Параллель 2

Тома молчала. А Яся посмотрела на свою, явно растерявшуюся подружку и неожиданно тихонько постучала той пальцем по лбу.

-Все, проехали, и самовар пора ставить, мужчины скоро из бани вернутся, надо чай успеть заварить, - решительно заявила она.

Они быстро залили воду в самовар, заполнили топку тоненькими щепочками и подожгли. Афанасьева энергично начала качать воздух надетым на трубу сапогом и огонь в топке весело заплясал на берёзовых дровишках.

-Ну, вот, скоро закипит, - довольно сказала Ясмина, и вдруг весело заулыбалась, - кстати, а знаешь, кто ещё с Павлом в Чехословакию поедет? Ни за что не догадаешься!

Она с усмешкой посмотрела на подругу, - Антона Веселова помнишь? Вот он и поедет.

-Да ты что! - удивилась Тома, - он же в армии сейчас быть должен.

-А вот не отпустили его, он теперь ценный специалист, оказывается, - заявила Яся, - у него бронь.

Афанасьева на несколько мгновений задумалась, а потом выдала, - вот зачем ты мне про него сказала? У меня и так сейчас в голове каша, а теперь я и про него думать начну!

-А я знаю, в чем твоя проблема, - Яська была серьезна, как никогда, - ты подруга, слишком эмоциональна. Ты когда сама влюбляешься, то это чувство прямо через свое сердце пропускаешь. И оно у тебя яркое-яркое получается. Поэтому ты и забыть его никак не можешь. А с Дюшей у тебя все не так происходило, потому, что это он тебя добивался. Ухаживал, подарки дарил. И так далее.

-У мамы так же было, - неожиданно тихо произнесла Афанасьева.

-Это ты о чем? - не поняла подружка.

-Мама рассказала, что когда она училась в институте, то с парнем встречалась, с однокурсником. И он у нее первый был, - негромко продолжила свой рассказ Тома, - а потом они поссорились, парень психанул, бросил учебу и в армию ушел. А мама через год замуж за отца вышла. И да, папа за ней тоже очень красиво ухаживал.

-А потом у них проблемы были, пока я не родилась, мама никак свою первую любовь забыть не могла, а папа это чувствовал и сильно переживал, - совсем тихо закончила девушка, - она поэтому и была против моей близости с Андреем. Боится, что и у меня такая же история случится.

Подруги некоторое время посидели молча, а тут и самовар закипел. Яся засыпала чай из жёлтого пакета с синим слоником на обёртке в большой пузатый заварной чайник. Накрыла его полотенцем.

-Все, готово, - легко выдохнула она, - осталось только мужчин наших дождаться.

Но те явно не торопились и разговор между девушками возобновился.

-Ну что там у тебя с репетиторами, определились, наконец? - негромко спросила Яся.

-Вторник, среда и пятница, - чуть вздохнув, ответила Тома, - а ещё мама хочет попросить Эльвиру заниматься со мной после уроков. Но это уже после нового года.

-Все-таки в МГИМО будешь поступать? - внимательно посмотрела на нее подруга.

-Не знаю, там все очень сложно, получается, - честно сказала девушка, - с одной стороны из Ленинграда уезжать очень не хочется, с другой - МГИМО это престиж и очень хорошие перспективы. Но мама сказала, чтобы я сейчас этим голову себе не забивала и просто училась. Потому, что если серебряная медаль у меня всё же будет, то это откроет мне дорогу практически в любой вуз. А ты что решила?

-А я на вечерний пойду, - вдруг заявила Яся, - я у мамы ещё шесть лет на шее сидеть не хочу. А работать в библиотеку устроюсь, иностранной литературы. Мне Вера Соломоновна обещала с этим помочь.

- Ты с ума сошла? - удивлённо воскликнула Тома, - там же копейки платят!

-У вас устаревшие данные, - насмешливо произнесла подруга, - оклад библиотекаря недавно повысили до девяноста рублей, с учётом знания иностранного языка, естественно. А есть ещё и премия. Да и Дюша обещал мне халтурку подбросить, причем уже в этом году. Правда, там, в основном технические тексты надо переводить, но думаю, что сумею разобраться. А если я ещё и замуж за Павла выйти надумаю, то можно будет смело на кооператив записываться.

-Сколько же он получает на заводе? - изумилась Афанасьева.

-Сейчас около трехсот, правда, грязными. У него же шестой разряд и надбавка за профмастерство, - гордо заявила Ясмина, - а когда из Чехословакии вернётся, обещали ещё прибавить.

-Откуда у него шестой разряд, он же только что из армии вернулся? - продолжила удивляться Тома.

-Пятый Паша получил ещё в ПТУ, он его с отличием закончил, - пояснила подруга, - а когда из армии вернулся, то сразу на курсы повышения квалификации пошел, полугодичные. И теперь он наладчик станков с программным управлением шестого разряда. Вот так то.

-Обалдеть и не встать, - тихо прошептала Афанасьева, - он же скоро больше моего отца зарабатывать будет.

-Я тебе больше скажу, - наклонилась к ней Яся и негромко шепнула ей на ухо, - бывший твой, который Тоха, тоже сейчас очень прилично зарабатывает. А ещё он по комсомольской линии прёт, как танк. Так что выбор у вас теперь имеется, тем более что ты у нас сейчас реально в красотку превратилась. Скоро Кузю не только догонишь, а и обгонять начнёшь.

И она весьма выразительным жестом показала, в каких именно местах Афанасьева скоро составит конкуренцию Кузенковой.

Воскресенье 17 сентября. Завидово.

Есть в осени первоначальной, короткая, но дивная пора... Да, все было именно так. В Завидово пришло бабье лето. Деревья ещё не полностью сменили свой зелёный наряд на желто-багряный, дорожки в парке и окрестных лесах пока ещё не были щедро усыпаны весело шуршащей листвой, и лишь быстро укорачивающийся день свидетельствовал о скором приближении настоящей осени.

Утро выдалось хоть и солнечным, но довольно прохладным. Леонид Ильич по этому поводу нацепил на себя не только утеплённые спортивные штаны, как говорят в народе, с начёсом. Но и надел плотный пуховый джемпер под брезентовую куртку, которую, впрочем, он уже снял. Настроение у него сейчас было на редкость хорошим, охота на кабанчиков, в компании с двумя старыми друзьями, удалась, и опытные егеря сейчас занимались разделкой туш, обещая к обеду жареного на вертеле поросёнка с запечённой картошечкой. Но постепенно эйфория после охоты сходила на нет, и мысли снова и снова возвращались к государственным делам и заботам.

-Славно мы сегодня погуляли, - Шелепин довольно потянулся в уютном плетеном кресле внутри увитой диким виноградом беседке, - как и в добрые старые времена, правда, Федор?

-Погуляли, - неопределенно пробормотал тот, - охота это, конечно, замечательно, но я всё-таки рыбалку больше люблю!

-Что и даже купание в волжской водичке, когда тебя чуть водяной не утащил, на эту твою любовь не повлияло? - деланно удивился Александр Николаевич, - скажи спасибо одной русалке, что тебе утонуть не дала! И кстати, как она? Ты хоть ее поблагодарил?

-И ее, и маму ее тоже, - ответил Кулаков, - они вместе в том санатории отдыхали. Да и вообще, девочка оказалось очень талантливая, вчера на всесоюзных юношеских соревнованиях третье место заняла. В прыжках в воду. У меня жена любит их смотреть. Жалко, что они скоро в Ленинград переедут, отцу Марины там работу предложили.

-В Ленинграде сейчас все очень интересно складывается, - задумчиво произнес Шелепин, - очень похоже на то, что город снова становится той же самой колыбелью революции, как и семьдесят лет тому назад.

-Это что-то новенькое, - Леонид Ильич отставил в сторону кружку с чаем и с удивлением посмотрел на собеседника, - ну-ка поведай нам, про тамошнее революционное движение и твое личное видение текущего момента...

-Вот это вы загнули, - восхищённо произнес Кулаков, - даже мне интересно стало!

-В городе на Неве действительно сейчас начинает складываться очень любопытная ситуация, - Александр Николаевич вдруг стал предельно серьёзен, - наше решение создать там зону опережающего экономического развития, дало весьма неожиданный результат. Город буквально забурлил, появилась масса интересных предложений с мест. Причем предложения идут не только сверху, я имею в виду обком и райкомы Ленинграда, но и непосредственно от рабочих коллективов. На все это наложилась реформа Горчакова, которая действительно сильно встряхнула рабочую молодежь и которая показала последним, что они действительно могут стать в городе настоящим гегемоном. Рабочим в Питере снова становится быть выгодно и престижно. А после показательной порки, устроенной органами местным жуликам и спекулянтам, всякие мажоры вдруг резко растеряли свой лоск.