Параллель 3

В общем, это всем надоело и двадцать пятого декабря на внеочередном Пленуме ЦК ПОРП Герека и его команду ушли. Новым председателем ПОРП стал некто товарищ Милевский. А на политическом польском небосклоне потихонечку всходила звезда профсоюзного активиста Леха Валенсы...

В СССР же из совсем уж знаковых событий было только одно. Двадцать седьмого ноября прошел очередной ноябрьский Пленум ЦК КПСС. И вот там произошло то, чего совсем не ожидали в экономическом блоке советского правительства. Проект Бюджета и Плана экономического и социального развития на следующий год был принят только за основу. И окончательное решение по нему было перенесено на начало февраля будущего года, когда было запланировано специальное совместное совещание Совмина и Политбюро ЦК КПСС. Причин произошедшего, было несколько, но об этом как-нибудь потом.

И в отличие от РИ, членом Политбюро избрали Александра Николаевича Шелепина, а не Константина Устиновича Черненко. А кандидатом туда же товарища Медунова с Краснодарского края, а не грузинского секретаря Шеварднадзе. Над последним вообще медленно, но верно сгущались тучи. А вот Михаил Сергеевич так и остался пока рулить у себя на Ставрополье. Москва пока ему явно не светила. Все теплые места были заняты.

Пятница 29 декабря. В небе над Пулково. Рейс Ленинград - Лондон. 8-40 утра.

Лайнер ИЛ-62М уверенно набирал высоту. Андрей расположился в кресле третьего ряда с правой стороны салона, если считать от кабины самолёта, аккурат между Акчуриной, уткнувшейся лицо в иллюминатор и Смирновой, которая заняла место ближе к проходу. На противоположной стороне, между Зорькой и Ириной устроился довольный как слон Паштет. Он, похоже, только сейчас поверил своему счастью. Что его вместе с Родиной послали в Лондон. (Вот черт, как-то довольно двусмысленно прозвучало. Но из песни слов не выкинешь). Ведь, когда стало известно об ещё одном вакантном месте для участия в поездке, всем было понятно, что Андреев вовсе не первый кандидат на это. Но звёзды так сошлись. Сначала Смирнова, которую тоже решили послать в эту зарубежную гастроль, сообщила, что девочек, по мнению райкома, и так слишком много, поэтому нужен парень. А дальше и Сема и Ара без каких-либо объяснений причин сняли свои кандидатуры, причем последний даже довольно сильно поругался со своими родителями, которые никак не могли понять причин его такого категорического отказа. Зато сам Андрей очень хорошо знал, кто именно приложил к этому руку. Вот она сидит сейчас рядом и явно обиженно сопит в стекло иллюминатора. Всю последнюю неделю Ясмина с ним почти не разговаривает. А все из-за Малькова. Девушка явно настроилась встретить Новый год вместе с Павлом, а тут вдруг такой облом. Ведь первоначально поездка планировалась после первого января и на все зимние каникулы. Но внезапно выяснилось, что из Ленинграда в Лондон и обратно, самолёты Аэрофлота летают только по пятницам. Вот из Москвы рейсы гораздо чаще, но везти неожиданно разросшуюся до пятнадцати человек делегацию в столицу, а потом с вокзала в аэропорт Шереметьево, в обкоме партии, который взял эту поездку под контроль, отказались категорически.

-Нечего множить сущности, - решительно заявил тогда Федин, - все равно только деньги на ветер выбросим, а путного ничего не придумаем. Рейсы в Лондон у нас в Новом году, когда из той же Москвы? Правильно, ближайший вылет в понедельник, в 10 утра. То есть первого числа. Ну и как вы на него попадете, если будете Новый год дома праздновать? А следующий рейс только в четверг, ну и так далее. Вся ваша поездка медным тазом накроется!

Андрей тогда пристыженно молчал. Привык он в своем будущем, что можно было при необходимости слетать в тот же Париж или Лондон и вернуться обратно, чуть ли не одним днем. Вот и не учел он современных реалий. А возвращаться назад им точно придется через Москву, других вариантов просто не было. Потому, что за неделю Соколов бы наверняка не управился, а две недели для них было бы слишком жирно. Сошлись на компромиссе, обратные билеты из Лондона решили брать на восьмое число, а в Ленинград вернуться утром девятого. Но это основная часть группы, сам же Андрей хотел ещё на денёк в столице задержаться. Задолжал он кое-кому в Москве, а долги эти нужно было отдавать. Иначе могли бы возникнуть некоторые проблемы, которые парню были на фиг не нужны.

А вообще в Ленинграде, как и по всей стране, сейчас стояли жуткие морозы. Начались они в середине декабря, а сейчас, похоже, достигли максимума. Уже второй день, как отметка на термометре опустилась гораздо ниже минус двадцати пяти градусов, да там и застыла. Ртуть в градусниках начала тупо замерзать. В городе массово начали отменять культурные мероприятия, отменили и новогодний бал в их школе. Но Андрей про себя отметил, что на этот раз к морозам подготовились гораздо лучше, вот только транспорт, особенно автобусы, продолжал работать с заметными перебоями. Ну, здесь ничего поделать было нельзя, это надо это было просто пережить. Зато, как надеялся парень, другие его предупреждения были приняты руководящими работниками во внимание, и завтра пожара на Белоярской АЭС в Свердловской области точно не будет. Да и про своих немецких друзей он не забыл. Ещё неделю назад им отправили предупреждение о надвигающемся природном катаклизме. Снежная буря, начавшаяся 28 декабря, должна была обрушиться почти на всю территорию ГДР и часть Западной Германии, практически парализовав там транспорт и приведя к массовым отключениям электроэнергии. Да и людей в реальной истории тогда погибло немало. И Андрей надеялся, что в этот раз все будет иначе. По крайней мере, он сделал для этого, все что мог.

Пятница 29 декабря. Лондон. Десять утра по Гринвичу.

-Ну, вот мы и приехали, - заявил Иванов, - здесь вы и будете размещаться.

-Андрей Владимирович, - вдруг обратился он к парню, - ты тут все знаешь, поэтому вместе с Вадимом Сергеевичем остаётесь за старших. Все покажешь и расскажешь, а мне в посольство надо. Все документы у Вадима. В общем, я поехал, а ты давай, командуй.

Соколов тихо ухмыльнулся про себя, подхватил свой чемодан и первым вышел из автобуса. Первым из оставшихся в нем членов делегации, так как Игорь Сергеевич уже сел в машину сопровождения и умчался по своим делам.

В вестибюле общежития Университетского колледжа было пустынно. Только чопорная молодая девица за стойкой ресепшена с любопытством поглядывала на вошедших, да двое студентов-индусов о чем-то оживлённо разговаривали около переговорного телефонного пункта.

Внезапно на лице дежурной появилось удивлённое выражение, которое тут же сменилось почти щенячьим восторгом.

-Эндрю, - чуть ли не взвизгнула она, - Эндрю Соколофф, как же я вас сразу-то не узнала! Я же была на вашей лекции в колледже, а потом мы с вами и на дискотеке танцевали. Вы нам тогда ещё новый танец показывали. К сожалению, мы с друзьями так и не смогли понять, как вы это делали! Но теперь-то мы точно с этим разберемся!

Выпалив этот короткий спич, она живо метнулась в конторку, которая располагалась сразу за стойкой и вскоре возвратилась оттуда с серьезным молодым человеком в очках и при галстуке.

"Дежурный надзиратель по общежитию", - понял Андрей.

-Давайте ваши документы, пожалуйста, - лучезарно улыбнувшись, произнес тот, - мы искренне рады приветствовать вас всех в стенах нашего кампуса.

Сама же девушка в это время названивала по телефону, кидая в трубку короткие, но весьма эмоциональные фразы.

"Сейчас понабегут", - подумал Соколов и не ошибся.

Не прошло и десяти минут, как в фойе стало весьма людно. Первым вниз спустился ответственный надзиратель по этажу. Им снова оказался приветливый Макс, запомнившийся Андрею ещё по июльской поездке. Вместе с ним пришла незнакомая парню темноволосая девушка, которая стала помогать Линде (так звали дежурную на ресепшене) заполнять бланки приезжих. А затем створки лифта распахнулись, и выпустили целую толпу жизнерадостно гомонящих молодых людей. Впрочем, под строгим взглядом стюарда они немножко успокоились и выпустили вперёд длинноногую Катрин. Та первой подошла к Соколову и весело расцеловала его в обе щеки.