Червь

Все, кроме Топорылого, были чрезвычайно подвижными врагами. Кожа Живодёра работала как абордажная кошка, позволяя ему забираться наверх, а также прерывать любое падение. С её помощью он мог задушить или оглушить противника, если считал это необходимым.

Миазм был Скрытником, который был невидим и необнаружим ни по каким признакам, кроме испускаемого им лишённого запаха газа, который подтачивал чужой разум, вызывая головные боли, шум в ушах, воспаление глаз. Иногда это приводило к слепоте, потере памяти и ко́ме.

Крыса-Убийца, в свою очередь, была проворной.

Получалось, что они противостоят девяти противникам, которые были быстрыми или изворотливыми, и которых нельзя было зажать в угол. Злодеев поддерживали трое Топорылых, которые неуклонно брели в сторону группы, препятствуя организации обороны и принуждая героев двигаться.

Изображения с камер, которые были на Стояке и его товарищах, дёргались, пока они торопливо отступали. Камеру тряхнуло, когда рядом приземлилось что-то тяжёлое.

Откуда-то сверху на них рухнул Топорылый.

Собаки Рейчел бросились в атаку, но их плоть уже слезала с них. Связь с хозяйкой оборвалась, тела разваливались.

Существа Куклы сдувались.

Радиус действия значительно больший, чем у Тирана, а потеря сил наступала сразу.

Рапира сделала выстрел из арбалета, но тот нанёс удивительно мало повреждений. Топорылый без труда выдернул болт из плеча.

— Сзади!

Камеры быстро развернулись. С противоположной стороны от Топорылого приземлилась Крыса-Убийца. Камера переключилась на панорамный обзор, охватывая всю область, и я увидела на ближайших крышах силуэты других злодеев. Живодёры и Крысы-Убийцы.

Топорылый отбросил последнюю из собак в сторону. Она рухнула бесформенной массой обвисшей кожи и мускулов. Собака вылезла наружу и отряхнулась. Ублюдок уже выбрался из мёртвой плоти.

— Блядь, блядь, блядь, — повторяла Чертёнок. — Моя сила не работает.

— Моя тоже, — сказал Горн. — Отрубили как выключателем.

Я закрыла глаза. Помочь я не могу, и советов предложить тоже.

— Мы не бессильны, — произнёс Мрак. — У нас прочные костюмы. Мы умеем сражаться.

По связи донёсся голос Сплетницы:

— Он достаточно силён, чтобы разрубить топором автомобиль, и достаточно прочен, чтобы попасть под паровой каток и остаться невредимым.

— Тогда бежим, — сказал Мрак. — Разберёмся с Крысой-Убийцей, а потом сматываем. Нужно оторваться.

— Он не бегун, но и не тормоз. У вас не хватит сил, вы не сможете убежать.

— Немного побольше конструктива, — сказал Мрак. — Решения? Варианты? Идеи?

— Да, — сказала Рейчел. — Вот.

Она развернулась и показала. Обе её собаки прыгнули к Крысе-Убийце.

Камеры не были направлены в сторону Топорылого, зато я видела, как все мчатся к злодейке, чтобы навалиться на неё массой.

Крыса-Убийца обрушилась на собак, полоснув Ублюдка вдоль рёбер, но на её пути встала Рейчел, блокируя последовавшие атаки рукавами куртки из паучьего шёлка.

Опасаясь окружения, Крыса-Убийца вскочила на стену, пробив когтями зеркальное окно, чтобы уцепиться за внутреннюю часть оконной рамы. По её запястьям хлынула кровь.

Рапира прицелилась и выстрелила, но Крыса-Убийца отскочила до того, как болт коснулся её.

— Она пометила собаку. Сила Мыши-Защитницы, — сказала Сплетница, — Осторожно.

Камера Висты повернулась к собаке.

— Топорылый приближается!

Стояк, Горн и Кнопка развернулись, но Виста продолжала смотреть на животное.

В тот момент, когда группа отвлеклась на приближающегося титана, появилась Крыса-Убийца. Она ударила локтем в горло Горна, подняла ступню, чтобы разодрать ему ногу, но ничего больше не успела.

Виста выстрелила прямо злодейке в спину, затем перекатилась и выстрелила Топорылому в грудь.

Мгновение спустя Мрак окутал область тьмой, наступила тишина, мониторы погасли.

Я осознала, что мои кулаки стиснуты. Я расслабила их, затем несколько раз сжала и расслабила кисть, чтобы сбросить напряжение.

«Наращивание давления», — подумала я.

Ситуация снаружи ухудшалась, но подключились Азазели. Они установили вдоль верхушек стен металлические столбы, открыли огонь из лазеров. После этого они присоединились к бою с драконообразной гаргульей, которая продолжала самоубийственную атаку против обороняющихся кейпов. В результате каждого выстрела от существа отрывались куски плоти, кейпам же она наносила совершенно незначительный ущерб.

Металлические столбы расцвели ветвями, затянувшимися серым размытием нанотехнологичного ограждения, которое уничтожало всё, что к нему прикасалось.

На группе экранов слева от меня Стражи Чикаго получили подкрепление, и все вместе они углублялись в район, который выглядел, как зона боевых действий. Гражданские в панике бежали, героям приходилось противостоять давлению толпы и двигаться медленно и осторожно.

Сущность угрозы вскоре стала понятна. После того, как они завернули за угол, я увидела нечто, медленно бредущее вперёд. Оно было крохотным, и несло на спине огромный белый куб.

На первый взгляд мне показалось, что это Губитель.

Но это был не он. Всего лишь восемь копий самого ужасного члена Девятки.

Восемь Сибирей.

Одна несла куб, очевидно, контейнер, в котором находились Мантоны. Остальные семь следовали простому шаблону: делали неспешный круг, затем, через несколько минут, возвращались к кубу. Они ныряли через стены в квартиры и офисы, а когда возвращались, с их рук, ног и лиц стекала кровь.

Я открыла канал связи.

— Это Шелкопряд. Не вступайте в бой.

— Мы не собирались, но что, блядь, ты прикажешь нам делать? — спросил Тектон.

Восемь Сибирей. Даже если их не прикрывали другие члены Девятки, этот бой нельзя было выиграть.

— Нужно бежать.

— Бежать? Но гражданские…

— Тоже должны бежать, — сказала я. — Вы ничего не можете сделать. Смиритесь. Вы не можете её замедлить, вы не можете помешать ей делать то, что она хочет.

— Мы должны смочь хоть что-то, — ответил он.

— Есть варианты, — сказала я. — Но они того не стоят.

— Что?! Спасение гражданских…

— Ты погибнешь, — сказала я. — Ты сможешь отвлечь их, но ты погибнешь. А гражданские всё равно потом умрут.

— В чём задумка?

— Она подчиняется гравитации. Насколько мне известно, она не умеет летать. Но если сбросишь её в яму, она всё равно выберется.

— Нет смысла, — сказала Грация.

— Нет смысла, — подтвердила я. — Если только нам не повезёт.

— Повезёт?

— Нужно уронить ту, что несёт куб, в трещину или дыру, и если она упадёт достаточно глубоко, а куб застрянет, то ты сможешь отделить её от куба. Который нужно будет уничтожить до того, как его коснётся другая Сибирь. Убить всех Властелинов, создающих Сибирей.

— Может сработать, — сказал Вантон.

— Если только она не окажется достаточно быстра, чтобы увернуться от трещины, — сказала я. — А она может. Если только она не вонзит когти во внешнюю поверхность куба, а она может. Если только другая Сибирь не вернётся до того, как вы сможете разломать куб, а это возможно, поскольку этот куб очень похож на что-то, что сделал Манекен.

— У нас Грация, и Окова. А ещё Ритм и Усилитель.

Усилитель? Ах да. Усилитель.

— Не думаю, что этого будет достаточно, — сказала я. — Слишком много если. Как только вы попытаетесь что-то сделать, вы станете мишенью Сибирей, а если всё не сработает идеально, то погибнете. А оно не сработает.

— Ты хочешь, чтобы мы позволили погибать гражданским.

Я уставилась в экран. Герои сейчас поспешно отступали. Сибирь вскочила на вершину куба и посмотрела прямо на группу героев.