Страница 291 из 624
Эдрейн медленно кивнула.
— Я думаю, пришло время поговорить об этом. Всем четверым. Очень просто все мы здесь хотим изменить Нексус. Я думаю, нам было бы лучше начать с этой общности. Это немного несерьезно, но я хотела бы начать с того, что каждый из нас выскажет свою индивидуальную цель изменения Нексуса. Что касается меня я хочу изменить философию Нексуса. Я больше не хочу, чтобы к жизням относились как к ресурсу.
Рендидли слегка нахмурился, изучая Эдрейн. Если бы его заставили высказать предположение раньше, он определенно не сказал бы, что Эдрейн здесь из-за философских разногласий с Нексусом. Учитывая то, что случилось с ней и ее братом
На секунду в комнате воцарилась тишина. Октавиус нервно огляделся, затем прочистил горло.
— Я хочу я хочу жить мирной жизнью. Это все. Но но я потерял людей из-за Нексуса. Если я смогу предотвратить что-то подобное в будущем если я смогу сделать Нексус более мирным местом
Рендидли не проводил много времени с Октавиусом Шрайком, но его поразила внезапная интенсивность, охватившая лицо человека-носорога, когда он упомянул о потере людей из-за Нексуса. Морщины вокруг его глаз углубились, а рот растянулся, обнажив толстые и плоские зубы. Вместо того чтобы походить на зубы травоядного, Рендидли увидел неутолимые шестерни машины, которая упрямо перемалывала любое оскорбляющее вещество в пыль.
Надзиратель Седьмой Когорты казался незыблемым монолитом в этой комнате, таким же сильным, как и любой другой присутствующий.
Затем интенсивность покинула Октавиуса, оставив его тем же слегка уставшим и нервно выглядящим бюрократом. Но Рендидли занес этот эпизод в свою память; он больше не будет недооценивать силу, которой обладает Октавиус.
Леди Иеллая прочистила горло, привлекая всеобщее внимание.
— Достойная цель, Октавиус. Я может быть, это эгоистично, но я просто хочу сдержать свое слово. Я дала гарантии защищать людей, которые следуют за мной. Я потерпела неудачу в этом отношении в прошлом. Я никогда больше не хочу испытывать это чувство неудачи. Я отказываюсь разочаровывать их и дальше.
Снова наступила минута молчания, пока Рендидли усваивал эту информацию. Затем, с опозданием, он понял, что настала его очередь поделиться своей мотивацией для желания изменить Нексус. Все три его образа поднялись в его груди, резонируя друг с другом. Они были его сильнейшими мотиваторами. Выжить, расти и достигать невозможного.
Но хотя каждый из них был попугаем, отделенным от него, они все еще были им. Они всегда были. Они были тремя разными выражениями того, кто он есть и кем может быть.
Рендидли Призрачный Гончий сразу же подумал о горящей страсти, которую он разделял с нынешней Вуаллой. Их маниакальное ликование при мысли о разрушении Системы. Причин для этого было так много, что Рендидли не знал, с чего начать.
Поэтому он остановился и задумался.
Когда я встал на этот Путь? Рендидли поднял руку и почесал подбородок. Хотя он и не должен обладать теми же физическими потребностями, что и его плотское тело, его металлическая левая рука
Его разум блуждал, и он непроизвольно дернулся. Трое окружавших его людей, его сообщники, не смотрели на него, но Рендидли чувствовал, как их внимание приковано к нему. Он не был их лидером и не был самым сильным среди них, но Рендидли Гончий Дух был той связующей нитью, которая связала их всех вместе.
Потому что он привлек внимание Смотрителя своей Когорты. Потому что его отправили на передовую. Потому что он выстоял и был назначен к Леди Иеллае. Потому что он смог исцелять повреждения изображений и заслужил ее похвалу. Потому что он смог использовать Пустоту и неуклонно разгадывал секрет Илеота и Вуаллы. Потому что он нашел Эдрейн, ядро Системы, замену в виде ее дублированного брата.
Рендидли выдохнул. В тишине он услышал звук собственного сердца. Он моргнул, и пока его глаза были закрыты, он увидел самодовольный силуэт Ки-Кунота. — Я Я хочу дать каждому возможность стать сильным. Я хочу
Возможно, это было из-за процесса, который запустил Мертворожденный Феникс, но эмоции Рендидли в этот момент казались особенно сильными. Чувство вины за допущенные ошибки и ярость на всех тех, кто пытался использовать его эти эмоции кипели в его груди. Если бы он был чайником, он бы визжал от сдерживаемого жара.
Но Рендидли подавил все эти эмоции. Как это и происходило только тогда, когда Рендидли давил на них, три его образа сплетались вместе, все ближе и ближе. Сочетание оказалось неожиданно легким. И внезапно Рендидли смотрел на свое сердце глазами всех трех своих образов. Он проследил свои мотивы до самого чистого ядра себя.
Как ни странно, разум Рендидли вернулся к недавнему ощущению погружения в Сеть, чтобы отправиться на тренировку. Ощущение воздуха, расступающегося перед его телом, чисто разрезающего пространство, словно он плыл по тонким границам между потоками энергии. Он был богом ветра, взволнованным ощущением того, как рушатся оковы Системы. Он поднял голову и насладился этой свободой. Это чувство было волнующим.
От рева ветра в ушах, почти оглушающего, Рендидли чувствовал себя живым.
— Я хочу, чтобы люди чувствовали себя свободными, — наконец сказал Рандидли. Трое других изучали его. Затем он поморщился. После тех эмоций, которые проявили его товарищи-заговорщики, это звучало довольно неудовлетворительно, но Рендидли было трудно соответствовать этому. Потому что основной эмоцией, которая двигала его вперед, было не желание мести, хотя он постепенно развил его, когда столкнулся с коварными замыслами Истрикса и Элхьюма.
Нет, Рендидли двигался вперед, преследуя радость. Радость, которую он познал, тренируясь под руководством Шаль в Подземелье много лет назад. Радость от ощущения грани совершенства, от участия в танце копья и проверки собственных пределов. Радость от компетентности и естественного изобилия социального движения.
Радость от оттачивания своих пределов и познания себя. От поиска ответа на проблему и его обнаружения. От следования своему Пути без сожалений. От плевка в жестокое лицо реальности и призыва ее сделать все самое худшее.
На мгновение три его образа сместились дальше и полнее, чем в прошлом. Они слились вместе в одну чистую, смешанную форму. Но затем равновесие было потеряно, и Рендидли издал долгий вздох.
Эдрейн склонила голову набок и улыбнулась. — Ну вот мы и здесь. Независимо от мотивов, мы разделяем нашу цель — изменить Нексус. Но как вы все, конечно, понимаете, это нелегкая задача. Есть очень влиятельные люди, заинтересованные в том, чтобы сохранить Нексус таким, какой он есть. Любые изменения встретят сопротивление, а среди нас не так уж много политической власти в Нексусе.
— Это медленно меняется, — Эдрейн взглянула на Рандидли, прежде чем продолжить говорить. — Но этого все еще недостаточно. Даже если мы соберем достаточно Монет Гражданства, чтобы всем нам перейти на Третий Уровень, нам все равно будет нелегко. Поэтому я предлагаю сжульничать.
Эдрейн улыбнулась. — Сила может компенсировать некоторые недостатки во влиянии, но нам действительно понадобится абсолютная власть, чтобы серьезно повлиять на нынешний Нексус. И я знаю, где мы можем ее найти.
— Это ты? — спросила леди Иеллая, и в ее голосе слышалось неверие. Никто не знал, насколько сильна Эдрейн в настоящее время, но Рендидли разделял сомнения леди Иеллаи в том, что они в настоящее время копили бы монеты гражданства, если бы она действительно была настолько сильна.