Страница 54 из 622
Рядом с черным гарпуном Рендидли снова опустился на колени. Его левая рука не слушалась, поэтому он снова потянулся своей дрожащей правой рукой. Хелен довольно долго отказывалась позволять Рендидли видеть ее Судьбу. Она категорически отказывалась выносить ее во время их поединков. И все же теперь, здесь, в этот ужасный момент, она лежала перед ним.
С тех пор как Рендидли видел ее в последний раз, это оружие было почти неузнаваемо. Частично это, вероятно, было вызвано нагрузкой, которая разрушила ее и ее хозяйку, но оружие искривилось, утолщилось и подверглось коррозии, став несравненно более готическим инструментом, чем изначальный гарпун. Новая форма заставила Рендидли вспомнить кочергу, которой Сатана ворошил угли для адских пыток.
Оружие сочетало в себе хладнокровную жестокость опытного мясника и стать викторианского агента короны. Рукоять была грубо выкована, но обладала неоспоримой аурой благородства. Рендидли задавался вопросом: между их поединками, ее тренировками элитных отрядов и ее отношениями с Невией и Татьяной, когда у Хелен было время вложить столько усилий и воображения в доработку своей Судьбы. Даже в ее нынешнем виде он чувствовал зарождающийся образ, который был заложен и развит до своего нынешнего состояния.
И теперь древко было разбито, а зазубренный наконечник отломан. Рукоять была разрезана на три части, а остальная часть тела, казалось, была весьма энергично изгрызена зубастой акулой. И все же Рендидли потянулся и поднял каждый кусочек холодного металла, один за другим. Это были маленькие угольки угасающего огня, едва сохранявшие тепло образа Хелен. Но он отказывался упустить хоть единый фрагмент ее.
Рендидли ненавидел то, как он чувствовал немедленное усиление своего (Ядра Небытия), поглощая разбитые остатки Судьбы Хелен, но в то же время он представил выражение лица Хелен, если бы он отказался— Будь, черт возьми, практичным , — сказала бы она— Рендидли снова крепко зажмурился. Затем он выпрямился и повернулся, чтобы посмотреть на Рэймунда Балласта. Рендидли собирался заговорить, но затем замялся из-за небольшой странности, которую он заметил; позади него остались только Рэймунд, ДиОрто и Шарлотта Вик. Остальные исчезли. По следам на земле было видно, что прошло немало времени с тех пор, как Рендидли потерял контроль.
На мгновение Рендидли скривился и направил свой гнев внутрь, на (Абсолютное Время).
Какого черта ты, блядь, не ДЕЛАЕШЬ СВОЮ РАБОТУ! Ты, дерьмовый провал Навыка Ты просто— Рендидли тряхнул головой и прочистил горло. Ему нужно было оставаться максимально сосредоточенным, несмотря на расплывчатую боль, пронизывающую каждую часть его существа. Уберите тело и похороните его здесь. А затем продолжайте тренировки. Рендидли не мог придумать ничего другого, что сказать сейчас.
Он уже неуклюже достал свой (Ключ Философа), чтобы уйти из этого места, но необъяснимо выронил его из своих онемевших пальцев. Инструмент кувыркался, пока не упал на землю со стуком. Рендидли пришлось нагнуться и схватить его с окровавленной земли. Когда он выпрямился, его отвлек голос.
Старший Инструктор ! Шарлотта Вик шагнула вперед. Я мне так жаль. Я приму любое наказание, к-которое в-вам п-понадобится. А? Рендидли резко обернулся и посмотрел на нее, едва подавляя внезапное желание наброситься и разорвать ее плоть. В тот момент его даже не беспокоил тот факт, что она очень заметно отшатнулась, встретившись с его взглядом. Он изучал ее несколько секунд, его гудящий мозг пытался понять, почему она заговорила. Затем его выражение лица быстро потемнело. О. Потому что ты родственница Вика.
Лицо Рендидли исказилось, когда его подергивающиеся мышцы тянули кожу его щек до предела. Ты правда веришь, что сейчас ты уместна ?
И с этими словами Рендидли отвернулся и открыл портал обратно на базу Эдрейн.
Переход был слегка размытым, но каким-то образом он оказался сидящим в своей личной комнате на мягкой койке. Боль в его (Эфирных Перекрестках) не утихла; более того, стало хуже. Но была и другая проблема: каким-то образом он уловил некую вибрацию во время перехода сюда.
Все в комнате вибрировало. Рендидли нахмурился и постучал правой рукой по земле. Его первым инстинктом было то, что вверх по шахте распространялись новые толчки, но его рука не чувствовала никакой вибрации. Затем он поднял руку и понял, что он тоже вибрирует.
Рендидли огляделся. Все вибрировало и пульсировало. Стены, комод, койка, дверь— Да? — спросил Рендидли с любопытством. Но он был несколько удивлен тем, насколько хриплым звучал его голос. Это был голос человека, которого он едва узнавал. Но, возможно, это было просто потому, что его голос тоже вибрировал.
Дверь открылась, и Октавиус Шрайк просунул голову в комнату. Ах Рэндидли, я понимаю, если ты можешь быть несколько расстроен в сложившейся ситуации. Но тебе нужно контролировать свои реакции.
Я почти ничего не чувствую, — заявил Рэндидли, хмурясь на Октавиуса. — О чем ты говоришь ?
Октавиус поморщился. Твои эмоции, Рэндидли. Ты облучаешь весь район сильными эмоциями.
Рендидли моргнул. Он активировал (Мертворожденного Феникса) и бесцеремонно поглотил все эмоции в окружающем пространстве. Как будто их никогда и не было, все вибрации в окружении исчезли. Внезапно все стало слишком четким, слишком сфокусированным. Все болело. Рендидли несколько долгих мгновений смотрел на свою руку с изумлением, прежде чем поднять взгляд на Октавиуса. Его голос все еще был хриплым. Есть что-то еще ? Рендидли даже не был уверен, ответил ли риночеловек. После того как он моргнул, дверь оказалась закрытой. Почесывая голову, он пытался вспомнить, что ему следует делать дальше. Тренироваться, наверное. Но теперь Рендидли хотел очень определенного рода тренировок. Он вытащил свой сложный (Ловец Снов Долгой Ночи).
Несколько секунд он вращал переплетающиеся обручи и искал смысл в трехмерных пересечениях шнуров. Затем он позволил себе погрузиться в звенящее воспоминание.
Хелен была окутана кровавым туманом, ее глаза сверкали вызовом. Это был их предыдущий поединок, где Рендидли изначально настраивал свою способность использовать все три своих образа вместе. Она пронеслась через расстояние между ними с поднятым оружием. Все двигалось так быстро. Шесть плетеных семян ужаса закрутились вместе с ее ударом, который устремился прямо к груди Рэндидли—
Рендидли не стал уклоняться. Он не мог. Он просто широко раскрытыми глазами смотрел на Хелен, когда ее образ и физическая сила врезались в него. Он сделал полшага назад и прикусил губы с такой силой, что порвал кожу.
На мгновение образ Хелен вспыхнул силой, но затем она поджала губы и нахмурилась на Рэндидли. Нарастающий прилив красного вина вокруг нее отступил. Ладно, ладно, что тебя так взволновало? Если ты, черт возьми, не готов по-настоящему драться, давай остановимся сейчас же.
Горло Рендидли было так сжато. Он смотрел на Хелен, пока ему не пришлось проморгать слезы, чтобы его зрение не расплывалось. Выражение лица Хелен за секунду изменилось с раздраженного на серьезное. Она склонила голову набок. Небрежное движение заставило ее косу колыхнуться за спиной. Рэндидли? Что не так?
Мне так жаль Рендидли крепко зажмурил веки на несколько долгих секунд, выдавливая влагу. Его плечи содрогались, пока он сдерживал рыдания. Мышца вдоль его ребер судорожно сокращалась, пока он смотрел на нее. Я должен был защитить тебя. Такова была наша сделка. Ты следуешь за мной, а я— Почувствовав, насколько разъярен был Комендант Вик, я должен был понять, как близко он подошел к краю , — подумал Рэндидли, глядя на смущенную Хелен. Даже с моими действиями с (Паттернами), дело никогда не было во мне. Всегда дело было в его собственной гордости и престиже. И когда Элитный Отряд демонстративно отбросил свою принадлежность к его фракции, отсутствие эмоциональной реакции было не потому, что Комендант не был зол а просто потому, что он решил, как мне отомстить. А я даже не заметил.