Параллель 2

-Я думаю, все нормально у вас будет, - сказала мама Андрея, разливая кофе по чашкам, - вон вас и в Москву вызывают, для участия в праздновании. Если бы вы в чём-то провинились, вряд ли бы они так поступили.

-И, кстати, Дюша, ты, что сейчас собираешься делать? Гулять пойдешь или дома останешься? - спросила она сына.

-Я сегодня дома, - решительно заявил парень, - сейчас немного передохну и буду уроки делать. А вечером ко мне Наталья с Большой Томой зайти собирались. Они обещали мне допрос с пристрастием устроить. По поводу последних событий. Их особенно Инга интересует, ну та, которая из Англии.

-Мне она тоже интересна, - усмехнулась Чернобурка, - но об этом как-нибудь в другой раз. Ладно, мне пора, я ещё к Афанасьевым зайти собиралась.

-Я провожу, - внезапно засуетился Андрей, - и мам, я быстро вернусь.

...Когда они вышли из квартиры и не торопясь пошли вниз по ступенькам, Соколов осторожно придержал женщину за руку.

-С отцом что-то случилось, раз он задерживается? Я при маме не стал спрашивать, чтобы ее не волновать, - негромко сказал он.

-Сейчас с ним все в порядке, - так же тихо ответила Светлана Витальевна, - в отличие от твоего приятеля сэра Генри, он совсем не пострадал. Там произошла какая-то странная история, подробностей не только я, но и Яков Афанасьевич не знает. Известно только, что сейчас они и знакомый тебе Игорь Андреевич Иванов, вместе плывут на военном корабле в Ленинград. И должны, то ли в следующую субботу, то ли в воскресенье, прибыть в наш город. Едунов во вторник встречается с Ивашутиным, тогда все и узнаем. Главное, что сейчас со всеми все нормально, поэтому и сам не переживай и маму лишний раз не волнуй. Лучше подумай над тем, как с отцом разговаривать будешь, когда он вернётся. Я уверена, что он захочет задать тебе несколько весьма нескромных вопросов. Наверняка, общение с сэром Генри и товарищем Ивановым для него бесследно не пройдет.

-Предупрежден, значит, вооружен, - пробормотал себе под нос парень и искренне поблагодарил женщину, - спасибо тетя Света, буду должен.

-Сочтемся, племянничек, - весело рассмеялась та, - наверняка такая возможность у нас с тобой будет. И дальше меня можешь не провожать, сама дойду. И Томе скажу, что ты уже дома. Может, она к тебе пораньше решить заглянуть.

Понедельник 16 октября. Ленинград. Смольный. Первая половина дня.

Кабинет первого секретаря Ленинградского обкома партии располагался на втором этаже Смольного. Хозяин кабинета встретил "дорогого" Леонида Ильича прямо в дверях, крепко пожал тому руку и вежливо проводил его к двум мягким кожаным креслам, с низкими спинками и высокими подлокотниками. Но увидев, что генсек собирается занять ближнее к окну место, тут же засуетился.

-Не стоит туда садиться, а то в спину надует, - заявил он, - садитесь лучше в кресло напротив.

-Хорошо, - покладисто согласился Брежнев и не удержался от лёгкой насмешки, - а тогда зачем ты это кресло так поставил? Для провинившихся, что ли?

-Да нет, просто форточку тогда закрываю, - вернул ему улыбку Романов, - а сегодня у нас погода теплая, но ветреная.

-Это да, - согласился с ним генсек, - погода нас сегодня радует, тепло, сухо и солнечно. А что касается ветра, то когда их тут у вас нет.

Он расположился в кресле сбоку от массивного двухтумбового стола, окинул внимательным взглядом помещение, ненадолго задержал свой взгляд на огромном портрете Ленина на стене за спиной Романова, но потом снова посмотрел в сторону широкого окна, которое выходило в небольшой ухоженный сад.

-Уютно у тебя здесь, - одобрил он, - уютно и просторно.

Григорий Васильевич терпеливо ждал, когда высокий гость закончит преамбулу и, наконец, перейдет к сути дела. То, что разговор предстоит серьезный, он ни на минуту не сомневался.

Однако видя, что Леонид Ильич никуда не торопится, решил всё-таки первым начать их беседу.

-Как прошла вчерашняя встреча? - осторожно спросил он.

-В атмосфере почти полного взаимопонимания, - усмехнулся Леонид Ильич, - диалог получился весьма конструктивным и полезным, причем, похоже, для обеих сторон. Информации для размышления получил море, теперь надо ее аккуратно по полочкам разложить и попытаться понять, как дальше использовать.

-Ясно, - кивнул Романов, - значит, в будущее удалось заглянуть. Ну и какое оно, там, это наше будущее? Построили коммунизм или пока ещё строят?

-Капитализм они там все строят, - неожиданно зло заявил генсек, - и кидаются из одной крайности в другую. То им глобальный мир подавай, то по национальным квартирам расползтись пытаются. Единственное, что радует, что это точно уже не наш мир. Изменения есть и изменения заметные.

-А мы как? Неужели тоже капитализм строим? - негромко произнес Григорий Васильевич.

-Строим, в отдельно взятой российской республике, - в голосе Брежнева кипело явное раздражение, - причем так успешно, что их валовый объем производства почти сорок лет спустя меньше нашего нынешнего. Население, кстати, тоже уменьшилось.

Романов внимательно посмотрел на Леонида Ильича, - тогда у нас снова извечный вопрос получается, - кто виноват и что с этим всем делать?

-А виноваты, похоже, все. Кто-то больше, кто-то меньше, но невиновных и непричастных к этому нет, - заявил генсек, - и решать эту проблему тоже всем миром придется. Оставим все, так как есть, тогда неминуемо к тому же финалу придем.

Он встал с кресла, подошёл к окну, бросил взгляд вглубь уже начавшего опадать сада.

-Тебе повезло с помощниками, - отрывисто бросил он, - а вот мне, получается, не очень. Как-то так вышло, что они не столько мне помогают, а пытаются свои личные амбиции реализовать. Кроме Голикова, конечно. К Вите у меня претензий нет. Так что пройдет пленум, буду их потихонечку менять. И одного я у тебя заберу, если отдашь, конечно. Я Федина имею в виду. Пора ему на новый уровень выходить. Но об этом пока распространяться не нужно, этот год пускай спокойно здесь доработает.

-Отпущу, куда же я денусь, - пожал плечами Романов, - Виктору расти надо, свою нынешнюю должность он уже перерос.

-Хорошо, тогда с этим вопросом все, - Леонид Ильич в ставшей уже привычной для него манере неспешно прохаживался вдоль окна, - и мне вот что скажи, ты всех вызвал сюда, про кого я тебе говорил?

-Ивану Васильевичу назначено на двенадцать, а товарищу Эберляйн и Горчакову на два часа дня, - подтвердил Григорий Васильевич, - и мы с вами в перерыве между встречами и пообедать успеем. На вторую встречу я ещё и Федина пригласил, он в курсе всех этих дел.

-Хорошо, тогда давай о главном, - Брежнев снова занял место за столом, - я допустил серьезную ошибку, дав согласие на ввод в состав Политбюро товарища Пономарева. Сейчас некоторые наши товарищи пытаются заставить меня совершить новые, продвигая свои креатуры. Так вот я этого делать не собираюсь. Поэтому на ноябрьском Пленуме я предложу кандидатуры Шелепина и Алиева. Надеюсь, ты меня в этом поддержишь?

-А что с Черненко делать будешь? Он же наверняка обидится, - тихо спросил его Романов.

-А Николай свой выбор, похоже, сделал, - довольно грустно ответил ему генсек, - он теперь больше на Громыко с Косыгиным ориентируется. А те свой план реформ продвигают, который нас в той реальности к краху и привел. И с Шелепиным он на ножах, пытается ему палки в колеса вставлять. Очень аккуратно и осторожно, но деятельность Шурикова комитета он явно саботирует.

-Не мудрено, он же кадрами занимается, а тут у него значительную часть полномочий отобрать пытаются, - согласился с ним Григорий Васильевич.

-Вот именно, а если они оба в Политбюро будут, точно у них серьезная свара начнется. А это никому не нужно, у нас и без этого забот хватает, - подытожил Брежнев.