Страница 5 из 15
— Отложим? Хорошо, и тогда вопрос с баронессой Стрельцовой тоже отложим. Извини, Элиз, мне очень бы не хотелось тебя обижать, но сегодня только так я могу заставить Елецкого считаться с моими желаниями. Или ты сама, Елизавета Борисовна, повлияй на него, если хочешь, чтобы я сказала «да», — княгиня мило улыбнулась англичанке. — Еще такой момент, Елецкий: если ты думаешь меня перехитрить, улететь на Шри-Ланку без меня, и уже потом вернуться к вопросу о второй жене, то у тебя ничего не выйдет. Тогда я просто откажу. Откажу навсегда! Так что, ты не юли — тебе придется со мной считаться.
— Оль, дорогая, я тебя люблю, — я обнял ее, отбрасывая на край дорожки недокуренную сигарету. — А знаешь, у меня есть настоящий джин. Он умеет исполнять многие желания. Вернее, он есть не у меня, а у нас: в нашей пока небольшой семье. Я про тебя, себя и Элизабет.
— И еще про джина, он четвертый, правда? — полюбопытствовала Ковалевская, она понимала, что речь о хорраге, потому как еще в кабинете Романова я обмолвился о моих экспериментах с древним духом.
— Он просто слуга. Но ты пока не строй на него особых планов. С ним работает мой менталист — Бабский. Пока нет абсолютной уверенности, что джин безопасен, поэтому общение с ним только в моем присутствии. Договорились? — я по-прежнему не выпускал Ольгу из объятий. Никто не дразнил меня так, как она.
— Договорились, Елецкий, но только насчет джина. В остальном не пытайся меня провести так, как ты это сделал с лицензиями — такое больше не выйдет! — она вдруг перестала делать рассерженный вид и неожиданно поцеловала меня. — Подожди, — княгиня отстранилась, отстегивая эйхос. — Папе скажу, чтобы меня не ждал.
Ольга Борисовна нажала на боковую пластину и поднесла прибор ближе к слегка накрашенным губам:
— Пап… Я сегодня ночевать не приду. Пожалуйста, придумай что-то для мамы. Ты же сам понимаешь: Саше сейчас очень нужна поддержка. Я не могу оставить его одного…
— Тем более на ночь, — шепотом подсказал я.
— Тем более на ночь, — подтвердила Ковалевская и выключив эйхос добавила: — Может даже на две ночи. В Пермь мне нужно вернуться послезавтра хотя бы к полудню. Пока они обойдутся без меня. Между прочим, Елецкий, теперь в моем подчинении двенадцать научных специалистов. И еще, конечно, ты.
— Я тебя люблю, — повторил я то, что уже сегодня говорил не первый раз. Нужно было бы как-то сказать моей невесте, что Элизабет все это время будет находиться с нами. Но в этот раз я решил сообщить об этом тогда, когда Стрельцовой не будет рядом, чтобы баронесса снова не испытывала неловкости. Я знал, что Ольга не будет против Элизабет. Тем более, когда узнает о причине: необычном состоянии англичанки, начавшемся после встречи с князем Мышкиным.
— Есть предложение, дамы, — я вытянул руку к «Эвересту». — Почему бы нам не отправиться на прогулку? Причем этак на два дня и гораздо дальше Подмосковья. Можно полететь в Крым или даже на Кипр, — вот тут повисла тишина дамы такого предложения не ожидали.
И я сам от себя такого не ожидал: это мне ли думать о двухдневном безделье, в то время как дом мой в печальном состоянии после разрушений и пожара? Вдобавок на мне висит главная проблема: восстановление украденных логических таблиц, работа над переводом, который нужно завершить как можно скорее. Но, с другой стороны, ремонтом в доме не мне же лично заниматься — это дело не столь срочное, может подождать. А перевод? Я займусь им на солнечном берегу южного моря. Кинжал Гефеста у меня есть, листы бумаги и светлая голова приложатся.
— Саш, я собиралась навестить Майкла. Не могу иначе, — первой отозвалась Стрельцова. — В общем вы без меня.
— Нет, Элиз, без тебя не получится. Мы договорились, пока в тебе есть нестабильность внутреннего демона, то я обязался быть все время рядом. Оль, я чуть позже объясню: у нее после встречи с Мышкиным что-то серьезное на ментальном плане, — пояснил я Ковалевской. — Тогда сделаем так… Сейчас всего одиннадцать утра, и времени у нас много. Летим в Красные Палаты, навестим Майкла, затем Антона Максимовича и Дениса, — от Куликова я знал, что мой дворецкий и единственный выживший из охраны лежат рядом. — Затем залетим ко мне домой, я возьму кое-что для работы над переводом. И прихватим с собой джина, — предвосхищая вопрос Ковалевской ответил я. — Да, еще бы следовало посетить банк, взять немного наличных и перевести часть денег маме. Пожалуй, это сделаем в первую очередь, а то у меня в кармане пусто.
— Этот план мне нравится, — поддержала Ковалевская. — Саш, ты можешь порадовать, когда хочешь. Теперь я очень жалею, что договорилась по возвращению в институт на послезавтра. Можно было оттянуть хотя бы до субботы.
— Демон, я тоже всей душой за. Давайте, навестим вместе Майкла, решим все насущные вопросы, и если такое возможно, то на берег теплого моря. Я больше трех лет не была на море, — серые глаза Элизабет стали ярче, теперь в них отражалось солнце.
— Тогда «Эверест» нас с нетерпением ждет! — я сошел с аллеи на дорожку между клумб — изгибаясь мимо «Ориона» и «Хлои», она выводила прямо к нашей вимане.
— Кстати, благодаря щедрости герцога Уэйна, я теперь человек чрезвычайно богатый, — заметил я, в ожидании опускающегося трапа. Тихо загудели механизмы, открывавшие люк. Теперь к ароматам цветов с дворцовых клумб примешался запах горячего металла и кожи. Он так и не выветрился с того дня, как новенький «Эверест МТ-8» стал моим.
— К чему ты это сказал, Елецкий? Ты же не из тех, кто любит хвастаться, — Ольга первой поднялась по решетчатым ступеням в тамбур, и там признала: — Как же хорошо, когда есть своя вимана, тем более такая. Мне твой «Эверест» нравится больше, чем папин «Орион». Здесь так уютно, особенно наверху!
— Оль, не мой — наш «Эверест». Деньгами я не собирался хвастаться. Хотел лишь сказать, что вы, мои самые любимые женщины, можете выражать самые смелые материальные желания. Пять миллионов — хватит на любой каприз. Например, тебе, Элизабет, обязательно нужно купить хороший эрмик. Выбирай любую модель — переведу деньги тебе на счет. Оль, может и тебе стоит заменить свой на что-то типа «Гепарда»?
— Елецкий, ты — добрый мальчик, но я, как твоя будущая жена, хочу, чтобы ты разумнее подходил к тратам. Элизабет, конечно, купи эрмимобиль и все, что ей требуется для удобной жизни в Москве, — княгиня прошла в рубку. Приборная панель тут же ожила, бронзовым отблеском на потолке отразились туэрлиновые кристаллы подсветки. — А мне, вернее нам, ты лучше бы купил хороший участок земли, — продолжила Ковалевская, — можно сразу с домом где-нибудь в районе Коломенских прудов. Скажу по секрету, папа думал над этим. Хотел присмотреть что-то для меня. Только цены сейчас там выросли. Приличный участок с домом, если брать ближе к имению Мышкина, стоит около двух миллионов, а у папы немного не ладится с деньгами, после проблем на Астраханской бирже и банкротства Волжской компании.
— Оль, очень полезные мысли с твоей стороны. Я об этом как-то не думал, ведь достаточная сумма появилась только сегодня. Мы поступим проще, я дам тебе доступ к счету, и можешь распоряжаться, если… — я не договорил, запищал эйхос к меня на ремне и в этот раз интуиция мне сразу ясно сообщила: «мама».
Я знал, что будет в ее сообщении. Отстегнул АУС и нажал боковую пластину:
«Саша! Это правда, что ли⁈ Как ты мог оказаться вчера в Лондоне! Ты понимаешь, что сделал⁈ Майкл и теперь ты еще!..» — раздался взволнованный до предела голос Елены Викторовны.
Я дальше не стал слушать, прикрыл прорези, за которыми скрывался динамик, пальцем. Устал я от объяснений. Но это все-таки мама, и ее требовалось успокоить. Поднес эйхос ко рту и сказал: