перечеркнула облака: приближался Сын.

Сын отключал способности предсказателей.

Голем почувствовал как сжалось сердце — нехорошее, тревожное чувство.

— Давай попробуем выжать из неё всё, что можно. Выручить Тектона и остальных — синий или красный?

— Красный. Двадцать три.

Он помедлил.

— Это не из-за того, что я пойду назад?

— Нет, не думаю. Я только что спросила, и она сказала нет.

Рассыпаться. Атаковать, налево. Это синий. Собраться, вперёд — красный.

— А теперь?

— Голем, мы не можем вот так тратить вопросы, мы…

— Пожалуйста.

— Красный.

«Сгруппироваться или идти вперёд», — подумал он, вспомнив значения цветов.

— А теперь?

— Синий. От восьмидесяти до девяноста процентов. Я… там я буду слепа, Голем.

Сгруппироваться.

Сгруппироваться, но при этом не возвращаться к остальным?

Он доверился интуиции.

— Сплетница, ты слушаешь?

— Да.

— Подкрепления. Зови тяжеловесов.

— Когда Джек так близко? Это нарушит карантин.

— Дина, повышает ли это наши шансы, или шансы всех в этом сценарии конца света?

— Да. Весьма, — было слышно, что она искренне удивлена. — Двадцать.

— Котёл отказывается помогать, — сказала Сплетница. — Они говорят, что дело в том, что присутствие Сына сбивает их ясновидящую. Но они лгут.

Высоко в небе Сын замедлил полёт и остановился, зависнув перед Шелкопряд. Она парила перед ним на своём ранце.

Голем оторвал взгляд от этой сцены и посмотрел вниз, где Сука, Кукла и Рапира пришли на подмогу Тектону и Оторве, прикрыв их от наступающих Предвестников. Один из них что-то швырнул и собака замертво упала.

Он потряс головой. Смотреть можно вечно, но им будет больше пользы, если он направится в другое место.

Чем скорее он доберётся до Джека, тем лучше.

— Джек к юго-западу от моей позиции, — доложил он. — Иду один по рекомендации предсказателя.

Он сорвался на бег. Его сила создавала мосты между зданиями. Он поставил ногу на углу крыши, затем перебросил себя через ловушку, которую он ощутил в полуметре впереди. Его приземление спровоцировало её срабатывание: целый сектор здания начал оползать и рухнул на узкую улицу внизу.

Другая созданная им рука снесла ряд шипов на краю следующей крыши.

Когда-то он был жирным. Когда-то он был не в форме. Два года и цель дали ему шанс это исправить. Он не стал подтянутым по общепринятым меркам, фигура всё ещё оставалась коренастой, но жир сошёл. У него появилась мускулатура. Бег с Шелкопряд сделал это осуществимым.

Ещё двадцать вопросов предсказателю.

— Числа, если я останусь на крышах?

— От двадцати до тридцати процентов, что ты получишь ранение или выйдешь из строя.

— А если на земле?

— Пятьдесят с чем-то. Осталось восемнадцать вопросов.

Её результаты теряли точность, видение ситуации затуманивалось.

Слишком много могущественных людей поблизости, слишком много вероятностей ведущих к катастрофе, слишком много неизвестных.

Он поставил ногу на крышу, которая изменилась менее прочих, и вспышка силы несколько запоздала, поскольку сначала он коснулся гравия, и лишь затем материала крыши под ним.