Страница 464 из 627
С ускорением, которое заставило даже Алану стиснуть зубы, яростные взмахи крыльев Виваньи стремительно подняли дуэт вверх в кружащемся столбе снега. Кровомонстр взревел, когда они быстро пролетели мимо его туловища. Мясистое, окровавленное тело вскоре исказилось, когда несколько новых неуклюжих рук вырвались из его тела и схватили летающую помеху, устремившуюся вверх.
Только создав буфер примерно в двадцать метров над кровомонстром, Алана позволила себе роскошь спокойно кружить над врагом. С двенадцатью дополнительными руками, все еще тянущимися вверх к ним, кровомонстр свирепо сверкнул своими светящимися красными глазами.
— Не испытывай мое терпение.
Игнорируя кровомонстра, Алана отправила Хэнку сообщение:
— Ты готов? Этот силен.
— Терпение, дорогая, почти на позиции.
Золотой огонь вокруг Аланы вспыхнул вверх при сообщении Хэнка. Алана позволила себе многозначительную улыбку на чешую Виваньи; во время их тренировок Хэнк таинственным образом перестал называть ее дорогой после того, как она каждый раз очень тщательно вбивала его в землю, когда он осмеливался это сделать. Тот факт, что он так быстро вернулся к своему дразнящему выговору, доказывал, что он не был так напуган, как она предполагала.
И все же, его храбрость, вероятно, была к лучшему; это был не тот противник, с которым Алана хотела сражаться с трусом на своей стороне. Но это не означало, что она планировала облегчить жизнь этому человеку после того, как здесь все разрешится. Кроме того, небольшие поддразнивания сейчас были способом удержать его выходки от эскалации во время будущих операций.
Итак, Алана снова сжала бедра, и Виванья послушно прижала крылья к бокам. Они упали, как камень, направляясь прямо к большому малиновому пятну с десятками хватающих конечностей. Его глаза исказились от ненависти. На фоне рушащихся домов он, безусловно, казался олицетворением разрушения.
Сообщение Хэнка пришло почти сразу, как образ Аланы начал расходиться волнами наружу и покрывать окружающую местность.
— А теперь придержи коней. Мне понадобится минута-другая, чтобы занять хорошую позицию.
— Надеюсь, я не умру тем временем, — бесстрастно произнесла Алана. И хотя это была в основном шутка, глаза Аланы были чрезвычайно серьезны, когда они ускорились вниз к кровомонстру. Его руки, казалось, вздулись, а затем запустились вверх, поскольку больше крови использовалось для их подпитки. По мере того как кружащийся образ золотого огня вокруг Аланы усиливался, легкий дымок начал вырываться из уголков ее глаз. Крылья, выросшие из шлема Аланы, стали длиннее, а белый цвет перьев становился все более отчетливым.
Это то, что чувствовал Рендидли со своим образом, когда противостоял мне?
Когда шесть хватающих рук крови вырвались вперед, образ Аланы Валькирии спустился вниз, блистательный всадник праведного пламени. Ее копье было мерцающим пламенем, которое обрушилось вниз и отбросило назад шесть огромных рук, схвативших ее. Сила ее образа и тела почти идеально совпадали.
Виванья предупреждающе зарычала, когда остальные шесть кроваво-красных ладоней обрушились на Алану с обеих сторон. Но образ Аланы сейчас был образцом силы. С перьями белыми, как снег, крылья Валькирии расправились и отразили удары других конечностей. Двигаясь с легкостью, достигнутой долгой практикой, Алана отдернула копье, испустила свистящий вздох, а затем нанесла еще один (Солнечный Удар), усиленный ее образом.
Отраженные руки скрутились и вздулись, когда в них было закачано больше крови. Они быстро вернулись, чтобы снова атаковать, и Алана снова ярко вспыхнула, чтобы отбросить их назад. Каждая атакующая ладонь была размером примерно с туловище Аланы, поэтому руки отбрасывала назад не чистая сила, а скорее пылающий образ огня Аланы. Напряжение заставило Алану вздрогнуть, но она заставила свой образ гореть еще ярче.
Когда ее усиленная образом атака достигла цели, по огромному кровомонстру пробежала волна. Руки, пытавшиеся схватить Алану, начали сворачиваться и пузыриться, краснота крови его тела медленно темнела, становясь черной, когда ее образ столкнулся с образом, оживляющим кровомонстра.
Алана быстро отправила Хэнку сообщение:
— Этот образ здесь, сопротивляется мне. Уничтожь его.
Игнорируя проклятия, которые Хэнк отправил в ответ, Алана сосредоточилась на ощущении столкновения ее образа с огромным морем крови, которое поднималось из монстра, с которым она сражалась. Волны его плескались о ее валькирию, пытаясь запятнать существо чистого огня и справедливости. И когда ей изначально не удалось ее развратить, она ничуть не разочаровалась; скорее, все больше и больше волн крови поднималось вверх, чтобы осквернить Алану.
Глаза Аланы светились золотом, а дым, поднимающийся из них, становился все гуще.
Какую жизнь ты прожил, чтобы создать такой образ? Полагаю, у меня будет время выбить ответы из твоего тела позже .
Два образа столкнулись с метафизическим хрустом. В течение нескольких долгих секунд они напрягались, огонь Аланы сжигал надвигающиеся волны крови. И все же медленно Алана начала дрожать. Она не сможет долго сопротивляться этому образу
Этот шум был небольшим в жестоком столкновении между двумя образами, окруженными распространяющимися пожарами в домах внизу, но Алана радостно улыбнулась. Маленькая пуля закрутилась вверх и без сопротивления пробила бок гигантского монстра из крови.
На секунду ничего не произошло. Но затем Алана почувствовала, как образ, атакующий ее, дрогнул. Ее золотой огонь хлынул вперед и сокрушил отвлеченный образ. Бок кровомонстра начал вздуваться, как будто кто-то выталкивал свой кулак прямо из бока живота кровомонстра изнутри. Кровомонстр взревел в ярости, сотрясая окрестности своим громовым голосом. Алана проигнорировала шум и похлопала Виванью по боку; по условленному сигналу крылья Виваньи начали светиться белым.
Одним взмахом своих огромных крыльев мороз и снег пронеслись по открытой поверхности кровомонстра, где его образ был сожжен золотым огнем. Поскольку большая часть его образа была отвлечена внезапным морозом и борьбой с надоедливой пулей, пытающейся погасить его жизнь, Алана снова подняла копье над головой.
(Солнечная Вспышка). (Солнечный Удар).
Тяжелый образ пылающего копья обрушился вниз, сокрушая заикающиеся кровяные конечности, которые остановили ее ранее. Вздутие в боку кровомонстра росло, поскольку все его тело продолжало темнеть, как будто кровь, из которой был построен монстр, быстро гнила.
Возможно, чувствуя свою судьбу, кровомонстр обратил свой гневный взор на Алану, когда она вонзила копье в его плечо. Несмотря на свою прежнюю силу, образ внутри кровомонстра начал ослабевать; он был поражен со слишком многих сторон. Вздутие в боку кровомонстра, наконец, взорвалось наружу, рассылая сотни глобусов гнилой крови размером с баскетбольный мяч по окрестностям внизу. Кровь упала на огонь и зловеще зашипела.
И все же казалось, что с кровомонстром покончено. Его рот открылся, и фигура, завернутая в малиновый плащ, чисто вышла из головы рушащегося зверя. Хотя Алана не могла видеть лица человека внутри плаща, она почувствовала его острый взгляд на себе. Затем фигура отвернулась, спрыгнула с кровомонстра и попыталась сбежать.
Кровомонстр рушился вбок, как карнавальный шатер, из которого убрали центральный столб. Но Алана дернула бедрами, и Виванья быстро понесла их в погоню.
— Неужели ты думаешь, что сможешь сбежать после всего, что ты натворил? (Священный Суд).