Параллель 3

Портянко поднялся со своего места, - да, Леонид Ильич все именно так. Но я всё же буду настаивать на том, чтобы при прокладке первой линии газопровода с Уренгоя, мы сразу вели все необходимые подготовительные работы для второй нитки трубопровода. Она нам обязательно понадобится. И скорее всего, в самом ближайшем будущем.

-Я думаю, что мы с товарищами вас в этом вопросе всё-таки поддержим, - согласился с ним Брежнев, - теперь следующий вопрос. О газопроводе "Средняя Азия - Центр". Надо в самые кратчайшие сроки предусмотреть возможность подключения к туркменскому газу Харьковскую область. И Татарстан. Если им не будет хватать газа из Оренбурга. В общем, нам необходимо полностью обеспечить газом все четыре наши зоны опережающего экономического развития, плюс организовать поставки газа в надлежащем количестве нашим товарищам из ГДР. Но для этого нам надо решить целый ряд организационных и некоторых других вопросов. Поэтому слово сейчас предоставляется моему помощнику, товарищу Федину. Прошу Вас, Алексей Николаевич.

Брежнев сел в свое кресло, а вот бывший помощник Романова встал со стула с небольшим блокнотом в руках и как говорится, с чувством, толком и расстановкой приступил к своему докладу.

-Ситуация с трубами большого диаметра у нас, товарищи, складывается совсем не радостная. Их нам требуется очень много, а наша промышленность их произвести не может. Те трубы, которые мы сейчас выпускаем, не соответствуют тем жёстким требованиям, которые к ним сейчас предъявляются. Поэтому и использовать мы их можем только в газопроводе САЦ и некоторых ответвлениях от главных магистралей других трубопроводов. Мы с товарищами попытались разобраться в причинах происходящего и получили весьма странную картину. Но обо всем по порядку.

Он слегка откашлялся и продолжил, - Челябинский трубопрокатный завод в принципе обвинить не в чем. Как планировалось на нём производство двухшовных труб для газопровода САЦ, так он их и выпускает. Вполне приемлимого для этих целей качества и в надлежащем количестве. А вот на Харцизском трубном заводе дела обстоят гораздо хуже. На предприятии почему-то не оказалось нормальных механизированных станков для разделки рабочей кромки под сварку. В результате и производительность там низкая и качество сварного шва никакущее. Почти все вручную приходится доваривать, а это согласитесь, совершенно неправильно. Дальше, вполне современная установка для стыковой сварки немерных отрезков, остающихся после окончания размотки стального рулона, почему-то до сих пор не введена в эксплуатацию. В общем, с этими вопросами надо срочно разбираться.

-Теперь я хочу остановиться на вопросах производства стального проката для изготовления труб, - голос Федина довольно гулко звучал в полной тишине, установившейся в кабинете, - Новолипецкий металлургический комбинат до сих пор не смог решить вопрос с качеством своей продукции. На которую жалуются все наши производители труб. И мы провели необходимые консультации как с нашими специалистами из ВНИИЧЕРМЕТ, так и с их австрийскими коллегами. И те в один голос утверждают, что при существующем в Липецке техпроцессе, можно сделать только две вещи. Во-первых, встроить установку неразрушающего контроля качества листа непосредственно в линию перед намоткой его в рулон. Австрийцы готовы осуществить этот проект. И второе, это снизить скорость самого процесса, для того, чтобы обеспечить более равномерный прогрев заготовки, что позволит избежать появления большинства внутренних дефектов. Которые по отраслевым стандартам для рулонного листового проката вполне допустимы, но абсолютно неприемлемы для производства труб высокого давления...

Там же. Чуть позже.

В кабинете генерального секретаря остались только он сам и председатель совета министров товарищ Косыгин. Последний заметно нервничал, что не укрылось от глаз Брежнева.

-Все, Алексей, прекращай, - чуть устало произнес Леонид Ильич, - тебя лично никто ни в чём не обвиняет. Невозможно всё самому проконтролировать. А вот с товарищами, которые договора с западными фирмами заключали, разбираться придётся. Чтобы в следующий раз головой думали, а не другим местом. Это надо же было закупить дорогущее оборудование, использующее металл, который наша металлургия не выпускает!

-Что сейчас-то делать будем? - хмуро произнес Косыгин.

-То же, что и всегда, - буркнул Брежнев, - к капиталистам на поклон пойдем. Больше такого проката взять негде. Но это временное решение, только чтобы производство не останавливать. Готовые трубы нам ещё дороже обойдутся.

-А деньги на это где возьмем? - покачал головой Алексей Николаевич, - опять ведь перераспределять придется. Только-только все согласовали!

-Никогда такого не было и вот опять, - ухмыльнулся генсек, - не переживай, Алексей, найду я тебе на это дело деньги. В крайнем случае кредит возьмём, есть у меня с буржуями кое-какие договоренности.

-Хотя, - чуть подумав, заявил он, - время, это те же деньги. Поэтому кредит будем брать обязательно. А ты пока проработай вопрос либо с немцами, либо с австрийцами. Нам нужен металлургический стан для производства рулонного листа шириной до пяти метров. Тогда и наша проблема сама собой снимется. И так необходимые нам трубы мы на Волжском заводе делать сможем.

-Немцы вряд ли продадут, им это сейчас совсем не выгодно, - тихо ответил ему Косыгин.

-Выгодно, не выгодно, продадут, не продадут, - пробурчал Брежнев, - найдем у кого купить, на них свет клином не сошёлся! А вот учесть мы это учтём, и потом, при случае обязательно напомним.

-Какой ты у нас Леонид злопамятный становишься, - делано удивился предсовмина, - и руки выкручивать вдруг где-то научился. Кстати, по поводу последнего. Андрей Андреевич говорит, что наши друзья из СЭВ крайне недовольны последними твоими инициативами. По поводу повышения цен на энергоресурсы. Им же теперь и у себя в странах придется тарифы поднимать. На бензин и электричество. А это чревато весьма серьезным социальным взрывом. Местные очень не любят таких вещей, особенно те же поляки.

-Товарищ Громыко пусть обстановку не нагнетает, - резко ответил ему Брежнев, - а руководители наших дружественных государств пусть только попробуют цены поднять. Живо своих постов лишатся! Или пример Герека никого ничему не научил?

-Да ты я смотрю, совсем не в курсе происходящего, - удивлённо произнес Леонид Ильич, - очень странно это, кстати. Может и тебе стоит подумать о замене своих помощников, раз они такую важную информацию до тебя не доводят! Мы ведь цены привели в соответствие с в мировыми, только для правильного учёта. То есть теперь мы во всех документах указываем, что энергоресурсы мы им продаем с определенной скидкой, согласно новым договорам. Но не просто так. Все это учитывается и записывается в долговую, так сказать книгу. В общем, это такой беспроцентный кредит. Нашим друзьям. И гасить они его обязательно будут. Это не обсуждается.

-Значит, всё-таки Геращенко, - вздохнул Косыгин, - явно это его предложения были. Ну, что же, посмотрим, как это всё работать будет.

Четверг 22 марта. Ленинград. Литейный проспект. Большой дом. Вечер.

В лаборатории у Карла Ивановича было тихо и как-то совсем по-домашнему уютно. Кроме старого фотографа в ней сейчас никого не было. Две симпатичные лаборанточки быстренько куда-то испарились под строгим взглядом начальства, и Соколов со стариком остались одни. Последний сейчас неспешно колдовал над явно самопальной электрической плиткой довольно устрашающего вида, на широкой медной пластине которой закипало кофе в турке.

-Не мешай, - сразу предупредил Карл Иванович, - и под руку не лезь! На вот лучше, развлекись, пока я тут занят.