Страница 521 из 622
После выполнения какой-то задачи, которой он занимался последнее время, Элхьюм вернулся в Нексус.
Девик наблюдала за ним, подавляя несколько дурных порывов. Даже
чувствовала настороженность, прямо сталкиваясь с его сокрушительной мощью. Он когда-то достиг Вершины, хоть и благодаря сыну Пайну. Но на такие высоты не восходят, не познав что-то о силе. Её запах витал на его коже, окутывая его атаки.
Ей отчаянно хотелось содрать с него кожу и понюхать, ища ответ. Но она не смела. Страх и желание боролись в её груди, приводя её в ярость. С большим усилием она успокоила эти эмоции, сковав их ржавыми цепями.
— У меня есть миссия. — Голос Элхьюма расколол землю под его ногами. Губы Девик дёрнулись; теперь ей придётся снова всё чинить, или оставить вход разрушенным. Это была всего лишь проекция, но созданная со значительной частью образа Элхьюма. Как таковая, она действовала только на уровне разрушения. Это не было преднамеренным оскорблением, как бы ни ощущалось.
Это был инструмент, завершивший свою предыдущую миссию и теперь перенаправляемый для поглощения обратно. Девик испытывала сильную жалость к Семье Свакк, о которой не было ни слуху ни духу с момента их внезапных действий по достижению Вершины. Эта штука, вероятно, была их могильщиком.
— Конечно, Элхьюм. Какова миссия? — Девик подняла голову. Она была главой Высшего Военного Командования. Несмотря на её жалобы на лидера, у неё была роль, которую нужно было выполнять.
— Девик. — Голос Элхьюма снова прогремел. — Иди-
— Акт Верховный, — прервала Девик, не в силах сдержаться. Частичка её ржаво-красного безумия выплеснулась, чтобы оттолкнуть силу его голоса. Элхьюм замолчал. Он склонил свою расплывчатую голову в сторону. Акт облизнула губы, адреналин заставил её раскраснеться. Она настаивала на этом титуле почти бессознательно, настолько привыкнув пытать им своих подчинённых за последние несколько месяцев. Она почувствовала дрожь страха, а затем прилив возбуждения, когда подумала о прямом противостоянии с главой Нексуса.
Она могла умереть, но это было бы славно.
Напряжённый момент он обдумывал её. — Кхе. Акт. Верховный. Отправляйся в Сонару. Приведи мне определённую личность.
Девик, довольная и одновременно разочарованная тем, что он решил проигнорировать неуважение, кивнула. — Конечно, Элхьюм. Кого мне привести для вас? На самом деле, мой заблудший подчинённый сейчас бродит там. Он, возможно, может-
— Нет. Сделай это лично.
Рендидли посмотрел на лестницу перед собой. Его тело двигалось механически, пульсирующая тьма (Мёртворождённого Феникса) окутывала его, хотя и не требовалось бороться с пространственным давлением в центральной лестничной клетке. После того как он раскрыл то, что видел в пространстве табу, Фиона задала ему вопрос: Почему тебе будет запрещено уйти на покой?
Множество оправданий появилось в его уме. Но в каком-то смысле их внезапная защитная реакция была причиной, по которой он понял, что Фиона, возможно, права. Не то чтобы эта мысль не приходила ему в голову раньше. Он никогда особо не задумывался о том, что он хотел бы делать, если бы не чувствовал себя обязанным носиться и устранять постоянный поток угроз, обрушивающихся на Эспиру.
Какая-то часть его разума, вероятно, просто предполагала, что борьба за освобождение Альфа-Космоса от опасностей Нексуса будет настолько исчерпывающей, что после неё от него ничего не останется.
Что, даже Рендидли должен был признать, было довольно удручающим предположением для жизни.
К лучшему или худшему, усилие подъёма помогло его разуму не задерживаться слишком долго на этой проблеме. Фиона следовала за постоянно увеличивающейся группой, но почти мгновенно Рендидли почувствовал, что что-то было потеряно из-за её присоединения. Или, возможно, точнее, её настойчивое требование исследовать личные табу не помогло групповой динамике.
Как и он, каждый обратился внутрь себя.
Пуллас оставалась раскрасневшейся и рассеянной, всё больше полагаясь на тусклоглазую Фиону, чтобы снять давление с Ксерши. Хотя она утверждала, что уверена в своём выборе жить настоящим моментом, её поведение, казалось, указывало на обратное. Ксерши был столь же поглощён своими мыслями, хотя Рендидли полагал, что это было скорее потому, что он был озадачен увиденным, а не потрясён.
Стоит ли мне что-то сказать?
— подумал Рэндидли. Он сделал ещё один шаг по средней лестнице, сопротивляясь постоянной бомбардировке эхом образов с помощью комбинации (Мёртворождённого Феникса) и своего тела. Он стиснул зубы. Чем дольше он жил и чем больше обязанностей накапливал, тем сильнее ему приходилось расширять свои эмоциональные возможности.
Однако в данный момент, когда Пуллас шла за ним с неопределённо затравленным выражением лица, он чувствовал себя ужасно неадекватным. Слова не приходили к нему.
Мы путешествуем вместе всего чуть больше двадцати четырёх часов,
— Рендидли прикусил губу.
Почти сразу возникло чувство близости, но что я действительно знаю о ней? Что я могу сделать, чтобы попытаться избавиться от этой хандры? Рендидли немного ненавидел себя за то, что поднимался в тишине. Вопрос тяжело давил на его плечи. Его разочарование начало нарастать, пока его разум крутился, не производя ни одной значимой идеи. К счастью, на двадцать пятом круге обещанная засада действительно произошла. И угроза стала отвлечением от этой эмоциональной проблемы, которую Рендидли с радостью принял.
Защитники немедленно проявили свои образы, когда Рендидли возглавил путь и споткнулся, проходя через золотой барьер на следующий круг. Воздух начал искажаться; преступниками были странные металлические существа, чьи тела волнились, как лава-лампа без суспензионной жидкости. Окружающая местность была серой и плоской, единственной интересной особенностью была потрескивающая электрическая буря, заполнившая небо.
С неестественной быстротой Рендидли распознал угрозу. Его изумрудные глаза пылали. Всё это накопленное разочарование и чувство беспомощности, которые он испытывал, не имея возможности помочь Пуллас, вырвались из него. Его Ядро Пустоты загудело, превращаясь в вихрь движения и энергии.
Первый Авторитет,
— Рендидли стиснул зубы перед этой явной попыткой доминировать над Эфиром окружающей среды, пока Рендидли был один.
Захват.
Если столкновение двух образов было физической схваткой, то встреча Эфира и Пустоты была как бросить воду в печь. Оба истощались после. Две силы смешивались и пожирали друг друга.
Перед лицом этих семи сочувствующих образов Рендидли отшатнулся. Его (Первый Авторитет) потерпел неудачу, оставив его Ядро Пустоты неустойчиво подёргивающимся, пытаясь собрать ещё немного значимости для самостабилизации.
Настолько опустошены были его обычные потоки Пустоты, что внутренняя область его бури, касающаяся эмоций его Серого Существа, должна была расшириться, чтобы помочь удержать позиции. Эмоции начали пробуждаться внутри него.
В то же время семеро замерли в своих приготовлениях, на мгновение остановившись. У них был момент, когда Рендидли был полностью подавлен и не мог ответить, но они им не воспользовались. Их тела пузырились и менялись. Более того, казалось, они были довольно озадачены его успешной задержкой их усилий.
К тому времени, когда их тела уплотнились с новой целью, а их Эфир снова поднялся с мрачным намерением, Пуллас, Ксерши и Фиона переместились через портал. Яркие глаза Фионы немедленно уловили движения, и она пируэтировала на месте, превращаясь в остроугольную, изометрическую форму жизни, которая, казалось, прямо насмехалась над этими существами. Её образ гудел громовым рёвом силы, который шокировал даже Рэндидли. Он более традиционно столкнулся с их усилиями и задержал их ещё на секунду.