Параллель 3

Понедельник 5 марта. Ленинград. Невский проспект. Поздний вечер.

Красный уголок в небольшом флигеле сегодня напоминал сонное царство. Да и народу в нем собралось немного. Тихонько похрапывал на своем любимом диванчике Старый, через приоткрытую дверь подсобного помещения было слышно как громыхает посудой Сергеич. Около чёрно-белого телевизора расположились Едунов с Карлом Ивановичем. Звук "Рекорда" был довольно сильно приглушен, но мужчин это, похоже, совсем не напрягало. Им явно хватало одной картинки на экране.

-Ну вот, и Великий пост начался, - негромко сказал старый фотограф, - поели всласть блинчиков и будя! Теперь до самой Пасхи будем режим соблюдать!

-Ты, Карлуша, похоже совсем со своим греком запутался, - добродушно громыхнул Петр Афанасьевич, - ты уж реши всё-таки, у тебя пост или все же режим?

-А у тебя с Сергеичем сейчас что? - ехидно переспросил его Карл Иванович, - может ты ещё и Критского читать будешь?

-Обязательно, - огорошил его собеседник, - так как твоя со Старым история не допускает иного толкования. Раз вы с ним здоровье в порядок привели, значит и мы тоже можем. Но я абсолютно уверен, что в этом деле мелочей нет. И к советам твоего грека надо относиться со всей серьёзностью.

-Вот и я про то же, - довольно тяжело вздохнул мужчина, - мне Дедал посоветовал хотя бы эту неделю воздержаться от скоромного. Сказал, что для моего внутреннего мира это будет очень полезно. Ну, а кто я такой чтобы спорить с ним в подобных вопросах. Он явно во всем этом лучше нас разбирается.

Скрипнула дверь из подсобки и оттуда появился Иван Сергеевич. В отличие от собеседников мужчина был бодр и весел. В руках он держал большую сковородку с жареной картошкой.

-Сейчас и потрапезничаем, - усмехнулся он, - и не грусти ты так, Карлуша. Можно подумать, это твой первый пост. Да и после операции забыл, чем тебя кормили? А здесь и картошечка на подсолнечном маслице и грибочки жареные с луком. А в опятах знаешь, сколько всего полезного имеется? Там же не только белки с жирами, там еще всяких микроэлементов полно!

-Не надо мне книгу "О вкусной и здоровой пище" пересказывать, - проворчал мужчина, - я ее и сам читал. И даже перечитывал. Причем неоднократно!

-А моя бабка рада, что я решил немного попоститься, - неожиданно признался Едунов, - а уж когда услышала, что я от употребления коньяка решил временно воздержаться, так вообще чуть ли не в пляс пустилась. Поумнел ты говорит на старости лет. И столько всего сейчас наготовила, и борщ, и гречневую кашу с луком и грибами, и даже пироги с капустой и яблоками. Пироги хоть и постные, но очень вкусные. По крайней мере моей помощнице они очень понравились.

-Это что же такое у нас тут получается? - голос Старого спросонья был хриплым и слегка раздраженный, - решили все самое вкусное без меня слопать? А вот не вышло у вас ничего!

-Ты бы, Васильевич, пошел умылся что ли, - буркнул Семёнов, - нечего тут на нас тоску нагонять! И не бойся, твоя порция от тебя никуда не убежит. На всех хватит!

Там же, чуть позже.

-Хоть и говорится, что сытое брюхо почти ко всему глухо, но нужно поговорить, - Иван Васильевич слегка сокрушенно развел руками, - давай, Карл Иванович, твой выход!

-Мой, так мой, - покладисто согласился старый фотограф, - тем более, что время у нас имеется. Пока чайник скипит, пока Семёнов его заварит. В общем, на, изучай!

С этими словами он протянул Старому очень странного вида шар, состоящий из многочисленных переплетённых между собой металлических нитей. Иван Васильевич взял его в руки и вдруг ощутимо вздрогнул.

-Он что, живой? - изумленным шепотом спросил он.

-Этого нам ещё только не хватало, - сварливым тоном ответил Карл Иванович, - это всего лишь многофункциональная игрушка. Очередное творение моего постояльца. Он явно разочаровался в своих попытках объяснить мне принципы взаимодействия пространства и времени. Последнее, кстати, тоже оказывается, многомерно. И движется одновременно в целой куче направлений, которые при этом периодически как-то умудряются пересекаться друг с другом. Вызывая какие-то совсем уж непонятные мне эфирные всплески.

-Ничего не понял, - честно признался Сергеев, - и при чем здесь этот шарик?

-А ты в руках-то его покрути, - посоветовал мужчина, - может, что и дойдет!

Старый решил последовать совету своего друга и осторожно крутнул игрушку в руках. И замер, зачарованно уставившись в глубь шара. Там линии начали свой причудливый хоровод, образуя странные петли, которые потом раздуваясь внезапно становились то сферами, то пирамидами, то вообще геометрическими многогранниками совершенно невероятных форм. И все это непрерывно взаимодействовало друг с другом в совершеннейшим беспорядке. Но при этом в хаосе ощущалась какая-то просто железная логика.

-Лента Мебиуса просто отдыхает! Надо Андрею эту игрушку показать, - сделал неожиданный вывод Сергеев, - это он же ведь у нас гениальный математик. С ярким пространственным воображением. Для нас же это просто очень красивая, но абсолютно бесполезная игрушка. Из чего, кстати, твой Дедал её сделал?

-Олово, канифоль и серебряный припой, - усмехнулся Карл Иванович, - а насчёт того, что эта штуковина для нас совершенно бесполезна, ты сильно неправ. Эта игрушка великолепно успокаивает расшатанные нервы, причем делает это весьма быстро. Грек её для моей супруги сделал, она в последнее время стала сильно раздражительной. А теперь этот шарик на пару с нашей кошкой моментально её в чувство приводит. Мурке, кстати, игрушка тоже очень понравилась. Она с ней играет с огромным удовольствием. И даже слегка обижается, когда я у неё её отбираю!

Среда 7 марта. Ленинград. Красноармейская улица. Утро.

К женскому празднику Андрей начал готовиться заблаговременно. Просто потому, что за свои уже весьма немаленькие прожитые годы (если считать обе жизни), прекрасно понял, что этот день в году, ну очень особенный. Причем совсем не важно, как относится к этому празднику он сам. Гораздо важнее, как к этому относятся окружающие его дамы. А их рядом с ним было много. И все они требовали его внимания. Не дай бог, если кто-нибудь из них хоть в чем-то почувствует себя обделённой! Не простят! А если и простят, то далеко не сразу. Поэтому вчера он засиделся до поздней ночи. Но успел. Поэтому и спать парень лег с чувством глубокого удовлетворения.

-Значит так, мамочка, - полушутливым полуофициальным тоном начал он разговор на кухне, - подарок я тебе вручу завтра утром. Так что ты никуда не сбегай, пожалуйста!

Ирина только улыбнулась и тихонько поцеловала сына в пробор. В кухне, как и во всей квартире, стоял удивительный аромат весенних цветов. Ещё вчера днём Андрей съездил в область, где в одном из колхозов парочка ушлых "бакынских" товарищей организовала теплицы. И выращивала там цветы на продажу. Впрочем, делали они это очень аккуратно, не нарываясь. Почти вся прибыль от этого дела уходила колхозу (на самом деле всё обстояло не совсем так, или совсем не так, но по бумагам у них всё было в полном ажуре), и совсем недавно загибающееся хозяйство неожиданно быстро встало на ноги. Вот в нем Соколов и приобрел целую машину тюльпанов, что называется оптом. А откуда он узнал про этот колхоз? Да все благодаря тому же Красному треугольнику, у которого рядом с этим хозяйством был подшефный пионерлагерь.

-Какие планы на сегодня? Особенно на вечер? - отец Андрея был сегодня в превосходном расположении духа, - мы вот с твоей мамой в гости собрались, к Афанасьевым, между прочим! Придёшь?

-Приду, но не сразу и не один, - честно ответил парень, - мне после школы в университет надо заехать. И там я наверняка надолго застряну. Часов до пяти точно. А потом к Николаевым в гости загляну, Софью проведать. Она, между прочим, в декретный отпуск ушла, так что в начале мая ждём пополнения их семейства. Ну, а потом поздравлю Жозефину Ивановну, и вместе с Тамарой пойду уже к Афанасьевым. Тем более что там и Данилины будут. Светлану Витальевну тоже надо будет поздравить.