Параллель 3

Теперь мужчина понимал, где и когда он допустил ошибку. Как говорится, сделал ставку не на ту лошадь. Но кто же мог представить тогда, что Леонид Ильич внезапно выздоровеет и снова крепко возьмёт бразды правления страной в свои руки. А дальше все покатилось совсем не в том направлении, на которое рассчитывал секретарь ЦК. Сначала произошла очень мутная история с Андроповым, затем не менее странное возвращение в руководство партии "Железного Шурика". Потом провалилась попытка свалить на июльском Пленуме Кулакова, и соответственно Миша Горбачев застрял у себя на Ставрополье. А на него делалась серьезная ставка, которая вдруг оказалась бита. Затем уже досталось Косыгину, за его попытки либерализации советской экономики. За непродуманные попытки. Недаром на последнем Совещании Совмина и ЦК было принято решение о создании ещё двух зон опережающего экономического развития. А проект, предложенный Цукановым и Гвишиани, по поводу эксперимента в Свердловской области ЦК завернуло. Да и сам Георгий Эммануилович совсем недолго после истории оставался помощником Леонида Ильича. Теперь у генсека другой помощник и другие советники. Совершенно неожиданно для всех Брежнев помирился с Вороновым. И теперь Геннадий Иванович снова частый гость в Кремле. И как поговаривают в кулуарах на Старой Площади, очень велика вероятность возвращения бывшего председателя совета министров к активной деятельности. Да и с Геращенко старшим Леонид Ильич очень много, по мнению самого Черненко даже слишком много сейчас стал общаться. И ничего с этим поделать было нельзя. Поэтому, когда вечером в пятницу Брежнев лично позвонил Черненко и пригласил его к себе в выходные на дачу в Заречье, то сердечко у того легонько екнуло. Потому что генсек в последнее время ничего не делал просто так. Это Константин Устинович прекрасно понимал.

...Секретарь Брежнева Николай проводил его в гостиную на втором этаже не слишком большого деревянного строения.

-О, Костя заходи, дорогой, - явно обрадовался ему Леонид Ильич, - нам как раз четвертого не хватало. Сейчас "козелка" забьём, а то в "креста" играть как-то скучновато.

Рядом с генсеком, за столом расположились Суслов с Пельше. Мужчины азартно резались в домино. Это не было совсем уж необычным зрелищем для посиделок в Заречье, так как именно эту игру пожилые члены Политбюро весьма сильно уважали. Как и шахматы.

"Значит, разбор полетов всё-таки будет, недаром они в таком составе сейчас собрались", - меланхолично подумал Черненко. Но виду не показал и тут же устроился за столом. К домино он относился спокойно, можно даже сказать равнодушно, но отказываться сейчас от участия в игре было бы просто глупо.

-Нет, Костя, игрок из тебя совсем так себе, - довольно хмуро произнес Брежнев, которому Черненко достался в напарники, - ну как же ты совсем простого хода-то не увидел! А теперь всё, мы опять с тобой "козлы"!

-Вот и я про тоже, - неожиданно заявил Суслов, - с аппаратными играми у него такая же проблема. Не понимает, что наш Шурик хотя и железный, но вовсе не дубовый. И все твои интриги, Костя, он словно открытую книгу читает. И не отвечает тебе как следует, только потому, что мы его об этом очень попросили. Но до бесконечности это так продолжаться не может!

-Товарищ Черненко, похоже, себя новым Сталиным возомнил, - усмехнулся Арвид Янович, - тот ведь тоже вначале обычным секретарем ЦК был. Именно по оргвопросам.

-Да ладно вам уже, - примирительно произнес Леонид Ильич, - просто Костя ошибся и поставил не на ту лошадку. Решил, что мы уже старенькие и скоро уйдем. А Громыко с Косыгиным вместе с Устиновым новый триумвират при его поддержке образовать смогут. Вот только министра обороны из этого трио, ты Костя, можешь смело теперь вычёркивать. У него сейчас других забот полно. Некогда ему в аппаратные игры играть!

-Ошибся, не ошибся, - строгим голосом продолжил Михаил Андреевич, - это сейчас совсем не аргумент. Андропов вон тоже наошибался. И чем всё это для него и для нас закончилось?

-Все, хватит, - резко заявил Брежнев и даже довольно сильно хлопнул ладонью по столу, отчего несколько фишек домино улетели под стол.

-Ну, вот, - довольно растерянно произнес генсек, - и кому теперь за ними туда лезть?

-Ты проиграл, тебе это и делать, - съязвил Пельше, и повернулся к Черненко, - а тебе, Костя, мы неделю сроку даём. Чтобы ты проработал проект взаимодействия твоего Оргбюро и Шелепинского Комитета. Вы с ним просто обязаны в тесной связке сейчас работать. Ты не хуже нас знаешь, что многие наши нововведения на местах, особенно в национальных республиках, чуть ли не в штыки встречаются. Особенно то, что касается МВД и КГБ, которые мы снова в полное подчинение центральному аппарату вернули. Да и Госприемка очень многим не нравится. Поэтому не имеешь ты сейчас никакого права палки в колёса нам вставлять!

-В общем, думай голова, картуз куплю, - совершено добродушным тоном добавил Брежнев, который, только что, пыхтя, вылез из-под стола, - мы с тобой Костя, всегда в одной упряжке были. И как ты работать умеешь, я прекрасно знаю. Так что будем считать, что на тебя просто нашло небольшое затмение. И что сейчас ты всё осознал и всё понял. Не так ли?

Черненко только молча кивнул, соглашаясь со словами своего старого и хорошего знакомого. Всё-таки они с Леонидом Ильичом не один пуд соли вместе съели.

Понедельник 12 марта. США. Арлингтон. Вечер.

Древний кульман, похоже, прописался в кабинете Бросса если не навсегда, то очень надолго. Рядом же с этим весьма монументальным предметом интерьера стояла высокая пластиковая корзина, в которой в строгом вертикальном строе замерли свёрнутые в трубочки листы ватмана. К каждому маленькому рулончику хозяин кабинета прилепил аккуратные бирочки, которые позволяли быстро и практически безошибочно находить нужный ему материал. Что он сейчас и делал под внимательными взглядами своих коллег. Которых в этой комнате сейчас собралось трое. Колби, Карлуччи и Гейтс. В общем, начиналось очередное совещание на тему "Ленинградского феномена". Господам разведчикам явно было что обсудить.

-Давайте, Роберт, с вас начнем, - распорядился Колби, - как дела у нашей новой агентуры в Ленинграде обстоят?

-На удивление хорошо, сэр, - тут же ответил ему Гейтс, который устроился рядом с Карлуччи на роскошном кожаном диване, - Майк в университете вполне освоился. Прошел пару довольно сложных испытаний советскими праздниками, и теперь стал там почти своим. Почти, потому что он поддерживает свою легенду весьма замкнутого человека и пока к более плотному общению с коллегами по работе совсем не стремится. Но его профессиональные качества вполне оценили и постепенно подключают всё к более и более сложным задачам. По крайней мере, к работе с англичанами из ICL он уже допущен. Что же касается нашего товарища из "Ленобщепита", то у него тоже все нормально обстоит. По его сведениям Соколов сейчас в очень плотной связке с мистером Демичевым работает, это заместитель Романова по промышленности и который раньше военные заводы в Ленинграде курировал. А ещё у парня сейчас новый конфликт возник, что называется на ровном месте. Теперь уже с местным отделом образования и соответственно с профильным министерством. Дело дошло уже не только до Романова, но, как поговаривают и в Москве происходящим не сильно довольны.

-Там всё не так просто обстоит, - заявил Джон Бросс, - наши источники из Москвы сообщают, что борьба и борьба нешуточная развернулась вокруг именно того самого сорок пятого интерната, в котором учатся многие фигуранты нашего дела. Эту школу местный отдел образования давно хочет со своего баланса исключить, а сейчас для этого очень удобный повод имеется. Так как математический факультет университета в этом году должен в пригород Ленинграда переехать. А интернат этот именно при этом факультете и создавался. Но сейчас руководство школы вдруг стало категорически против этого своего переезда в Петергоф. И Соколов эту позицию внезапно стал очень активно лоббировать практически на всех уровнях, что вызвало большое неудовольствие местных чиновников.