Страница 4 из 86
— Спасибо, — кивнула ему ба. Обернулась, заметила стоявшую неподалеку меня и всплеснула руками. — Зои, деточка, да на тебе лица нет! А ну, живо в дом, я сейчас чай поставлю.
Подошла ко мне, решительно взяла за руку и повела к домику, по пути велев фермеру:
— Прошу за мной.
И никто с ней не спорил. Не смели.
Моя добрая, мягкая бабушка становилась жесткой, словно кремень, когда дело касалось здоровья не только близких, но даже соседей или просто знакомых ей людей. Человеческой жизнью она дорожила, заботилась о ней, любила ее — в этом была вся госпожа Льевр. Моя единственная родственница, поскольку отца я никогда не знала, а мама умерла, когда я появилась на свет…
Через несколько минут над тлеющей жаровней пыхтел пузатый чайник, а мы, удобно расположившись на кухоньке, маленькими глотками отхлебывали из глиняных кружек напиток, наполнявший все вокруг ароматом пустырника и валерианы. Закуски было много. Кроме любимого мною домашнего острого сыра, жена фермера не поскупилась и добавила в корзинку с угощением зимние яблоки, сдобный вишневый пирог и медовые соты.
Еще через четверть часа госпожа Фиона Льевр решила, что ее внучка достаточно пришла в себя и приступила к расспросам. Этим талантом, как и искусством зельеварения, бабушка владела в совершенстве, но я и не собиралась ничего скрывать, поскольку надеялась на ее помощь.
— Ну-с, зайка моя золотая, что приключилось на этот раз? — произнесла она, щедро сдобрив свои слова улыбкой.
Вообще, подобное обращение, как и прочие намеки на мою говорящую, «заячью» фамилию*, я принимала исключительно от бабушки — лишь в этом случае не считая их оскорблением. Так уж повелось с детства, с тех самых пор, когда дети травили сироту самыми нелепыми и противными прозвищами.
— Я лучше всех ответила на вопросы королевского теста и получила стипендию его величества, — вздохнула я.
— Не слышу радости в твоих словах. Значит, дальше произошло еще что-то, не так ли, Зои?
Пытливый взгляд бабушки заставил меня опустить глаза, преувеличенно внимательно изучить чистоту пола и, наконец, нехотя признаться:
— Через пару часов прибыл посыльный из королевской канцелярии и вручил уведомление о том, что стипендию отменили. В тот момент я как раз разобрала высушенные травы, доварила жаропонижающее зелье и приступила к изучению следующей главы твоего гримуара.
— Дальше, Зои.
А что, собственно, дальше? Дальше был кошмар и вопиющий ужас.
— Как раз дошла до темного, запрещенного к применению раздела, в котором первым значился эликсир невезения, — продолжала я изливать душу. — Решила его приготовить. Попрактиковаться… Он же не самый сложный и не категорически…гм… темный.
— И?..
— Ба!
Я попыталась прервать допрос, но проще было остановить стадо разъяренных туров, чем Фиону Льевр.
— Зои!
— Я так огорчилась…
— Зои!
— Я расстроилась…
— Зои!
Третье «Зои» являлось контрольным, и я поняла, что придется выложить все сразу — как на духу.
— Я очень-очень злилась на весь попечительский совет и особенно на его главу лорда Айрэна Волфа, — призналась сокрушенно.
— Очень-очень? — бабушка недобро прищурилась.
Ох, и не любила я этот ее взгляд. Казалось, что она видит меня насквозь — все тайны, мысли, сокровенные желания.
Бр-р-р!
— Больше, чем очень-очень. Если честно, я была в ярости, в бешенстве и придумывала самые страшные кары для каждого из тех, кто виноват в крушении моей мечты.
— И все это ты испытывала, когда варила зелье из темного раздела? — ахнула ба.
Я смиренно кивнула, поскольку добавить к вышесказанному ничего не могла. Да, собственно, бабушка и не требовала, лишь покачала головой и вздохнула:
— Ох, Зои…
Мы немного помолчали. Бабушка не торопилась, специально дала время, чтобы я в полной мере осознала свою оплошность и на всю жизнь запомнила: темные зелья нельзя готовить с плохими мыслями.
Но это оказались лишь цветочки — ягодки ждали меня впереди.
— О мыслях мы поговорили, — подытожила ба. — Теперь давай обсудим сам эликсир и его составляющие. Вспоминай, Зои, что ты делала. Вспоминай со всеми подробностями. Да смотри, не упусти ничего.
Там, где дело касалось зелий, Фиона Льевр была непреклонна и требовала особой точности во всем — начиная от срока сбора растений и технологии их заготовки до непосредственно рецепта.
— Да тут и вспоминать нечего, — попробовала отмахнуться я. — Все сделано в точности по книге.
— Зои!
— Ладно, ба, — смирилась я и начала перечислять, иногда сверяясь с гримуаром. — Нагрела один литр воды в среднем котле до слабого бурления.
— Верно, — кивнула бабушка. — Дальше.
— Добавила щепотку растертых в ступке семян коноплянки, дюжину розовых лепестков, корень шалфея и листья мяты, орагвы и виртоплеса.
— Семена как готовила?
— Перетерла перед закладкой и высыпала, помешивая, — отчеканила я. — Потом варила четверть часа, не допуская кипения.
— Хорошо, зайка. Продолжай.
— После этого медленно, буквально по капле вливая магию, прочитала короткое, универсальное для подобных составов, заклинание.
— Прекрасно, — похвалила меня бабушка. — Здесь проверять не буду, магией ты одарена больше, чем я, и чары даются тебе легче. И что сделала в завершении?
— Добавила три цветка огнеглазки, — улыбнулась я.
На душе стало легче, поскольку даже придирчивая родственница не нашла ошибок в моих действиях. А что касается неправильных мыслей при варке зелья — про них гримуар умалчивал.
Чтобы покончить с допросом, поднялась со стула, подошла к полке с травами и достала нужную баночку.
— Вот эти яркие цветочки — и есть последний штрих в древнем рецепте, — завершила я свой рассказ и…
И осеклась, наблюдая, как бледнеет лицо бабушки.
— Зои… — прошептала она с ужасом. — Что же ты наделала, деточка?..
Встревоженный вид всегда такой спокойной и сдержанной Фионы Льевр не просто насторожил — испугал.
Еще раз быстро сверилась с книгой. Ну вот, правильно же…
— Три цветка огнеглазки…
— Какой огнеглазки? — сурово уточнила ба.
— Остролистной, — послушно прочитала я вслух и снова потянулась к банке с засушенными соцветиями, надпись на которой гласила:
— Огнеглазка бархатная стелющаяся.
Это я тоже озвучила — внутренне цепенея и уже понимая, что ошиблась. Оставалось только выяснить, насколько фатален мой промах.
Торопливо, все еще отчаянно надеясь на лучшее, вернулась к полке с травами и принялась перебирать наши запасы.
— Зря ищешь, Зои. Огнезглазка остролистная редкий и дорогой ингредиент, у нас ее нет. Да и используется она крайне редко, — вздохнула наблюдавшая за мной бабушка. — Видимо, поэтому даже я не сразу поняла, в чем крылся подвох. Зато о ее родственнице, огнеглазке бархатной, хоть раз в жизни слышали многие — не только маги, но и самые обычные, далекие от нашего ремесла люди. Знаменитость, одним словом. Скажешь мне, почему?
Почему? Хм… Трав и цветов много, так, с ходу, не сообразишь…
И тут я вдруг вспомнила о Нинель, о том, как она впервые, еще в школе, влюбилась. Все уши нам историями о своем «герое» прожужжала, томилась и страдала, похудела, спать перестала, а все потому, что объект воздыхания, увы, не ответил ей взаимностью. И Ни, совсем отчаявшись, попросила меня… приготовить приворотное зелье.
В то время я толком ничего еще в зельях не смыслила, но лучшей подруге безоговорочно сочувствовала и изготовила какую-то чушь, перепортив кучу ценных ингредиентов. Ох и досталось мне от бабушки — она почти час гоняла меня по всему дому, грозя вымоченным в соленой воде прутом. Именно тогда, пытаясь помочь Нинель, я и узнала, что в состав абсолютно любого приворотного зелья обязательно входит огнеглазка бархатная стелющаяся.