Параллель 2

-Тот мир был обречён, - тихо сказал Андрей, - а ваш, точнее наш, можно попытаться ещё спасти. Ну, это мне так кажется. Попытка ведь не пытка, как говорят, довольно часто произносил Лаврентий Павлович. Вот только миры наши не параллельные, а скорее последовательные. Один мир закончил своё существование, за ним последовал новый. И так без конца, пока какой-то из миров не выполнит свое предназначение. Какое? Сие мне неизвестно. Все это игры Создателя, если происходящее можно назвать игрой. Мне это название совсем не нравится, но ничего более подходящего я найти не смог.

-Так вы выходит Мессия, явились наш мир спасать, - довольно горько ухмыльнулся Леонид Ильич, - ну и как, получается?

-Мессия был Христос, - неожиданно резко ответил парень, - а я даже на пророка не тяну. Да, кое-что знаю, многое умею, но это все так, детские игрушки, по меркам мироздания. Моя задача гораздо более скромная, хотя и исключительно сложная для моих нынешних возможностей. Всего лишь не допустить распада страны. По крайней мере, в обозримом будущем.

-Значит, Союз у вас там всё-таки распался, - Брежнев был удивительно спокоен, - и когда это произошло?

-Советскому Союзу осталось всего тринадцать лет, - голос Андрея звучал глухо и невыразительно, - в девяносто первом году страна разлетится на куски, по нынешнему административно-территориальному делению. Будет пятнадцать новых стран вместо пятнадцати союзных республик. Варшавский договор тоже прикажет долго жить. Причем почти все его участники, кроме Югославии, вступят в НАТО. А затем и прибалтийские республики это же сделают.

-Что и ГДР в НАТО вступит? - изумился генсек, - это звучит как-то уж совсем неправдоподобно.

-ГДР вступит в ФРГ, - спокойно сообщил Соколов, - СССР даст согласие на объединение Германии и на вывод советских войск из нее. На их место тут же войдут части бундесвера. Произойдет бескровная оккупация страны.

-Ты понимаешь, что это звучит как полный бред? - возмущённо произнес Леонид Ильич, резко поднимаясь со своего места и едва не выпустив телефонную трубку из рук.

-Или может быть была война, которую мы проиграли? - тут же добавил он, - и нас заставили сделать то, о чем ты сейчас мне рассказываешь.

-Горячей войны не было, - в голосе Андрея по-прежнему отсутствовал даже малейший намек на эмоции, - а вот холодную мы проиграли. Впрочем, это мнение не российской стороны. Историю пишут победители. А распад СССР и Варшавского договора это свершившийся факт. В моем старом мире.

Брежнев положил трубку на стол, слегка дрожащими пальцами разорвал зелёную пачку с большой желтой ромашкой на обёртке.

-Как знал, что они мне точно понадобятся, - негромко пробормотал он.

Леонид Ильич закурил, отмерил несколько шагов по комнате, сделал несколько коротких затяжек, и явно что-то для себя решив, положил дымящуюся сигарету на край пепельницы. И снова взял в руки трубку телефона.

-Ты вот мне тут одну фразу товарища Берия напомнил, - генсек явно решил перейти на "ты" в общении с парнем, - так и я тебе одну поговорку тех лет скажу. От Лазаря Моисеевича. Он в свою бытность наркомом железнодорожного транспорта говорил, что у каждой аварии есть имя, фамилия и должность. И я считаю, что он был прав. Поэтому и люди, допустившие развал страны в вашем мире, не должны оказаться у руля в нашем. Я так считаю. Я понимаю, что имеются различные объективные факторы, но роль личности в истории никто не отменял. Поэтому я сейчас буду задавать тебе простые вопросы, а ты будешь на них максимально честно отвечать. Коротко и четко. Договорились?

-Куда же я с подводной лодки то денусь, - неловко пошутил парень, - тем более что она у нас одна на всех.

-Это ты сейчас правильно сказал, страна у нас одна на всех и пролюбить ее мы не имеем права, - поддержал его Брежнев, - поэтому первый вопрос, кто отдал приказ на вывод Западной особой группы войск из Германии?

-Приказ отдал Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Горбачев Михаил Сергеевич, а выполнял его министр обороны Язов Дмитрий Тимофеевич, - голос Андрея снова был сух и лишён эмоций.

-Да что за чушь ты мне опять несёшь? - снова взорвался генсек, - какой из Горбачева генсек? Он и на обычного то секретаря ЦК пока не тянет. А фамилию Язов я вообще впервые слышу! И куда все остальные наши товарищи из Политбюро и Генерального штаба то подевались?

-Не я его назначал, - впервые позволил себе небольшую эмоцию парень, - в 1985 году. Там вообще история очень мутная была. Некоторые товарищи из Политбюро, в частности Щербицкий и Романов, приехали тогда, когда поезд уже ушел. Их почему-то ждать не стали, проголосовали без них. Кстати из нынешнего состава в Политбюро кроме них тогда только Гришин, Громыко и Кунаев остались. А в 89 году вообще уже никого не было. Состав полностью обновился. Вот такая грустная получилась у нас история. А Язов стал министром обороны в восемьдесят седьмом году, когда Соколова ушли. Мешался он очень, был категорически против политики одностороннего разоружения, которую практически осуществлял Михаил Сергеевич. А Сергей Леонидович потом у нас столетний рубеж кстати разменял. И в армии огромным авторитетом пользовался.

-Так все, перебор, получается, - решительно заявил Брежнев, - эту твою информацию с ходу переварить, точно не получится. Давай к более простым вопросам вернёмся.

-Давайте, - согласился с ним парень, - только можно один встречный вопрос?

-У тебя и вопросы имеются? - деланно удивился генсек, - я думал, ты и так все знаешь.

Андрей не стал обращать внимания на лёгкую подколку собеседника, - вот скажите мне, Леонид Ильич, а что у нас с товарищем Кулаковым? Он как здоров? На пенсию не собирается? Вопрос не праздный. В моем мире он в июле умер странной смертью. И на его место как раз Михаил Сергеевич и пришел.

-Вот это да! - неожиданно восхищённо произнес Брежнев, - не в бровь, а в глаз. За один только этот вопрос имело смысл нашу с тобой встречу проводить. А за Федора Давыдовича ты не переживай. У него здоровье сейчас в полном порядке. Он, кстати, со мной приехал. Не желаешь с ним или с Шелепиным встретиться? А может с товарищем Пельше? Имею возможность посодействовать.

-Если начистоту, то мне и вас за глаза хватит, - тут же отреагировал Андрей, - не люблю я обладателей высоких чинов и регалий. Неспокойно мне с ними как-то.

-Ну, хватит и хватит, - согласился с ним генсек, - вот только скажи мне, дорогой товарищ, что мы дальше с тобой делать будем? Я ведь к тебе в гости не наезжусь, дела у меня, понимаешь?

Соколов невольно вздрогнул, услышав в голосе Брежнева интонации незабвенного Бориса Николаевича. Даже глаза протер, чтобы убедиться, что перед ним Леонид Ильич.

-Я своей свободой дорожу, - твердо сказал парень, - мне ее и так прилично ограничили. Но я не в претензии, тем более что товарищи несколько раз меня здорово выручили. Но я уверен, что уже после нового года я смогу сам к вам спокойно в гости приезжать и при необходимости встречаться. И никто во мне Квинта не признает.

-Ладно, эту тему я ещё с товарищами обсудить должен, - отмахнулся от него генсек, - у тебя кураторы в Ленинграде весьма толковые. Правда, порой слишком много на себя берут, но с этим я уверен, мы разберемся. А теперь давай все же к простым вопросам вернёмся. Кто, где и когда? Ты говоришь, я записываю.

Он вытащил из кармана пиджака маленький простой карандаш и небольшой блокнот, - ну что, начнем? Итак, кто был в 1991 году, когда распался Союз, Председателем КГБ и министром внутренних дел?

...Разговор затянулся надолго. Не спеша, но очень въедливо генсек вытаскивал из парня фамилии людей причастных к тем событиям. Его почему-то не слишком сильно интересовали сами события. Гораздо больше он обращал внимания на позиции и поведение конкретных личностей. Явно пытаясь понять мотивы, которые двигали ими в тех весьма непростых ситуациях.