Чужой путь

Глава 3

Алина

Следующий день начался раньше обычного. Проснувшись, я обнаружила, что в моей комнате, под надзором управляющей, развернулась бурная деятельность. Кто-то укладывал мои скудные пожитки в коробку, кто-то протирал пыль и мыл окна.

— Проснулась! — воскликнула управляющая, тотчас же заметив, что я открыла глаза. Её голос был бодрым, но с ноткой напряжения, будто она ожидала от меня каких-то вопросов. — Сегодня у тебя много дел, так что вставай скорее!

Я села на кровати.

Господи, ничего не понимаю!

Комната, в которой я прожила много лет, вдруг стала чужой. Мои вещи были аккуратно сложены в коробку.

А постельное белье прямо выдергивали из-под меня.

— Ну, давай… ну, поднимайся уже! — ворчала прислуга, продолжая тянуть простыню.

Все так старались, словно готовились к приему нового жильца или – может, просто стремились стереть следы моего пребывания здесь?

— Что происходит?

Управляющая подошла ближе, её лицо было серьезным, но доброжелательным:

— Ты переезжаешь сегодня. Неужели забыла?

Да, в памяти всплыли отрывки разговора с мачехой… Но все казалось таким далеким… абстрактным… А тут реальность сразу, прямо утра, обрушилась на меня.

— Нет, конечно… Я…просто я не думала, что все будет так быстро, — пробормотала я, стараясь справиться с нарастающим чувством тревоги.

— Ничего страшного, — сказала управляющая с улыбкой, но её улыбка для меня была хуже оскала. — Ну-ка, давай, соберись. В ванной приготовлена для тебя одежда – переоденься и спускайся в библиотеку, там тебя ждут. У тебя пять минут!

И хотя тон оставался дружелюбным, её слова звучали как приказ. Прислуга уже закончила уборку и выходила из комнаты. Я встала и направилась в ванную.

Одежда, приготовленная для меня, оказалась строгого кроя: тёмный костюм с белой блузкой. Она напоминала форму служащего или ученика старших классов. Что-то подобное я видела у брата, когда он учился в закрытом колледже. Всё было идеально выглажено и разложено на подставке возле зеркала.

Пока я переодевалась, мысли хаотично метались в голове.

Что происходит? Почему такая спешка? И главное — зачем?

Не оставляющие в покое меня вопросы только усиливали мое беспокойство. Закончив одеваться, я взглянула на своё отражение в зеркале. Синяк еще не сошел, как и царапина на подбородке от вчерашнего падения в кусты… На меня смотрело изможденное лицо с горящими от тревоги глазами.

Спустившись вниз, я направилась к библиотеке. С каждым шагом волнение нарастало, давая о себе знать учащённым пульсом и влажными ладошками.

— Дорогой, ты уверен? — внезапно услышала я голос мачехи за приоткрытой дверью библиотеки, когда уже собиралась войти. Любопытство заставило меня отступить в тень и затаиться.

— Да. Скоро её совершеннолетие, — ответил ей отец. — Ты и так затянула, всё надеялась на милого сыночка.

— Не говори так, он же и твой сын! — возмутилась мачеха.

— Лучше бы его вообще не было, чем такой никчёмный болван! И даже не думай перечить. Молчать, я сказал! Всё! Ты не справилась с его воспитанием и сделала из него дебила! А потому засунь свои эмоции куда подальше и делай, как я скажу!

Не нужно было обладать семи пядями во лбу, чтобы понять: между отцом и мачехой – серьёзный конфликт, раз обычно хладнокровный отец кипел от ярости. Кажется, мачеха всхлипнула, а отец продолжал:

— Выжми из неё всё, что возможно, и не давай ей спуску.

По шагам я поняла, что он направляется к двери. Моя молниеносная реакция, выработанная годами, не подвела. Метнувшись в сторону, я спряталась в нише за огромной вазой с цветами. Дверь библиотеки открылась, и из неё вышел отец, напоминающий грозовую тучу. Когда он резко прошёл мимо, не заметив меня, я перевела дух. Из библиотеки доносились звуки покашливания и льющейся воды в стакан. Выждав несколько минут, я выбралась из своего укрытия и, как ни в чём не бывало, подошла к приоткрытой двери библиотеки. Тихонько постучала.

Прочистив горло, мачеха сказала:

— Входи!

Толкнув дверь, я увидела мачеху, сидевшую в кресле у камина. Её взгляд был устремлен куда-то вдаль. В руке у неё был наполовину пустой стакан с водой.

— Садись, — произнесла она, не поднимая глаз.

Я послушно опустилась на диван напротив неё. Несколько секунд длилось молчание, затем мачеха, наконец, посмотрела на меня. Её взгляд был настолько полон ярости, холода и злости, что если бы всё это, как говорят, убивало, она бы уже десять раз убила меня.

— Готова? — спросила она.

— К чему «готова»? — осмелилась я спросить дрожащим голосом.

Мачеха вздохнула и слегка наклонила голову:

— Тебе предстоит много нового узнать и выучить. Надеюсь, ты не разочаруешь своего отца… - немного подумав, она добавила. - На твоем месте, я бы руками и ногами вцепилась в предоставленную возможность… - и она в ярости бросила в камин недопитый стакан. Я вздрогнула от звука разбитого стекла.

Не дожидаясь моего ответа, она поднялась и направилась к двери. Я встала и последовала за ней. Мы вышли из комнаты и молча пошли дальше по коридору.

Вскоре мы оказались возле комнаты, которая когда-то была моим классом. Перед тем как открыть дверь, мачеха сказала:

— Но не надейся на поблажки. Какое будет наказания, ты и так знаешь, — с этими словами она открыла дверь. Подталкиваемая ей, я шагнула внутрь.

Господи, как давно это было?

Когда-то моим образованием занимались «наравне» с братом. Отличалось лишь то, что я обучалась здесь, дома, а он посещал элитную школу. Моим первым и единственным педагогом был Вениамин Степанович, ставший мне настоящим другом и опорой в этих стенах. Но всё изменилось после того, как мачеха услышала наш с ним разговор.

В тот день мы занимались математикой, которая легко мне давалась, как и шахматы:

— Ну что, Алина, прямо скажу: хорошо справилась с задачей, — сказал Вениамин Степанович, проверяя мою работу. — Ты действительно очень умная девочка. А как твои успехи в шахматах?

— Мне сложно судить, но я бы очень хотела поучаствовать в каком-нибудь турнире.

— Ух ты! Даже так! — искренне обрадовался он. — Ну что ж, я могу поговорить с твоими родителями. Шахматы требуют логики и стратегии, а у тебя эти качества прекрасно развиты… - и после паузы добавил: - Но помни – успех приходит не сразу. И придется очень много работать над собой.

— Конечно, я понимаю, — согласилась я. — Вы же всегда говорили, что главное — упорство и терпение.

— Верно, — подтвердил Вениамин Степанович. Затем он задумался и добавил: — Знаешь, Алина... Мне почему-то кажется, что твоё будущее будет ярким. И если будешь продолжать в том же духе – сможешь добиться чего угодно!

Эти слова поразили меня. Я никогда не думала о своём будущем так серьёзно, но тогда я почувствовала, что впереди, если поднапрячься, и правда может быть нечто особенное.

— О чём разговор? — прервала наш разговор мачеха с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего.

— Да так, — замялся Вениамин Степанович. — Я просто хвалил свою подопечную, которая способна многого добиться.

— Вот как… Ну что же, продолжайте, — сказала мачеха и оставила нас.

И через несколько дней после этого разговора занятия с Вениамином Степановичем прекратились. Он больше не приходил, а мне сказали, что для помощи по дому не нужны особые знания.

— Ты так и будешь стоять? — резкий голос мачехи выдернул меня из воспоминаний.

Взглянув на неё, я автоматически шагнула вперёд – и тут заметила человека, сидевшего за длинным столом в центре комнаты.