Страница 455 из 624
Но пока он отвлекался, женщина рванула вперед. Она вонзила свой молот прямо вперед, как копье, обрушив грудь Шарлотты тяжелым ударом. Медведица закрыла глаза от боли, и ее образ рассеялся. Лоза выползла и обернулась вокруг талии Шарлотты; она была побеждена, и Призрачный Пес убирал ее из борьбы.
ДиОрто поморщился. Без Шарлотты, помогающей им восстанавливаться, их строй скоро рухнет, даже если он и Реймунд мобилизуются.
Но, к его удивлению, это был не конец. Серый призрак смерти замерцал рядом с быстро отступающей Шарлоттой, и седовласая женщина внезапно оказалась там, с молотом, поднятым над головой. Она нанесла удар по беззащитной Шарлотте, где он был заблокирован шестью толстыми корнями, которые сплелись вместе и отбили атаку.
Но женщина снова рассеялась, появившись еще раз рядом с Шарлоттой. На этот раз она вонзила свой тяжелый молот прямо в затылок Шарлотте
— У тебя что, блять, желание сдохнуть?
Вся битва замерла, когда Призрачный Пес внезапно оказался там, держа сломанное запястье седовласой женщины. Его глаза были настолько яркими, что ДиОрто едва мог на него смотреть. Седовласая женщина взвизгнула, когда странные, неземные языки пламени вырвались из кожи Главного Инструктора. Тем временем ее кожа начала чернеть и покрываться волдырями. Каким-то образом воздух в окружающем пространстве начал закручиваться внутрь, к Призрачному Псу. Он стал центром, на котором все держалось.
— Если ты хочешь умереть, тебе следовало просто сказать об этом, — продолжал Призрачный Пес. Он продолжал выкручивать руку женщине, пока ее ноги не подогнулись. Затем он начал тянуть за руку, как будто ему было любопытно узнать, что получится. Он даже, казалось, не пытался; ни единого мускула не было видно на его теле. Он был ребенком, прижимающим паука к земле. Это была абсолютная разница в их существованиях. — Ты победила ее, и я убирал ее из боя. Ты пошла на смертельный удар после того, как я тебя заблокировал. Я могу только
Полагаю, это значит, ты смирилась со своей участью .
— Г-г-главный с-сержант-инст-труктор П-песиглавец! — Внезапно на сцене появился еще десяток сержантов-инструкторов, всего на секунду отстав от Главного сержанта-инструктора. — Немедленно прекратите это! Как вы смеете вмешиваться в Испытание! Я
Песиглавец взглянул на них с безразличием. Он продолжал тянуть женщину за руку; ДиОрто видел, как ломается плечевой сустав и начинают рваться мышцы. Кожа на ее предплечье продолжала обугливаться. Пепел начал осыпаться с тех мест, к которым прикасался Песиглавец.
— Вы назначили меня судьей. Она напала с намерением убить, несмотря на то, что ее противник уже был повержен. Или вы хотите сказать, что вашим новобранцам не было приказано строго-настрого не убивать?
— Это это — Сержант-инструктор, заговоривший первым, запнулся.
Другой выступил вперед, на этот раз с более жестким взглядом.
— Ты заходишь слишком далеко, Военная Собака.
ДиОрто почувствовал, как по телу пробежали мурашки, когда он увидел, как Песиглавец спокойно улыбнулся сержанту-инструктору, бросившему ему вызов. Он никогда раньше не видел такого выражения на лице Песиглавца, но оно было ему до боли знакомо: это древнее существо, завербовавшее ДиОрто, так мило улыбалось только перед тем, как сорваться в ярость.
ДиОрто взглянул через плечо на Реймунда, который встретился с ним взглядом; и снова они думали об одном и том же.
— Так легко поднять клинок, чтобы отнять жизнь у союзника она должна быть наказана, — небрежно сказал Песиглавец. Он начал выкручивать руку. Его взгляд скользнул по новобранцам, не входящим в элитный отряд, которые в данный момент злобно смотрели на него с очевидной ненавистью. Их желание отомстить за это унижение было ощутимо.
Песиглавец оскалил зубы.
— После того, как я закончу здесь, вы, дети, можете продолжить свои игры.
— Если ты не отпустишь ее — Второй сержант-инструктор шагнул вперед. В его теле поднималась грохочущая сила. Безумие в выражении лица Песиглавца стало острее. Его улыбка расширилась, выпуская еще больше давления в окружающее пространство.
ДиОрто видел, что женщина, которую держал Песиглавец, даже не могла дышать от тяжести его присутствия. Обугленная плоть осыпалась на землю под ней.
Большинство присутствующих, возможно, не признали бы перемену, но внезапно эти люди перестали быть самими собой, а стали представителями стоящих за ними фракций. Высшее военное командование ухмылялось, глядя на разъяренный Совет труда Нексуса. Дурная кровь между ними бурлила и клокотала.
ДиОрто видел, что Песиглавец полностью потерял самообладание, когда они попытались напасть на Шарлотту, и не собирался отступать. Между тем, другая сторона ждала возможности проявить себя и дискредитировать Главного сержанта-инструктора.
В это пространство шагнул Реймунд Балласт. Никто не заметил, как он потянулся один раз, два раза, три раза. Только с третьей попытки ему удалось похитить часть того ужасающего давления, которое излучал Песиглавец, и ДиОрто не пропустил, как Реймунд немедленно убрал руку, которой захватил, за спину; акт захвата каким-то образом раздробил кости его предплечья.
Но когда давление ослабло, все посмотрели на Реймунда. Высунув язык, Вулпайн ухмыльнулся.
— Элитный отряд признает поражение в Испытании. Мы очень благодарны ветеранам за помощь в преподавании нам последнего урока перед развертыванием. А это значит, что у нас больше нет причин тратить здесь время, верно, Главный сержант-инструктор?
Глава 1597
Рендидли сузил глаза, глядя на Реймунда Балласта, едва сдерживая желание зарычать. Что-то звериное поднялось внутри него, первобытная сила, имевшая те же корни, что и его новообретенная способность понимать и использовать свои эмоции.
Но на этот раз эта эмоциональная острота душила его рациональные мысли. Вся эта сила вспыхнула разом, довольно правдоподобно имитируя то, как кожа Рендидли краснела, и он выдыхал водяной пар, когда был на пике своих физических возможностей. Эмоциональная сила была столь же зажигательной, и нынешний Рендидли не мог с ней справиться.
И только сейчас, когда его взгляд упал на Реймунда, пульсирующие волны красного, которые видел Рандидли, наконец отхлынули.
Каждый раз, когда он пытался подавить свой гнев, разум напоминал ему о том, как седовласая женщина намеренно избегала его несмертельных защитных мер и пыталась убить Шарлотту Уик. Одно лишь воспоминание об этом подливало масла в огонь его ярости. Его рука на руке женщины сжалась, и Рендидли почувствовал, как остатки ее руки рассыпаются под его пальцами.
Он перемолол ее конечность в пыль самым болезненным способом, на который был способен. Такой демонстрации должно быть достаточно.
Но этого было недостаточно.
С фырканьем Рендидли отпустил конечность и посмотрел, как она распадается. Затем он свирепо посмотрел на ее макушку, желая, чтобы рана была более основательной. Его пальцы задергались.
После нескольких секунд внутренней борьбы взгляд Рендидли скользнул в сторону. Вокруг него было тихо. Значимость вливалась в него, все больше с каждой секундой. И его элитная группа, и спецназ , организованный НЛК и его союзниками, уставились на него. Строевой сержант рядом с Банумом, которого Рендидли не узнал, казался лидером. И, встретившись с ним взглядом, Рендидли почувствовал, что этот человек достаточно силен, чтобы представлять угрозу.
У него возникло искушение драться. Часть его требовала, чтобы его ярость была удовлетворена. Но Рендидли закрыл глаза и выдохнул. Вся проблема заключалась в том, что этот эмоциональный всплеск застал его врасплох. Тень, вероятно, сталкивалась с подобными проблемами но ее существование, вероятно, сделало ее невосприимчивой к деформирующему эффекту этих эмоций.