Страница 556 из 622
На передовой он нашел эту платформу, чтобы закрепить свое превосходство. Конечно, иногда он выходил из себя из-за некомпетентности окружающих Командиров, но он всегда побеждал силы Небытия. Он отправлял Фионе дразнящие сообщения, бесстыдно хвастаясь, что ей лучше подтянуть свои показатели, если она хочет быть достойной партнершей.
Ее ответы были настолько едкими и язвительными, что сбивали его с толку. Поэтому Дулис делал единственное, что умел: сражался еще доблестнее на передовой. Каждая печать победы помогала ослабить странное беспокойство, нараставшее в нем.
Конечно, как и на любом поле боя, Дулис время от времени получал ранения. Постепенно небольшие количества враждебного Небытия начали накапливаться в его теле. Благодаря его мощному образу, было относительно легко изолировать и удерживать их. Поэтому он не беспокоился об этом.
Наконец, война закончилась. Он вернулся домой. Впервые за три года Дулис и Фиона встретились. Странная разобщенность и неловкость в их общении не были так важны, потому что они наконец-то нашли друг друга. После нескольких бокалов бренди и долгого разговора нервы Дулиса оттаяли, и Фиона смеялась.
Он обхватил ее щеки своими изборожденными шрамами руками, а она ловко расстегнула его рубашку одной рукой. Они занимались любовью. Это должно было быть чудесно.
Внезапно проявилось скрытое последствие тех злых крупиц Небытия в его теле. Там, застыв над ее обнаженным телом, он почувствовал это.
После этого он вернулся в военные казармы, не в силах даже взглянуть на Фиону. Он уничтожил свою стандартную койку, разорвал форму, даже основательно избил подчиненного за несоблюдение точного воинского устава. Именно там, когда его плечи вздымались и опускались, а эмоции бушевали, его нашел Мимик.
— Командир Амбар, — сказал Мимик. Даже сейчас эти слова отдавались эхом в его голове. В них чувствовалась невысказанная пауза, будто сработал скрытый механизм. Странный, необычный Мимик, чье развитие так сильно отличалось от нормы. В этом отношении Дулис испытывал к нему нежность, хотя их уникальные Пути были совершенно разными. — В чем дело?
Это было одновременно огромным облегчением — получить возможность говорить, и потребовало от Дулиса всех сил, чтобы ответить честно. Но Мимик был представителем их расы; он не смел лгать. — Фиона и я. не сможем стать надеждой Рашамов. Мы не можем иметь детей.
Дулис рухнул, изможденный и наполненный глубоким чувством неполноценности теперь, когда он обнажил свою слабость. Возможно, Фиона всегда была права; он никогда не сможет быть ее достойным партнером, сколько бы ни сражался и ни побеждал.
Но после этого все начало идти наперекосяк. Глаза Мимика расширились. — Я всегда подозревал. но Фиона бесплодна?
Дулис безмолвно и растерянно посмотрел на Мимика. Мимик принял это за согласие. Дулис Амбар не смог собраться вовремя, чтобы осознать, что произошло. Мимик разнес эту новость по всему миру. Вскоре пришла семья Амбара, снисходительная и полная соболезнований. Они пытались утешить его, похлопывая по плечу и воздерживаясь от слов Я же говорил .
Однако их отношение только ухудшило ситуацию. Будто вся вселенная сговорилась скрыть его провал. Он чувствовал себя несчастным. Все его победы ничего не значили по сравнению с этим провалом.
Дулис впервые после этого увидел Фиону на торжественном ужине по случаю награждения, где его чествовали за его достижения на передовой. Первая половина ужина прошла почти нормально — Фиона смеялась и подталкивала его, словно никто не рассказывал ей о слухах, циркулирующих о ней. Затем, в середине ужина, один из дальних родственников Дулиса обратился напрямую к Фионе, разрушив все.
— Было бы проще всего, — сказал мужчина, вино расплескивалось по краям его чаши, когда он властно жестикулировал. — Если бы вы просто разорвали помолвку со своей стороны и прекратили этот эгоизм. Учитывая ваше состояние.
Фиона моргнула очень медленно. Ее мощный образ шевельнулся внутри ее тела. — .мое состояние?
— Бесплодная жена так же бесполезна, как меч без клинка, — провозгласил мужчина.
Глаза Фионы скользнули в сторону, к Дулису. Она приподняла бровь, насмехаясь над дикими выходками его семьи. А Дулис, к своему стыду, просто закрыл глаза. Его собственная рана была слишком свежа. Последнее, что он увидел, — это ужасная боль, исказившая ее лицо. Он не мог заставить себя признать, что это он был недостоин ее, не перед таким количеством людей.
Она ушла, не сказав ни слова. С тех пор он ее не видел, хотя слухи о ней были именно той причиной, по которой Дулис вообще пришел в Сонару.
В настоящем Фиона несколько секунд смотрела на него с подозрением. Наконец, ее рот сжался в суровую линию. — Ты честен. Но неужели ты действительно думаешь, что намного лучше, что ты позволил всему миру насмехаться над своей женой, не поправив их?
Дулис опустил голову, стыд свернулся в его груди и превратился в ярость. Он крепко зажмурился; он сжал кулаки, и его руки начали дрожать.
— Твоя тупая, гребаная гордость, — прошептала Фиона. — Почему ты не можешь отбросить ее даже сейчас?
Что я без гордости?
Дулис ненавидел себя.
Я даже не могу быть хорошим мужем. Я не могу быть отцом. Я не могу защитить свою жену. даже от самого себя.
Тишина тянулась несколько секунд. Тишина была агонией, большей, чем даже попытка сокрушить того раздражающего Призрачного Пса в его Бесконечном Серебряном Аду. Его сердце билось неровно, почти так, будто пыталось разорваться на части. Дулис почувствовал, как его глаза покраснели. Ярость захлестнула его, похоронив другие эмоции. Что оставило его с истиной, которой он клялся на протяжении последних нескольких сотен лет.
Его серебряный лев снова начал увеличиваться в размерах. Серебряное пламя вспыхнуло на земле вокруг него. Дулис стиснул зубы. Пока он был силен, пока он мог выигрывать бои, остальная часть его жизни не.
— Прости за это, Рэндидли, но я думаю, это лучший способ покончить с этим, — позвала Фиона через плечо, чем только еще больше разозлила Дулиса. Пламя удлинилось, когда он собрал силы в себе. Он не мог смотреть Фионе прямо в глаза, но он мог сражаться. Даже если это была она, даже если. даже если все это было совсем не ее виной, он будет сражаться.
Это был единственный способ для Дулиса продолжать двигаться.
Он напрягся, когда Фиона сделала шаг к нему, но больше из-за всех воспоминаний, связанных с ней, чем из-за какого-либо страха возмездия. Его Судьба начала светиться силой, доспехи готовились ко всем неожиданностям.
Фиона сделала еще один шаг вперед. Дулис замер, потому что знал это движение. Когда-то это было одним из его любимых ее движений, изящным, как птица, опускающая клюв в воду. Фиона наклонилась вперед и прижалась губами к его губам.
Это не было воспоминанием. Это потрясло его, разбило все его эмоции и оставило его опустошенным. Это было реально.
В следующее мгновение наступила ужасная тьма. Это было оружие Небытия, которое впилось в ткань мира и вырвало из него большой кусок. Из-за их близости, из-за того, насколько уязвимым сделал его этот поцелуй, Дулис даже не успел отреагировать, прежде чем его образ исчез, поглощенный голодной тьмой. Даже тепло, казалось, было украдено из его тела.
Он попытался вдохнуть, но легкие Дулиса не слушались. Он покачнулся назад на пятках. Фиона похлопала его по щеке, ее глаза ярко сияли, а на лице была приклеенная фальшивая улыбка. — Это за то, что ты забрал что-то у меня.