Страница 69 из 76
— Почему машина такая низкая? Разве с более высокой башни не будет удобнее стрелять? — снова проявил себя Молчанов. И снова неудачно.
— По более высокой машине и попадать будет удобнее, — отбила выпад Анна, а потом начала комментировать стрельбу, где помимо стандартных деревянных мишеней были добавлены и стальные щиты. — Мы используем листы стали в 4 и 6 миллиметров толщиной…
Девушка сделала паузу, броневик как раз разнес на части первые две мишени. И каждый — каждый член комиссии и даже гость! — невольно бросил взгляд в сторону стоящих в стороне легких броневиков. Никаких сравнений в лоб, но очень легко было представить, что будет с ними после такого попадания.
— А теперь финальный этап. Обстрел броневика, чтобы мы могли представить, что с ним будет на самом деле в реальном бою.
Если до начала выступления Анну потряхивало, то теперь она была совершенно спокойна. Тем более что подобные обстрелы они устраивали и у себя. Сначала огонь из винтовок — отработала целая рота — осмотр. Большая часть пуль просто отскочила от скошенных листов брони, парочка застряла, но не пробила. Обстрел из Максима — результат тот же.
— 76-миллиметровая пушка образца 1902 года, снаряды: первые 5 — шрапнель, еще 5 — фугасные, — Анна и сама чувствовала, что от лица девушки подобные слова звучат очень странно, но никто уже совершенно не обращал на это внимание.
Все — и члены комиссии, и иностранцы — достали бинокли, чтобы во всех деталях рассмотреть, как именно броневик выдержит подобный обстрел. Впервые с того момента, как они заявились на конкурс, Анна задумалась о том, что, возможно, Макаров был прав. Что уж слишком много иностранцы узнают об их технике — вон как им интересно, ничего кругом не замечают, а про свою даже и забыли! К счастью, генерал сказал и еще кое-что.
— Пусть смотрят, — она всего лишь читала это послание, но при этом слышала его голос как вживую. — Даже если что-то заметят, если скопируют — плевать! Нам все равно нужно очень быстро расти, так что пара промежуточных решений, которые они после такого повторят, как бы в итоге не принесли им больше вреда, чем пользы.
Читаю письмо из Санкт-Петербурга. Предварительные испытания прошли успешно, все машины, и Путиловские в том числе, допустили до основных испытаний, где их уже погоняют гораздо серьезнее. Впрочем, решение о приеме нового броневика на вооружение будет приниматься не столько на полигонах, сколько в Зимнем и кабинете министра финансов. Политика, деньги — без них никуда. Кстати, насчет последнего: заготовка с возможностью выкупить мой контракт у Путиловского сработала.
— И кто попался в сети? — спросил Огинский, когда я показал ему письмо Анны.
— Англичане. Лорд Барслетт предложил выкупить все, что Путиловский сделает до официального контракта с военным министерством.
— Не рискованно? — нахмурился Огинский. — Все-таки это могли бы оказаться и наши броневики.
— Ты же знаешь темпы обучения и подготовки инфраструктуры. Мы в месяц больше 200 машин с новой сборочной линии, о которых Анна тактично умолчала, все равно освоить не сможем.
— Но все равно… Враг-то станет сильнее.
— Враг так хотел получить свое, что был вынужден заключить контракт на три года по фиксированной цене. Да, в ближайшие пару месяцев это усилит англичан, а через них и японцев. Зато все остальное время будет тянуть из них соки! «Артуры» уже к марту подешевеют, к лету устареют, а англичане будут платить за них до 1908 года!
— Платить и спонсировать наши новые разработки.
— Именно! — я кивнул.
Про себя я еще раз прикинул сроки: даже первая партия английских «Артуров» не должна была успеть до японского наступления. А потом… Если мы все сделаем правильно, это не будет иметь никакого значения!