Параллель 2

-И они пытаются в качестве своих кандидатов протащить в состав Политбюро Горбачева и Шеварднадзе, интересно, за какие такие заслуги? - раздражённо подумал генсек, - а ещё против Кулакова интриги плести пытались. Не пора ли их на место поставить, тем более есть, что им предъявить?

Его размышления прервал замигавший сигнал на селекторе. Брежнев вернулся к столу и снял трубку внутреннего телефона.

-К вам Ивашутин, - услышал он голос секретаря.

-Пусть заходит, - распорядился генсек и положил трубку.

-Ну что, Петр Иванович, - после крепкого рукопожатия усмехнулся он, - присаживаться будем или стоймя постоим?

-Насидимся ещё, - негромко ответил генерал, - причем все. Нити, которые мы уже сумели нащупать в ходе Ленинградской операции, а теперь ещё и "Южного кордона" ведут к людям на очень серьезных руководящих постах. А теперь ещё одно новое дело образовалось. Уж не знаем, как его назвать, то ли рыбное, то ли икорное.

-По поводу "Южного кордона" мне уже доложили, Николай Анисимович перед Вами заходил ко мне, - Брежнев не торопясь вернулся к окну, - а вот рыбное, это что-то новенькое.

-Не такое уж оно получается и новенькое, - довольно грустно сказал Ивашутин, - уже больше года этой истории.

Он откашлялся и перешёл на сухой деловой тон, - черная икра из двух крупнейших рыбхозов Приазовья поступает по подложным документам на Кулешовский таро- упаковочный комбинат. Там ее фасуют в банки из-под кильки и отправляют в наши консульские представительства в Италии и Франции. Там она попадает на местный черный рынок, после соответствующей перефасовки, естественно. В деле замешаны, как руководящие работники министерства рыбной промышленности, так и некоторые сотрудники нашего МИДа. Сама же операция находится под негласным контролем Первого главного управления КГБ СССР, точнее, заместителя начальника одного из его отделов. Залегендировано же все это, как источник валюты для нужд на специальные операции. Общая сумма средств, находящихся в нелегальном обороте, по самым скромным оценкам, составляет несколько миллионов рублей, причем инвалютных. Подробности в папке.

С этими словами он положил на стол довольно толстую папку в черном кожаном переплете. Леонид Ильич взял ее, не торопясь перелистал, иногда останавливаясь и, смешно шевеля толстыми мясистыми губами, перечитывая негромко вслух явно бросившиеся ему в глаза моменты. Потом с заметной брезгливостью бросил ее обратно на стол.

-Ну и что вы с этим планируете делать? - повернулся он к собеседнику.

-Первая мысль у меня была - всех участников этой аферы раскрутить по полной, а потом и наказать, по всей строгости закона, - ответил генерал, - а это, учитывая масштабы хищений, вполне себе расстрельная статья, для многих из них. Но первая мысль, она же почти всегда не самая правильная. Что мне буквально на пальцах и доказал товарищ Минцев.

-Кто доказал? - изумился генсек, - Минцев, это который Георгий? А он-то здесь, с какого перепугу взялся?

-У него очень-очень нестандартный, я бы даже сказал оригинальный склад ума, - усмехнулся Петр Иванович, - поэтому я его к себе в помощники планирую взять. Тем более, что он уже столько всяких секретов знает, что одним больше или меньше, ему вообще теперь без разницы. А приезжал он в Москву, во-первых, товарища раненого навестить, того в Польше шальная пуля зацепила, во-вторых, доклад привез, о последних событиях в той стране. И вот он и предложил, очень аккуратно и не торопясь, постепенно заменить участников этой аферы на наших людей. А деньги, полученные от продажи черной икры, использовать на государственные нужды. Тем более, что рынок сбыта налажен.

-Действуйте, как считаете нужным, - махнул рукой Леонид Ильич, - только раз в месяц мне полный отчёт предоставьте. А что там товарищ Минцев по поводу поляков сообщил?

-Герека надо менять, вот только на кого, пока не ясно, - твердо сказал Ивашутин, - генерал Ярузельский пользуется большим авторитетом в армии и партии, но он склонен к простым решениям. А это в данной ситуации довольно серьезный минус, так как его действия очень легко просчитать. Нам сейчас удалось серьезно внедриться в польское профсоюзное движение и найти общий язык с некоторыми его лидерами. А это важно, учитывая то, насколько быстро растет влияние профсоюзов у них в настоящее время. Так вот, в принципе, с ними разговаривать и договариваться вполне возможно, в отличие от тех же лавочников и местных фермеров. Те требуют от государства всяческие льготы и кредиты на развитие личного бизнеса, при этом сами хотят диктовать цены на свою продукцию. Поэтому они и пытаются всячески мутить воду и подбивать польский пролетариат на протестные акции и даже противоправные действия. В своих шкурных интересах.

-Подготовите мне полный отчёт по польскому вопросу, - распорядился генсек, - я его потом с информацией от товарища Шахназарова сопоставлю, он же у нас в ЦК за это направление отвечает. Ну и с материалами, полученными из других источников тоже.

-А теперь мы с вами давайте поговорим о моей предстоящей поездке в Ленинград, - переключился он на другую тему, - до нее месяц остался. Как питерские товарищи, готовы нас принять или пока ещё нет?

-По организации Вашей встречи с Сенатором практически все решено, - сообщил Ивашутин, - наши предложения он принял. Товарищи из "девятки" тоже. А вот я думаю на следующей неделе лично посетить Ленинград, и кое-кому мозги там вправить, за излишнюю самодеятельность!

-Если этот кто-то является бывшим сотрудником Вашего комитета, так же известным некоторым по имени "Дядя Ваня", а другим по псевдониму "Старый", то я вам эту поездку запрещаю, - тоном, исключающим любые возражения, произнес Брежнев.

-И это приказ, - тут же добавил он.

-Леонид Ильич, - искренне удивился генерал, - но он же там чуть ли не собственную службу собрал, причем из сотрудников различных ведомств. И заставил их работать на себя в своих личных интересах.

-Вы уверены, что в личных? - прищурился генсек, - а вот товарищ Романов эту его деятельность всячески одобряет и поддерживает. Поэтому, не стоит горячиться. Не нужно вам туда сейчас ездить, а то как бы коса не нашла на камень. Если вас двоих лбами столкнуть, то такие искры могут полететь, что и до пожара недалеко! А нам сейчас, да и потом это совсем не нужно. Так что никаких контактов с Иваном Васильевичем без моего личного, я подчёркиваю, личного разрешения! Вам понятно?

-Так точно, разрешите выполнять? - вытянулся Ивашутин.

-Петр Иванович, не нужно так тянуться, - поморщился Леонид Ильич, - у меня к вам ещё одно поручение имеется. Надо выйти на аятоллу Хомейни, он сейчас в Париже обитает, и передать ему информацию о том, что в ночь с 16 на 17 сентября в городе Табас произойдет землетрясение. Город будет полностью разрушен. Пусть спасает людей, через своих сторонников в стране.

-А почему не предупредить об этом официальные власти? - спросил генерал.

-А они нам не друзья, и вдобавок, режим шаха Пехлеви похоже обречён, - объяснил Брежнев, - так что будем потихоньку с будущим Иранским лидером контакты налаживать. И ещё, поговорите с Геращенко. В ближайшее время цены на нефть должны подняться. Основные причины, это переговоры между Израилем и Египтом в Кэмп-Дэвиде, результаты которого вряд ли понравятся арабским государствам. Значит, возможно новое нефтяное эмбарго. И второе, это события в Иране, там начались забастовки на предприятиях нефтяной отрасли. А скоро к ней и порты присоединятся. Так что иранской нефти а ближайшее время на рынке не будет. Этим обязательно надо воспользоваться. Через наши банки в Европе. Поговорите с Владимиром Сергеевичем, он наверняка что-нибудь придумает. И последнее, по поводу землетрясения, неплохо бы американцев по Ленинградскому каналу о нем проинформировать, только числа пятнадцатого, не раньше и без подробностей. Сказать, что оно будет в Иране, но точное место и время не называть. Или еще что-нибудь такое придумать. Чтобы они поняли, откуда ноги растут и посговорчивее были. В наших будущих переговорах.