Страница 614 из 624
Глава 1694
На протяжении большей части своей сложной жизни Клодетт Бейгон чувствовала себя так, будто сидит на дне бассейна, глядя вверх на остальной мир. Звуки были приглушены, а свет — неуловим. Всё приглушалось и поглощалось набегающими волнами инаковости , окутывавшими её; даже если бы она стала сопротивляться и биться, она не смогла бы пробить поверхность своего существа. Она была бессильна под грузом своей личности, но могла наблюдать.
По крайней мере, частично, сквозь странную и искажающую субстанцию ожиданий вокруг неё. И потому она наблюдала, устремив взгляд на искажённые лучи света, которые проникали сквозь поверхность её бытия к наблюдательному ядру.
Первая мысль, которую она помнила, была осознание того, что причина, по которой другие дети так мило с ней обращались, заключалась в её отце. Дон Бейгон отбрасывал такую длинную тень, что она постоянно плавала в ней. Его половинчатое влияние на желанного Алимиана было повсеместной темой для каждого, кого она встречала. Все они хвалили его стиль управления. Всё, что Клодетт переживала, должно было пройти через его тяжёлое существование, чтобы достичь её.
По сравнению со своим отцом, Клодетт была очень мала в собственной жизни.
По мере того как она росла, обучаясь в лучших частных школах Нексуса и всегда преуспевая в сложных условиях, Клодетт изо всех сил старалась выбраться из этой тени. Она бросалась в другие дела, отчаянно желая определить себя. Она заставляла себя учиться и запоминать, пока её не провозгласили гением. Она напрягала мышцы и работала до крови, пока не смогла побеждать своих инструкторов, заслужив похвалу как боевой маньяк.
По чистой случайности, переходный возраст был к ней благосклонен. Так что на некоторое время она потерялась в восхищённых взглядах сверстников. Она стала красивой, и все не могли перестать говорить об этом. Они не могли перестать говорить о ней, или смотреть на неё, или сжимать и щипать её, или тяжело дышать ей в ухо.
Однако вскоре она обнаружила, насколько пустыми были все эти ярлыки, по двум причинам. Во-первых, сколько бы чего-то одного в ней ни было, она никогда не выходила за рамки той первой инаковости , которая душила её: тени отца. И во-вторых эти ярлыки были такими же мимолётными, бессмысленными и притупляющими, как и сама связь с отцом. Все они были омутами, неуклонно позволяющими её я погружаться всё глубже в забвение.
В какой-то момент Клодетт даже не была уверена, почему она сопротивлялась; она больше не могла ответить на вопрос, чем на самом деле было её я . Каждый день было неожиданностью просыпаться и обнаруживать, что она не утонула подо всем этим.
И всё же!.
Жужжащий разум Клодетт замер, заметив меняющееся выражение лица мужчины напротив. Выражение было незнакомым. Со дна перекрывающихся омутов её личностей, её я с интересом посмотрело вверх. Очень редко появлялось такое существование, которое она не могла понять. почему у тебя такое лицо?
Человек по имени Рэндили Гостхаунд, загадочный Главный Инструктор, обладающий талантом плести Пустоту, закрыл глаза и покачал головой. В его движении было что-то невероятно нежное. Сейчас в нём была обдуманная непринуждённость, которую Клодетт не успела заметить в ожесточённой битве в Пятой Когорте. И странно, но она не могла не отметить, какие у него длинные и красивые ресницы.
Ещё больше, чем его лицо, Клодетт удивили его слова. твой отец продаёт тебя ради собственной выгоды? Мне жаль. У меня тоже, в некотором роде, были не лучшие отношения с отцом, так что я понимаю, как это может быть тяжело. Я понимаю, как ты себя чувствуешь. Что ты не важна, на самом деле, не важна по сравнению с тем, что он хочет, пока ты ему хоть как-то не станешь полезна. Тогда он вдруг возвращается и говорит тебе, что ты слишком чувствительна но, конечно, это не так. Над тобой издеваются.
Ох. То я на дне бассейна вдруг почувствовало себя вполне замеченным. Она подняла руки, но забыла, что собиралась с ними сделать. Ощущение того, что её разбирают на части и исследуют, было неприятным. Клодетт попыталась прийти в себя, заправив волосы за уши, но её волосы уже были заправлены за уши. Она быстро спрятала пальцы под стол, надеясь, что Рэндили не заметил её промаха. Что, чёрт возьми, со мной не так.? Люди постоянно говорят о моём отце. Возьми себя в руки, девочка.
— Уговаривала себя Клодетт.
Клодетт затем прочистила горло и попыталась вернуть разговор в нужное русло. Какая-то детская фантазия быть замеченной уж точно не была причиной, по которой она сюда пришла. Даже если это был предчувствие чуда, за которым она следовала. Так моя жизнь всегда и строилась; я особо не думаю об этом. Но я говорила о том, что человек, который меня купил, вероятно, сам по себе весьма влиятельная личность. Так что вы и его тоже оскорбите.
Рэндили медленно кивнул, всё ещё двигаясь с таким невероятным контролем над своим телом, что Клодетт вспомнила, как животное нежно будит детёнышей, чтобы покормить их.
Тогда давайте поговорим о выгоде , — сказал Рэндили, и Клодетт искренне улыбнулась. Выгода — мой первый и самый совершенный язык.
Клодетт подалась вперёд, но её внезапно ставшие неуклюжими пальцы всё ещё оставались под столом. Что ж, учитывая, что вы Главный Инструктор этого экстренного призыва и у вас так много связей с Высшим Военным Командованием я могу предположить, что деньги вас не соблазнят. Но, если вам удастся успешно помочь мне до такой степени, что я смогу защитить себя, я стану вашим пожизненным другом и доверенным лицом
Рэндили Гостхаунд приподнял бровь, словно спрашивая:
Действительно, это всё, что у тебя есть?
Клодетт не могла сдержать смешка. С его талантом, он действительно имел положение, позволяющее не поддаваться никаким проявлениям доброй воли с её стороны. — но и вы, похоже, не особенно нуждаетесь в друзьях. Что ж, время, возможно, странное, но у меня есть кое-что довольно ценное, что я могу вам предложить: по меньшей мере сто годовых пропусков в Алимиан. Можно использовать в любое время.
Клодетт наблюдала за выражением лица Рэндили, ожидая обычной жадности или удивления. Но он лишь нахмурился и пожал плечами, его длинные и изящные ресницы рассекали воздух, когда он моргал. Алимиан.? Это ведь место отдыха для Нексуса, верно? Земля, которая была создана, когда второй человек достиг Вершины? Не думаю, что это мне сейчас очень полезно.
Ах Клодетт была искренне озадачена очевидной искренностью Рэндили. И ей помешал попытаться выразить странное чувство замешательства вислоухий гоблин, который распахнул дверь на кухню и вышел с двумя новыми подносами еды. Клодетт снова глубже задвинулась в кабинку, позволяя маленькому гоблину сесть рядом с ней.
Затем она сидела и наблюдала, как двое пожирают наваленное и нанизанное на шампуры мясо и овощи перед ними. Её маленькое я на дне бассейна отчаянно пыталось разобраться в ситуации. Оно тревожно плавало кругами, его маленькие движения едва возмущали течения вокруг него. Клодетт не могла понять, не упускает ли она чего-то в этой ситуации.
Он действительно не хочет их.? Но даже если бы он просто обменял их на услуги Обиду, которую Гильдия Гравировки держит на него, было бы так легко решить
Хотя повар тоже был там, замешательство Клодетт в конце концов заставило её заговорить. Алимиан это не просто место отдыха. Это действительно другая плоскость существования. Отдельная, вне Системы. Отдых от всего, что Нексус навязывает нам Очевидно, это не поможет вам получить Уровни Навыков, но многие люди находят этот опыт довольно бодрящим.