Параллель 2

-Здесь нет прослушки, и посторонние тут не ходят, - довольно резко сказал старик.

Фред подивился произошедшей с собеседником метаморфозе. Только что рядом с ним находился добродушный пожилой дядечка, а теперь это был жесткий, с колючим взглядом службист, явно многое повидавший в своей жизни.

-Чтобы между нами не было недомолвок, сразу говорю, что я являюсь противником всяких подковерных игр между спецслужбами наших стран, особенно когда они задевают интересы моей страны, - продолжил Дед, - и предпочитаю действовать просто и эффективно. И товарищи из КГБ, после ухода старого председателя, теперь со мной согласны. Поэтому сразу предупреждаю, что любая противоправная деятельность вас и ваших подчиненных будет пресекаться.

-Вы абсолютно уверены, что это место не прослушивается? - озираясь по сторонам, спросил американец, - как то тут все необычно.

-Можем пойти в другое, тут подобных закоулков полно. Если хотите, в сад уйдем. А можем и вариант записок проработать, вы мне вопрос, я вам ответ, и наоборот. Зажигалка и пепельница тоже имеется. Прочитал, сжег, - глаза старика лучились холодным весельем.

Фред сделал над собой небольшое усилие и взглянул прямо в глаза собеседнику, - предпочитаю живое общение.

-Вот и славно, - безмятежным тоном сказал тот, - тогда вернемся к нашим вопросам. Скажите, мне, коллега, что или кого вы все так упорно ищите у нас в городе? Врать не нужно, ваши русисты достаточно наследили и предоставили нам довольно много информации. Да и ваш интерес к Военно-Медицинской Академии как на ладони. А уж отмена вашей операции в Марокко, это как вишенка на торте!

Резидент на несколько мгновений замолчал, обдумывая услышанное, потом негромко ответил, - начну с конца. Операция в Марокко была отменена, так было принято решение не портить с вами отношений. Тем более что ее возможные результаты руководство посчитало сомнительными. Что касается вашей академии, то было бы странно, если бы мы не заинтересовались вашими исследованиями в области мозга, получив от нашей агентуры здесь довольно любопытную информацию. Ну, а что касается первого вопроса, то мы ищем человека, который передал нам в прошлом году очень важные материалы, напрямую касающееся, нашей страны. Никаких ваших тайн он нам не выдавал. К сожалению, он на связь с нами больше не выходит.

-Однако, - Дед с заметным удивлением посмотрел на собеседника, - если честно, то такого прямого ответа я от вас не ожидал. Ну что же, откровенность, за откровенность. Сразу скажу, что такой подробной информации, как в прошлом году по наркокартелям вы больше не получите. Просто потому, что Оракулу, назовем их так, есть чем заняться. Бывший Председатель КГБ как мы теперь понимаем, планировал с помощью этой операции заручиться вашим доверием. С какой целью мы не знаем, а теперь и не узнаем. Мертвые хорошо хранят свои тайны.

-Я так понимаю, что Вы меня сейчас вежливо так послали, - тщательно проговаривая каждое слово, произнес Фред.

-Не совсем, - на лице мужчины сверкнула хищная улыбка, - я просто довожу до вашего сведения, что бесплатно больше ничего не будет. Вы и за прошлый раз с нами не рассчитались. Хотите что-то получить, платите. Хотите сами искать выходы на Оракула, да, пожалуйста. Только в рамках нашего, а не вашего закона. И упрощать вам работу мы не планируем, а совсем наоборот.

-И что вы можете нам предложить? - Фред подался чуть вперед.

-Например, прогноз по вашим ураганам и вообще аномальным явлениям на территории Америки, - продолжал улыбаться Дед, - я думаю, что это стоит весьма, кругленькую сумму. Если будут еще какие-то вопросы, не затрагивающие интересы СССР и наших союзников, то это тоже может обсуждаться.

-Цифры озвучить не хотите? - теперь уже на лице американца застыла улыбка, больше напоминающая гримасу.

-Не уполномочен, - сухо ответил старик, - конкретные цифры это не мое, да и не ваше дело. Наш разговор сугубо предварительный. Кстати, вы должны понимать, что нас интересуют не только и не столько деньги. Деятельность вашего комитета по нераспространению высоких технологий у нас уже в печенках сидит, так же как и ваши санкции по любому поводу. Хотелось бы верить, что история со Збигневым, кое-кого у вас все-таки немножко отрезвила. А то ведь новый председатель КГБ это не то, что прежний. Он ударом на удар отвечать привык, причем не обязательно соразмерно.

-Это будет очень непросто, - пробормотал Фред, - у нас многие в Конгрессе на дыбы встанут против этого.

-А зачем так афишировать наши взаимоотношения? - усмехнулся Дед, - у нас тоже многим подобное не по нутру придется. Ну и что? Собака лает, а караван идет. Вариантов множество существует, не мне вам это объяснять.

-Так я понял, - наморщил лоб американец, - но мне все же требуются доказательства, что ваш Оракул и тот, кого мы ищем, это одно, и тоже лицо.

-Не надо меня за идиота, держать, а то я и обидится, могу, - неожиданно вспылил его собеседник, - я вам не мальчишка, чтобы на пустяках прокалываться. Сказано вам было, что Оракул, это не один, а несколько. Разницу ощущаете? А девчонка ваша тогда наткнулась на предполагаемого связника, которого вы теперь так упорно ищите. А чтобы вам совсем все понятно было, то вот вам записочка, на память. Узнаете?

Американец, конечно же, узнал. На листочке были нарисованы те самые иероглифы 'Девушка' и 'Чертенок', с которых тогда все и началось.

-Мы прекрасно понимаем, что вы продолжите искать Оракула, - несколько успокоившись, произнес Дед, - только зарубите себе на носу, что им, почему-то у нас в стране нравится. А любые провокации мы будет пресекать. Так что думайте, что вам выгоднее, синица в руках или журавль в небе. Вот так и сообщите господину Колби, что мы вам не враги. А всего лишь противники. И что смягчение нашего противостояния выгодно обеим сторонам. Я так считаю. Потому, что если один из нас двоих вдруг поскользнётся, то второму тоже придется несладко. Давайте учиться договариваться. А сейчас пойдемте, я вам местные подвалы покажу. И историю расскажу одну любопытную. Про фаворита последней русской императрицы Григория Распутина. Которого в этих самых подвалах и умучали.

Четверг. Седьмое сентября. Москва. Кремль. Совмин. Первая половина дня.

Когда дверь за профессором Московской финансовой академии Владимиром Геращенко закрылась, Федор Давыдович смог дать волю своим эмоциям. А их было много. С одной стороны, безусловное облегчение, связанное с тем, что Владимир Сергеевич смог найти простое и изящное решение проблемы с американским зерном в этом году. С другой стороны, полное разочарование в представителях министерства сельского хозяйства, которых эта же проблема поставила в тупик. А ещё, у него из самой глубины души поднималось абсолютное непонимание того, что специалист такого высочайшего уровня, уже двадцать лет оказался невостребованным. Как в пятьдесят восьмом году Хрущев отстранил его от должности в Госбанке, так никому он больше и не понадобился. Нет, за консультациями к нему многие бегали, в ножки кланялись, когда какие-то проблемы надо было решить, а потом вновь о нем забывали. Хорошо хоть сыну его в карьере препятствий серьезных не чинили, а то с них бы сталось.

-А вполне возможно, что он заключил с нашими финансовыми руководителями негласный договор, - вдруг подумалось ему, - может даже и с Косыгиным. Они не мешают карьере его сына, а он не лезет в их дела, пока его не попросят. Вот так и работает система. Отторгает неудобных ей персонажей.

-И меня, кстати, тоже, на Пленуме попытались, - внезапно понял он, - если бы не поддержка генсеком моих предложений в своем докладе, все сейчас совсем иначе могло бы быть. Да и теперь эта возня продолжается, Алексей Николаевич продолжает воду мутить. И Мишу Горбачева, похоже, кто-то очень хочет в Москву перетащить. И на мое место вдобавок. А тот и рад стараться. Вон как он против меня на Пленуме выступил. А я-то дурак, его своим другом считал!