Страница 84 из 622
На мгновение Рендидли закрыл глаза и позволил деталям спроецированного мира вокруг него исчезнуть. Если он хотел пойти по этому пути, физических деталей было бы недостаточно. Вместо этого он использовал эмоциональное восприятие, которое он отточил во время своего первого путешествия по Шахте, и исследовал внутреннюю часть образа Клодетт через эту призму.
Некоторое время он ничего не находил. В странном отражении пустых участков мёртвых лугов и моря, которые Рендидли выделил выше, эмоциональный аспект этого образа был пуст. Это был сбивающий с толку результат, учитывая, что Клодетт чувствовала себя достаточно прижатой, чтобы пойти на этот отчаянный шаг.
Эфир был энергией формы и эмоций. Клодетт была способным Стремящимся к Вершине; ей нужны сильные эмоции в её образе, чтобы продвинуться так далеко.
Поэтому он продолжал искать. Он прочёсывал окрестности, ощущая формы её леденящего душу образа, даже если он больше не мог испытывать это гнетущее ощущение своим телом. Процесс занял так много времени, что Рендидли пришлось трижды останавливаться и давать своему разуму отдохнуть. Но теперь, когда он понял, как его собственное горе может принести ему пользу, садистская часть его самого наслаждалась пыткой перерывов на отдых.
В эти моменты он позволял своему разуму возвращаться к его взаимодействиям с Хелен. Он позволял своей мучительно подробной памяти изучать все свои любимые моменты с ней. Все их спарринги на Эспире и Теллусе, плюс изнурительное поле битвы, которое они разделяли на передовой. Рендидли знал, что это то поведение, которое Невея решительно не одобрила бы, но ему было всё равно; часть его мотивации заключалась в том, чтобы наказать себя за то, что он позволил Хелен умереть.
Он нашёл способ превратить своё горе в оружие. Нынешний Рендидли не мог устоять перед этой возможностью превратить свою самую большую неудачу в инструмент, который он мог использовать, чтобы предотвратить повторение того же самого.
Наконец, после прочёсывания странно тернистой местности внутри образа Клодетт, которую Рендидли ещё не исследовал физически, он нашёл слабейший след эмоции. Он задержался в этих основных областях, как малиновые прожилки. Само его существование привлекло внимание Рандидли.
Клодетт излучала сильное разочарование в этом маленьком дуновении эмоции.
И как только у него появился след, Рендидли быстро последовал за запахом обратно к ядру образа Клодетт. Там он нашёл глубокое семя эмоции, которое было изолировано и заморожено в самом сердце мира. Всё остальное, что Клодетт в конечном итоге построила, было основано на этом кристаллизованном ядре.
Рендидли почувствовал себя странно вне времени, когда он подплыл ближе к этому ужасному источнику мороза. Он не мог чувствовать холод, но его чувства говорили ему, что если бы он мог, его бы пытали горькие волны энергии вокруг него. После того, как он довольно долго с изумлением смотрел на тугой узел запечатанных эмоций, он с опозданием понял, что его мысли, должно быть, стали вялыми. Он создал дистанцию и изучил плотно связанные эмоции более критическим взглядом.
К своему недолгому ужасу, он почувствовал знакомую форму спектра-проводника Клодетт даже в этом глубоком месте эмоций. Она издала предостерегающий гул, явно обеспокоенная его присутствием здесь. Детская демонстрация от конструкции мало что сделала, чтобы уменьшить всепроникающую атмосферу ужаса, которую она вызвала в нём, но шум также натянул улыбку на лицо Рандидли.
Некоторое время он просто наблюдал за этим краеугольным камнем образа Клодетт. Связанные эмоции были подобны тёмному камню в глубоком пруду в безлунную ночь. Он не мог совсем ощутить их форму издалека, но знал, что они скрываются там, под рябью.
Он заговорил вслух, несмотря на то, что проекция тревожно наблюдала, как он осматривает эмоциональное ядро. — Это не будет приятно. Но это может быть источником твоей силы. То чувство одиночества, которое ты заперла в этом замороженном мече — это твоя яркая сила.
Снова проводник заскулил от его продолжающегося присутствия здесь, но Рендидли покачал головой. У этой штуки не было никакого реального интеллекта; он не мог с ней рассуждать. И, используя это эмоциональное ядро, он начал видеть окончательную форму, которую мог принять образ Клодетт.
Потому что способ, которым Рендидли определённо мог обострить её образ, — это подчеркнуть это удушающее чувство изоляции, которое излучается наружу и физически замораживает окрестности, и придать этому конкретные последствия. Он мог создать историю разрушения, которая была порождена её образом. С одной стороны, это был бессердечный шаг, но, создавая жертв для ледяного прикосновения Клодетт, её образ приобретёт глубину.
Однако это было на потом. В этот момент он расправил плечи и снова привёл свою (Мрачную Интуицию) в леденящую центральную область образа Клодетт. Он снова почувствовал, как от проводника исходит тревога, когда он почувствовал его сосредоточенность, но Рендидли проигнорировал его опасения. Вместо этого он привёл свой разум к точке, где граница между формой и эмоцией размывалась. Он смотрел на удушающее одиночество и разочарование, которое одновременно было клинком, воткнутым в землю, который обрекал этот мир на неизбежную гибель от холода.
Его мысли замедлились, когда он приблизился, но корректировка его восприятия времени сохранила его ясность.
Не то чтобы слепо добавлять слабости — это когда-нибудь хорошо, но образ, который оседлал волну истории, сильнее, чем инертный снимок. В этом случае, чувствуя твой образ, мне нужно задаться вопросом, почему ты воткнула этот меч в этот мир и задушила всё местное население.
Возможно, ты глубоко спряталась, но я сомневаюсь, что ты жестока, Клодетт. Нет, судя по этому болезненному чувству изоляции, ты не родом из этого мира; ты другая. Ты бродила здесь, и тебе отчаянно нужно было вложить свой меч в ножны .
Рендидли почувствовал глубокую душевную боль, когда его (Сила Воли) потянулась, чтобы коснуться холода , который питал образ Клодетт. Безжалостное сердце её образа было, честно говоря, довольно впечатляющим. И всё же он преодолел дискомфорт, чтобы скорректировать крошечную деталь. У тебя не было злых намерений по отношению к этому месту; но ты как и все мы, ты несовершенна .
Несмотря на то, что он не мог ощущать холод, Рендидли вздрогнул, проводя пальцем по злобному образу Клодетт. Всё его ментальное существо направило его силу в это единственное прикосновение и сдвинуло образ.
Поздравляем! Ваш навык (Убеждение Небесного Катаклизма вырос до уровня 488! Поздравляем! Ваш навык (Убеждение Небесного Катаклизма вырос до уровня 495!
У Рендидли вырвался хрип из горла, когда он пришёл в себя. Земля этого спроецированного мира начала дрожать, когда небольшой изъян, который он создал в эмоциональной печати, вызвал каскадную серию реакций. Внезапно идеальное выравнивание формы и эмоции было немного нарушено. Через этот изъян эмоциональная миазма проникла в мир.
Неподалёку бездонная пасть проекции Клодетт медленно закрылась. По-видимому, для того, чтобы сохранить свою жуткость, каждый из её глаз расширился пропорционально этому сдвигу.
После перенастройки мира образов Рендидли не нужна была помощь духовного проводника, чтобы определить, в каком направлении находится ядро. Он мог повернуться и уставиться на источник беспокойства, и выражение его лица медленно исказилось, когда сожаление затвердело в его груди.
Не слишком ли я поторопился с этими изменениями?