Страница 31 из 76
Глава 11
Ноги князя Ито бесшумно ступали по тщательно отполированным доскам из темного дерева, которыми был выстлан пол императорской резиденции. Сколько им лет? Сколько ног, колен и голов касались их за эти годы? А сколько видели ширмы бёбу? На них самих изображены безмятежные горные вершины, но люди-то совсем другие… И словно напоминание об этом среди рисунков природы были добавлены цитаты древних героев и мудрецов. Чтобы ни одно поколение японцев не забывало о доблести предков!
Взгляд Ито скользнул дальше. Окна, прикрытые рисовой бумагой — мягкий свет, мягкая сила, которой и должна была стать Япония, но… Яркое пятно современных латунных ламп и провода, налепленные на древние стены — зачем они? Зачем уничтожать старое ради нового? Зачем спешить, забывая, что даже новые дома хорошо стоят только на крепком фундаменте?
— Хиробуми, а вот и вы, — маркиз Сайондзи Киммоти сделал еле заметный шажок навстречу Ито.
Князь огляделся, и сразу стало понятно, почему старый либерал, вечно боящийся усиления армии, так встревожен. Все остальные собравшиеся были из ястребов. Маршал Ояма и генерал Ноги, прибывшие лично оправдываться за поражение под Порт-Артуром. Контр-адмирал Сибаяма Дзиро — представитель флота. Странно, что не сам Того… И, конечно, увеличивший втрое свое состояние на военных заказах граф Ямагута Аритомо.
— Жалко, что Каору не сможет сегодня быть тут с нами, — немного лениво заметил тот, и Ито понял, что с трудом держит себя в руках.
Его сторонника чуть не убили, и этот человек сейчас фактически признается, что это его люди нанесли подлый удар.
— Не стоит ругаться, — в зал неспешно зашел император Минамото и сразу же махнул рукой, показывая, что сегодня можно обойтись без церемоний. — Давайте лучше сразу перейдем к делу. Ивао, — его взгляд уперся в маршала Ояму, — расскажите нам, как же так получилось, что наша армия, несмотря на все пополнения, несмотря на миллионы иен, потраченных на тонны снарядов и оружия, была разбита за считанные дни.
— Макаров…
— Макаров — знаю. А вы знаете, что мне теперь каждый день приходится переписываться с Николаем? И в декабре к нам приедет русский посол, чтобы подписывать мирное соглашение, которое лишит нас любых территорий на континенте?
— Так, может, это и к лучшему? — Ито воспользовался повисшей паузой. — Россия, получив то, что хочет, сможет пойти на нужные нам уступки. Я слышал, что они продают Китаю машины для обработки земли… Не знаю, насколько они полезны, но разве это не говорит о главном? Россия готова торговать, она готова открывать свой рынок, и Япония смогла бы добиться большего торговлей, а не военной силой.
— Что ж, тогда я буду рад, если именно вы, Хиробуми, станете представлять нас на переговорах, — на лице императора на мгновение мелькнула злая усмешка. — Только помните, нужно успеть до прихода 2-й русской эскадры, пока хотя бы на море мы можем диктовать свои условия.
Ито ожидал возражений, споров, но все молчали, словно… Словно уже успели все обсудить еще до его появления и теперь просто играли спектакль. Пустые разговоры, пустые обсуждения — встреча заняла целый час, но затраченное время и усилия лишь укрепили Ито в его подозрениях. Покинув дворец и добравшись до экипажа, он подал руку ожидающей его даме.
— Не боитесь, что вас узнают? — спросил Ито у своей спутницы, как только за ними закрылась дверца.
— В Японии не принято смотреть на лица женщин, — Казуэ Такамори пожала плечами. — Тем более когда у нее в руках зонт и всегда можно спрятаться в его тени.
Девушка выглядела предельно собрано, но в то же время на ее губах то и дело мелькала улыбка. Ито невольно вспомнил, как встретился с ней и ее братом в Пекине, и как они выставили свое условие. Хоть тушкой, хоть чучелом, но вернуться на родину… Он тогда спросил, отпустит ли их Макаров, но эти двое ни мгновения не сомневались, что тот согласится. И потому что не терпит держать свое окружение силой, и потому что знает, что здесь они тоже смогут приносить ему пользу.
Тогда Ито сомневался, что двое беглых Такамори действительно окажутся полезны, но вот…
— У меня будет задание для вас с братом, — он внимательно посмотрел на Казуэ.
— Я слушаю, — та моментально стала предельно серьезной.
— Мои противники слишком спокойны, и я вижу для этого только одну причину. Наши английские и американские союзники что-то им пообещали, и вы должны узнать, что именно.
— Как?
— Надо проверить порты, которые контролируются семьей Ямагута. В Нагасаки и Йокогаму они бы не полезли, слишком там все на виду. А вот порт Кобе… Там много складов для английских товаров из Индии, также там есть дороги до промышленного района Осака-Киото. Надо будет проникнуть туда и узнать, что замыслили наши противники.
— Хорошо, — Казуэ задумалась, а потом неожиданно добавила. — А что вы скажете про Сасебо?
— Военная база, порт буквально на пару кораблей. Вряд ли небольшая поставка смогла бы настолько вдохновить нашего императора. Нет, тут нужна рыбка покрупнее.
— И тем не менее, мне кажется, стоит проверить и его тоже, — Казуэ отвела взгляд в сторону, но все же продолжила спорить.
Князь Ито неожиданно понял, что его это раздражает, но в то же время… Опыт и чутье, которых набрались Такамори во время работы на Макарова, не стоило сбрасывать со счетов.
— Хорошо, проверьте все. Буду ждать вашего доклада. И помните, от вашей решительности может зависеть не только судьба этой войны, но и судьба всей Японии.
Стучат колеса поезда, еду в госпиталь и думаю о том, что я бы и просто так с радостью туда заглядывал. Есть там приятные лица, есть… Но сегодня причина более привычная для военного времени: в сознание пришел захваченный нами в плен японский генерал и попросил о личной встрече. Ну и как дворянину мне в такой просьбе отказать сложно.
— Вячеслав Григорьевич, — дверь отворилась, в купе заглянул Ванновский и покачал головой. — Алексеев все так же отказывается идти на контакт.
— Жаль… — я тоже изобразил сожаление.
Изобразил, потому что уже успел смириться, что к флоту меня точно не подпустят даже на пушечный выстрел. Это стало понятно еще во время поездки в Порт-Артур, потом, когда наместник в первый раз уклонился от разговора, ощущения переросли в уверенность… А у меня была такая идея, как можно повысить шансы нашего флота против японского даже до прихода 2-й Тихоокеанской! Кстати, на эту идею меня навели как раз Ванновский и его разведчики.
Они после Ляодуна взяли за привычку, как идут вперед, разматывать за собой катушку провода для телеграфа. Мол, это особый понт и шик — навести батарею, сидя в кустах чуть ли не с телефонной трубкой. С другой стороны, пока ни одного аппарата они не потеряли, так что я не мешал, а потом заметил, как Корнилов гоняет мастеров, заставляя сделать провод потоньше, полегче, да обертку промаслить так, чтобы хоть по лужам его тянуть…
И ведь загонял, добился своего! А я подумал, что если такой провод закрепить на торпеде да поставить простейшее реле, чтобы крутило хвост влево-вправо, то точность подобных атак вырастет в разы. Да что там точность — мы с такой штукой сможем хоть за угол бить. Конечно, будут и сложности — сделать плавник, чтобы провод не цепляло, следить за изоляцией, чтобы не коротнуло. Но оно того стоило, особенно если не упираться в текущие характеристики торпед.
Тем более что многое можно поправить прямо тут, в Маньчжурии. Нарастить корпус, увеличить запас топлива и хода, и мы бы таких дел наворотили… Но флоту это оказалось не интересно, о чем мне прямо и сказали. И теперь оставалось либо забыть про них, сосредоточившись только на суше, либо… Повспоминать частных энтузиастов, которые как раз в это время начинали делать первые подводные лодки.