Параллель 2

-Андрей! - искренне возмутилась Чернобурка, - это что за намеки? Я никогда не была Жориной второй половинкой!

-Значит, мне показалось, - парень явно снова пришел в хорошее настроение, - и Вадим Николаевич ни у кого вас не отбивал.

Тут он посмотрел на готовую уже взорваться женщину и неожиданно строгим голосом произнес, - а вот с самообладанием у вас не очень. Придется мне и вас потренировать. Вот только где времени на это все найти? И, кстати, вы очень хорошо в университете ориентируетесь. Не подскажите, как вам удается?

-Решил стрелки перевести, юный гений? - слегка насмешливым голосом произнесла Чернобурка, - а вот не выйдет у тебя ничего! Меня тоже кое-чему в свое время научили. Так что прекращай вилять и давай рассказывай! А я тебе потом на твои вопросы отвечу, причем на оба!

-Как хотите, - пожал плечами Андрей, - тогда докладаю. Когда я уезжал в тот день от вас, в одном из находившихся рядом с домом мужчин, я опознал бывшего шофера Андропова, которому там делать было совершенно нечего. К сожалению, я вспомнил его не сразу, поэтому нам пришлось возвращаться. Дальше, был его экспресс-допрос, потому что я прекрасно понимал, что если с вами случиться что-то серьезное, то, как говорит одна наша с вами общая знакомая, тогда мне не жить. Вадим понял, что фиг он меня в таком состоянии остановит и спорить сильно не стал, чем заслужил мое искреннее уважение. С чуйкой у него все в порядке. Дальше я тихо зашёл в квартиру и услышал угрозы в ваш адрес, поганые такие угрозы. Что хотите, делайте, но я их повторять не буду.

-Я их помню, - тихо сказала женщина, - я тогда очень сильно испугалась.

-Я если честно, тоже, - ответил парень, - поэтому вытащил нож и дальше действовал уже по обстановке. У них в этой ситуации не было ни единого шанса. Не нужно было так меня злить.

-Вот так все и было, - чуть погодя продолжил он, - я только одного не понимаю. Вы же и так все это знали, там же все показания Вадима шиты белыми нитками. Чуть копнуть и все сразу понятно.

-Считай это моим маленьким женским капризом, - спокойно ответила ему Светлана, - мне было важно, станешь ты вилять, или будешь со мной откровенен. Теперь моя очередь отвечать. Сначала по поводу университета. Видишь ли, Андрюша, я ведь в Ленинграде родилась и этот вуз моя, так сказать, Альма-матер. Я здесь юридический заканчивала. А в Москву мы позже переехали, когда отцу новое назначение дали. Он же у меня военный. Вот там я уже второе образование получала. А по поводу моего самообладания и прочих вещей, то будь так любезен, включи меня в свой план-график на следующую неделю. Раз уж сам про это заговорил. А то я не знала, как к тебе с этим подступиться. А ведь Яков Афанасьевич мне про это давно намекал.

Среда 15 ноября. Владимирская область. Военный городок недалеко от областного центра. Вторая половина дня.

Мистер Фитцджеральд лежал на соломенном тюфяке на грубо сколоченных деревянных нарах и бездумно пялился в потолок. Его узилище, в котором он пребывал уже вторую неделю, представляло собой довольно просторную комнату в деревянном срубе, с большим зарешеченным окном. А вот с обстановкой в помещении все было довольно грустно. Кроме нар, в комнате был только такой же грубый деревянный стол, пара табуретов и все. Правда был ещё и небольшой санузел, если так можно было назвать крохотную каморку с деревянным стульчаком, накрытым стандартной унитазной сидушкой с крышкой. Внутри стульчака находилось помойное ведро, которое нужно было выносить два раза в день, утром и вечером. За этим его конвойные следили строго. Кроме стульчака в санузле был ещё и жестяной рукомойник с холодной водой. Воду он тоже самолично набирал из колодца. Вообще его охрана почему-то абсолютно не заморачивалась по его поводу. Нет, кормили его три раза в день, причем вполне себе нормально приготовленной пищей, два раза в день выводили на прогулку, подышать свежим лесным воздухом. Но на этом все. Никаких развлечений, никаких разговоров. Да и какие могли быть разговоры, если три узкоглазых охранника, даже по-русски между собой практически не говорили. Из английского языка они знали всего несколько слов, которые весьма активно применяли, по поводу и без оного. Завтрак, обед и ужин у них звался одинаково - "di

Вообще же вся ситуация казалась американцу до нельзя странной. Его никто не допрашивал, ни на корабле, ни уже здесь. Создавалось такое впечатление, что русские просто не понимали, что с ним делать. И поначалу это вселяло в него определенные надежды, что скоро его выпустят на свободу, да ещё и извинятся перед ним. Ещё бы, он ведь гражданин Великой страны, а она никогда не даёт своих людей в обиду. Но дни шли, а ничего не происходило. И выяснить причины происходящего было абсолютно не у кого. Можно было, конечно, попытаться объявить голодовку, но что-то его терзали смутные сомнения по поводу того, что это хоть как-то сможет изменить ситуацию.

...Неожиданно открылось маленькое окошечко во входной двери в комнату, а вслед за ней распахнулась и сама дверь. Двое охранников вошли в комнату.

-Stand up! - в который уже раз за это время услышал американец. Он вздохнул, поднялся со своего места и хотел уже накинуть на себя куртку, ибо на улице был далеко не май месяц. Но узкоглазый отрицательно покачал головой. К удивлению Скотта открылась всегда запертая дверь на другую половину дома, где он ещё ни разу не был.

Один из охранников прошел в нее и жестом показал американцу, чтобы он следовал за ним. Скотт пожал плечами и подчинился молчаливому приказу.

В комнате его ждали двое, одного из которых он прекрасно помнил ещё по Марокко. Мистер Иванов, так его, кажется, там звали. Один из руководителей советской делегации на том злополучном конгрессе, после которого жизнь Фитцджеральда пошла кувырком. Охранник подвёл американца к стулу, на который тот тут же и взгромоздился, а сам молчаливой статуей замер за его спиной.

-Ну что же, господин Скотт, вот и настало нам с вами время пообщаться, - начал разговор Иванов, - извините, что заставили вас ждать так долго. Но срочные дела не позволили нам провести эту встречу сразу после вашего приезда.

-То есть мое похищение, вы называете приездом? - слегка насмешливо произнес американец, - уверен, в самом недалеком будущем вас всех ждут крупные неприятности. Как только об этом узнают у меня на родине.

-Я бы на это не рассчитывал, - усмехнулся его собеседник, - сами мы вовсе не собираемся это афишировать, а больше этого никто и не видел. А слухи к делу, как говориться, не пришьешь, тем более что вы, господин хороший допустили чудовищную ошибку. Ну, вот как вас угораздило влезть в стратегическую игру нашей и британской разведок?